Глава 26

– От тебя сейчас люди шарахаться начнут. – Рикардо перехватил меня на одной из тропинок, когда я все-таки заплутала, пытаясь выйти на центральную аллею. – Что случилось? Поругались?

– Если бы… – скрипнула я зубами. – Уперся, как баран. Терпелив он! Бешусь я, видите ли! Да, бешусь! Потому что бесит!

– А почему бесит? – задал слишком правильный вопрос мой телохранитель.

– Потому что нравится, – буркнула глухо и подняла на химера взгляд, полный невыразимой муки. – Почему, Рик? Это ведь совершенно нелогично!

– Любовь в принципе не поддается логике. – Телохранитель грустно улыбнулся и покачал головой, обнимая меня за талию чуть крепче. – Идем домой. Заварю тебе чай, поспишь… На прием с ним пойдешь?

– Не хочу на прием, – раскапризничалась я, словно маленькая, и даже надула губы.

– Надо, Шанни, – с понимающим вздохом возразил Рик, увлекая меня в сторону дома. – Там наверняка будет герцог, а нам важно понять, что с твоим фамилиаром. Или ты передумала его спасать?

– Не передумала. – Из моей груди вырвался протяжный стон, напугавший идущую мимо парочку. Ой, да плевать! – Ну почему у меня все через задницу?! Рик!

– Шанни, как ты выражаешься?! – цокнул химер, но насмешливое фырканье сдержать не сумел. – Ты же девушка! Надо говорить: какой необычный путь выбрало мироздание, чтобы сделать меня счастливой.

– Очень необычный, – кивнула мрачно. – Извилистый и явно тупиковый. Запор у твоего мироздания, ясно?

– И впрямь, с настроением у тебя беда… Хм, как насчет похода в одно хорошее местечко? Уверен, тебе понравится.

– Ну веди, – согласилась я, не особо раздумывая. – А что мы там будем делать? Если что, я не голодная.

– И хорошо, – загадочно ухмыльнулся химер. – Потому что там не кормят.

С центральной улицы мы свернули сразу. Прошли пару кварталов, нырнули в абсолютно неприметный проулок, немного поплутали, после чего химер толкнул ничем не отличающуюся от других дверь и мы оказались в весьма интересном местечке.

– Ты привел меня в бордель? – протянула с интересом, во все глаза рассматривая вызывающее убранство гостиной, куда мы попали сразу после короткого коридора.

Пушистый ковер на полу, алый диван с ворохом декоративных подушек, вычурные гардины и бархатные шторы, плотно закрывающие окна и практически не пропускающие свет. Всюду свечи, на камине – несколько изящных статуэток, а на чайном столике – лампадка с дымящимися аромапалочками, окутывающими комнату ароматом розы и бергамота.

– Даже спрашивать не буду, откуда ты знаешь, как выглядит бордель, – с досадой пробормотал Николас, и я хихикнула.

– Угадала?

– Да.

– О, здорово! А что мы будем тут делать? Ты купишь мне мужчину? – предположила самое логичное, но Рик так оторопело на меня посмотрел, что я разочарованно протянула: – Нет? Если что, девушками я не интересуюсь.

– А зря.

Из-за шторы, которая закрывала проход в другую комнату, к нам вышла полноватая, но все еще очень красивая женщина неопределенного возраста «в самом соку». Смоляные кудри, янтарного цвета глаза, идеальный макияж, пышная грудь, узкая талия и бордовое платье с открытыми плечами – она выглядела королевой и двигалась соответствующе. Неспешно, грациозно и величественно.

– Девушки у нас самые лучшие. Хм… Рикки? Давно не виделись, малыш. Что за милое создание ты привел в мой оплот разврата?

– Шанайя Кальмо, моя спасительница и подопечная, – чинно представил меня Рикардо, после чего сделал то же самое с брюнеткой: – Моя троюродная тетушка, Фелисити Ортежио. Химера. Хозяйка самого лучшего борделя в городе, но не только. Лисси, мы в твой салон. Кто-нибудь из девушек свободен? Шанайя приглашена на прием к бургомистру, нужен полный комплекс косметологических услуг.

– Хм…

Я удостоилась нового, на этот раз – более пристального осмотра, не упустив случая тоже присмотреться к женщине из бабулиного списка покупателей.

– Хранительница?

– Да, – не стала я отрицать.

Кажется, слухи в этом городе распространяются гораздо быстрее дуновения ветра.

– Если позволите, я займусь вами лично, мисс Кальмо, – доброжелательно улыбнулась мне мадам и, видя, что я колеблюсь, пояснила: – В комплекс косметологических услуг, предлагаемых моим салоном, входят такие процедуры, как баня, массаж, магическая эпиляция, травяные маски для лица и тела, маникюр, педикюр, макияж и укладка. Желаете заказать все или выборочно?

– А сколько это займет по времени? И цена?

– Четыре часа и пять золотых, – с достоинством произнесла мадам Ортежио. – Но уверяю вас, это того стоит.

Мысленно прикинув, что сейчас около двух часов дня, я дала добро, предупредив, что не взяла с собой столько денег, на что мадам беспечно отмахнулась.

– Запишу на ваш счет, милочка. Идемте, не будем медлить. Рикки, ты знаешь, чем себя занять. Заберешь свою куколку через четыре часа, а сейчас – брысь.

Поразительно, но следующие часы я и впрямь провела с удовольствием и пользой для тела и ума. Совершенно незаметно мы с Фелисити перешли на «ты», хотя я точно знала, что ей уже за сотню. Женщина умела располагать к себе, и мы быстро нашли общий язык. Да настолько продуктивно, что я сама не заметила, как выложила ей все свои душевные переживания и причины, почему боюсь влюбляться. Не думаю, что она использовала какую-нибудь магию, мне просто требовалось выговориться, и Фелисити подошла на роль «случайного попутчика» лучше всех.

– Вот что я тебе скажу, милая, – тоном умудренной опытом матроны вещала она, выравнивая линию моих бровей после того, как лично пропарила, помассажировала и закутала в приятно пахнущую травяную массу. – Мужики – они как дети. Кто-то всю жизнь заглядывается на чужие игрушки, кто-то каждый день хочет новую, а кто-то выбирает одну и навсегда. Из всех, кого ты сейчас перечислила, самым адекватным выглядит как раз Николас. Да, не без демонов в душе, но кто из нас идеален? Не стану рекомендовать племянника только потому, что он мне родственник. Ты не будешь с ним счастлива, уж поверь. У меня на такие вещи глаз наметан. Не повзрослел он еще, не готов к серьезным отношениям, а тебе нужны именно они. Чтобы раз и навсегда. Чтобы вцепиться и прорасти друг в друга. – Она грустно улыбнулась, и ее взгляд затуманился воспоминанием, но ненадолго. – Драконы – они по природе своей однолюбы. Эгоисты те еще… Но если уж запала ты им в сердце, то никаким ядом не вытравить. Просто… Будь мудрее. Он хочет сделать тебя счастливой? Позволь! Пусть в лепешку расшибется, завоюет весь мир, бросит к твоим ногам звезды! Неужели ты этого не хочешь?

– Хм… – Я серьезно задумалась, попыталась представить… Но не смогла. – Не знаю. Может быть… Через годик. Сейчас он меня бесит.

– О, поверь мне! – Фелисити артистично всплеснула руками. – Ты заскучаешь без него уже через пару недель! В тебе говорит твоя неудовлетворенная сексуальность, и только. Отпусти себя! Перестань думать о плохом. Позволь любви войти в свое сердце, а мужчине – в тело! Ну или… – она пытливо прищурилась и подмигнула, – могу позвать мальчиков. Они мигом приведут твои нижние энергии в порядок. Хочешь?

– Вообще-то я девственница, – вздохнула с сожалением, уже давно поняв, что это, скорее, проблема, чем достоинство.

– Н-да? – удивилась Фелисити и пару раз озадаченно сморгнула. – Ты уверена?

– В смысле? – взглянула я на нее с недоумением.

– Ой, прости, – неожиданно смутилась химера. – Просто мне показалось, ты опытна в этом вопросе…

– Опытна, – хмыкнула я, понимая, как бредово на самом деле это звучит. – И при этом девственница. Знаю, странно, но так уж получилось.

– Что ж… – Фелисити задумчиво прикусила нижнюю губу и почти сразу хитро улыбнулась. – Мои мальчики умеют всякое. В том числе бережно обращаться с девственницами и оставлять их таковыми даже после неоднократного оргазма. Желаешь проверить их мастерство?

– Мм… нет, – отказалась я, причем по многим причинам, большинство из которых нельзя было объяснить словами, лишь на уровне эмоционального неприятия. – Пока нет. Но за предложение спасибо, может, и воспользуюсь, если не будет других вариантов.

– Понимаю, – чинно кивнула мадам, даже и не думая обижаться. – И правильно. Переспи сегодня с Николасом. Гарантирую, это угомонит большинство твоих внутренних демонов. А если не угомонит – переспи еще раз. Ну-с… Приступим к эпиляции?

– Ай!

На самом деле магическая эпиляция была практически безболезненной процедурой, я просто не ожидала, что мы перейдем к ней настолько резко. Каких-то десять минут, и мое тело, начисто лишенное волос в определенных местах, натерли приятно пахнущим маслом, чтобы успокоить и увлажнить кожу, после чего Фелисити приступила к моим ногтям.

Поохала над тем, как я их запустила, но при этом не прекращая приводить в порядок, так что совсем скоро все мои двадцать ноготков выглядели даже лучше, чем идеально. Косметическая магия – одна из самых сложных, но поистине творит чудеса.

После ногтей настал черед волос и лица, но тут я услышала лишь комплименты: и густоте волос, и чистоте кожи, и изящным чертам лица. Поблагодарила, стараясь не думать, что это все не моя заслуга, и охотно переключилась на обсуждение платья, которое мне сшила Глория. Утром я не удержалась и сходила на него посмотреть, пока жарились блинчики, так что точно знала, как оно выглядит. И оно, и шикарное кружевное белье, и чулки с развратными подвязками, и даже шелковый палантин, расшитый мехом. Про гарнитур с изумрудами тоже рассказала, камни были того самого оттенка, что мои глаза и вышивка по лифу платья, так что нет ничего удивительного в том, что я их приобрела.

Кстати, расплатилась или нет – хоть убей, не помню, надо будет уточнить у мужчин.

С прической мы закончили уже в седьмом часу, так что я едва успела договориться с Фелисити о том, как оплачу ее услуги. Через Рикардо. От приобретения флакона живой воды в самое ближайшее время женщина, как ни странно, отказалась, честно признавшись, что последнюю порцию купила меньше полугода назад и пока не нуждается в новой.

– Повеселись там, – подмигнула она мне на прощанье и пригрозила пальцем племяннику, который ждал меня рядом с заранее вызванным экипажем. – Не расстраивай девочку, Рикки. И не лезь к ней со своими глупостями. Сам знаешь, вы не пара. Все, пока-пока!

– Ты прекрасна. – Помогая сесть в экипаж, химер не сводил с меня искренне восхищенного взгляда. – Как настроение? Лучше?

– Намного, – улыбнулась ему в ответ. – У тебя чудесная тетушка. И руки у нее по-настоящему золотые. Чую, к концу года я спущу в ее салоне все деньги. О, кстати! Не знаешь, я заплатила за все драгоценности или осталась еще должна?

– Насколько мне известно, за все. Чуть больше тысячи золотом.

– О? – приятно удивилась я. – Думала, они стоят больше.

– Для тебя тысяча золотом уже не деньги? – усмехнулся химер.

– Знаешь, все относительно, – покачала головой, понимая его иронию. – Все-таки это драгоценности: натуральные камни, редкие металлы, тонкая ювелирная работа. На самом деле я слабо представляю, зачем мне столько всего, но, раз уж купила, буду носить. Кстати, у тебя нет на примете знакомого ювелира? Только не из вампиров. Бабуля оставила в наследство пару славных камушков…

– Организуем, – чинно кивнул химер и вдруг спросил: – Почему я тебе не пара?

– У твоей тети весьма любопытный взгляд на то, что будет мне полезно, – ответила уклончиво. – И это не легкомысленные отношения вне брака. Не уверена, что я с ней согласна. Но знаешь… – я прямо посмотрела во внимательные глаза своего телохранителя, – у нас и правда ничего не получится. Ты мне слишком нравишься, я не смогу сохранить легкость и доверительность в наших отношениях, если они перейдут в иную плоскость. Не смогу отпустить, не сожалея, когда ты решишь уйти.

– А если… – Рик наклонился вперед и взял мои пальцы, без труда спрятав их в своих широких ладонях. – Если я не хочу уходить?

– Но ты… говорил… – пролепетала я растерянно, вдруг увидев в его зрачках собственное отражение.

Юное, невинное создание с широко распахнутыми глазами, готовое поверить сейчас практически в любое чудо.

– Говорил. – Химер поджал губы. – Все верно. Но это было давно, когда я еще не знал тебя так, как знаю сейчас.

– И ты… – сглотнула. – Любишь меня?

– Я… – Рик шумно выдохнул, но не отвел взгляда, – влюблен. Я не могу ничего гарантировать, Шанни, но мне кажется, у нас может получиться. Все. Все, что только захочешь. Но… Чего хочешь ты?

– Стукнуть я тебя хочу, – призналась честно. – Зачем ты все испортил, Рик? Я ведь почти поверила, что мы можем быть хорошими друзьями! Как с Аланом! Как с Джилом и Нортом!

– Ты еще скажи, как с Леонелем, – криво усмехнулся Рик и выпрямился, отпуская мои пальцы. – Да, вот такой я негодяй, что посмел в тебя влюбиться. Что будешь делать?

– Судя по всему, ничего, – вздохнула тяжко, действительно не представляя, что со всем этим делать. В голове снова было пусто и одновременно тревожно. – Давай не будем пока ничего делать. Мне надо с этим свыкнуться. Хорошо?

Неопределенно качнув головой, что могло означать все что угодно, Рикардо так ничего и не ответил. Мы подъехали к дому, я поспешила переодеться, ведь время неумолимо близилось к семи, заодно найти пригласительный и в последний раз покрутиться перед зеркалом, оценивая себя со всех сторон.

Восхитительное платье, сидящее по фигуре, дорогие украшения, идеальная кожа, профессиональный макияж, подчеркивающий молодость и сочетающийся с цветом глаз, затейливая прическа…

По всему выходило, что я слишком хороша этим вечером и неприятности не заставят себя ждать. Что ж, буду верить, что Николас достаточно силен, чтобы принять удар на себя.

Стук в дверь раздался ровно в семь, но я еще несколько секунд помедлила, рассматривая собственное отражение. Послушать Фелисити или нет? Пуститься во все тяжкие или продолжать пытаться отвоевать хотя бы клочок независимости? Ведь что я на самом деле теряю? Только бесценный моток нервов, которые вымотаю всем, когда Николас поймет, какая я на самом деле.

Ох, как же страшно!

Тем не менее я резко выдохнула, отрывисто кивнула самой себе и, надев новые, но очень удобные туфельки на каблуке средней высоты, поправила на локтях кружевные перчатки, подхватила палантин, сумочку и поспешила к двери.

Рикардо не стал открывать дверь без моей просьбы. Замерев в начале прихожей, он прикипел ко мне потемневшим взглядом, в котором невозможно было ничего прочесть. Но даже если бы у меня было время, я бы не стала задерживаться и пытаться его понять. Не здесь. Не сейчас. И, уж тем более, не так!

Я отметила лишь, что он оделся подобающе: в черный фрак, в петлицу которого сунул цветок магнолии, да зачесал назад волосы, мгновенно став аристократичным лордом, каким и являлся по праву рождения.

Красив. Холоден. Опасен. И почти мой…

Усилием воли запретила себе думать лишнее и открыла дверь. Николас превзошел сам себя, и первые несколько секунд я стояла не дыша, во все глаза рассматривая принца Снежных пиков.

Белоснежная рубашка, серебристый жилет, черный смокинг с атласными вставками на лацканах, белый галстук-бабочка, невысокий стильный цилиндр на голове – казалось бы, ничего особенного, но в горле пересохло, а ладони, наоборот, вспотели.

Я даже не сразу поняла, что инспектор что-то говорит и протягивает мне руку.

– А? – сморгнула несколько раз и, кажется, покраснела.

Фу, Маша! Что за реакция на мужчину? Да, это тело еще не знало мужских ласк, но мозг-то куда вдруг резко вытек?

– Ты невероятно прекрасна, – с напряженной улыбкой повторил Николас, и я, наконец, сообразила подать ему руку, которую он нежно поцеловал. – Готова?

Отрицательно качнула головой, но шагнула к нему. Меня вдруг охватило небывалое волнение, словно мне снова шестнадцать и я иду на свою первую дискотеку с мальчиком, в которого влюблена. Все в новинку, все невероятно волнующе и чуждо. Я не знаю, что нужно делать. Забыла, как переставлять ноги. Разучилась говорить…

– Все в порядке? – Николас склонился ниже и с непередаваемой тревогой заглянул мне в глаза.

– Волнуюсь, – выдавила через силу. – Мне…

Не знаю, зачем я обернулась, вдруг решив поискать поддержки у Рикардо, но химера уже нигде не было видно. И я почему-то расстроилась.

Прикрыла глаза, грустно качнула головой, напомнила себе прописную истину, что единственный человек, на которого всегда можно положиться, – это я сама, после чего заперла входную дверь и обернулась к дракону уже с куда более решительным выражением лица.

– Все, я готова. Идем.

По обнаженным плечам мазнул прохладный вечерний ветерок, и я поспешила накинуть поверх них палантин, после чего снова приняла руку дракона и прошла с ним к карете. Даже не знаю, где он ее взял, да еще и такую, белоснежную, с золоченым орнаментом, но испытала ни с чем не сравнимый восторг, когда Ник помог мне сесть внутрь. Как принцессе!

Внутри кареты царил интимный полумрак, отчего я вновь едва не впала в ступор, но усилием воли прогнала неуместное девичье волнение и откопала из недр резко поглупевшего организма жизненный опыт вместе с толикой личного цинизма, подумав о том, что дракон, судя по всему, и впрямь решил взяться за меня всерьез, поразив внешностью, богатством и щедростью. И все ради… хм, секса? Фу-у-ух! Прямо резко полегчало!

– Твоя карета? – спросила с улыбкой, осматриваясь уже не только с восторгом, но и с самым обычным интересом человека, который ни разу не катался в каретах.

Мягкие сиденья, дорогая отделка стен, пола и потолка, все аккуратно и безумно дорого.

– Арендовал на вечер, – качнул головой инспектор, поглядывая на меня со странной пытливостью. – У тебя действительно все в порядке?

– Волнуюсь, – призналась я, но сказала правду лишь отчасти. – Очень сильно волнуюсь. Не обращай внимания, скоро пройдет. Расскажи, куда мы едем и что там будем делать.

– Прием будет проходить в особняке бургомистра, – размеренно кивнул инспектор. – Он расположен с другой стороны пруда, где мы с тобой были днем. Никаких особых правил не существует: это не деловой ужин, а, скорее, обычная карнавальная вечеринка, разве что без масок, но в особых платьях. Максимум, что тебя ждет, – официальное знакомство с бургомистром, который просил меня об этом заранее. Все остальное время будет посвящено танцам, фуршету и прогулкам по территории парка, который непосредственно примыкает к поместью. В полночь – салют, но уйти можно будет и раньше, если устанешь или заскучаешь. А, и еще… – Дракон потер переносицу, словно подбирал слова или не хотел это говорить. – Ровно в восемь вечера будет объявлен Вальс магнолий. Это местная традиция. Его танцуют только те, кто обручен, и те, кому сегодня подарили ветвь магнолии и получили в ответ цветок с этой ветки.

Мой взгляд непроизвольно метнулся к груди Вилсома, где не было ничего, а потом снова сосредоточился на глазах дракона.

– Я знаю, что ты думаешь обо всем этом и моих желаниях, но, может…

Не представляю, где он ее прятал, но вдруг прямо перед моим лицом появилась веточка с россыпью крупных цветков магнолии. Не все бутоны еще распустились, но большинство из них поразили своим размером, сочным цветом и невероятным ароматом.

Я не спешила принимать дар из его рук, хмурясь и кусая губы, но в голове снова не было ни одной внятной мысли. Брать или не брать? Довериться или отвергнуть? Страх, сомнения, боль… И в то же время – робкая надежда, что не права именно я. Что нельзя всю жизнь жить прошлым. Необходимо идти вперед. Верить. В него. В себя… В нас.

И я решилась. Молча забрала из его рук ветвь, дрожащими руками сорвала самый красивый, на мой взгляд, цветок и так же молча сунула его в петлицу фрака Николаса.

– Но я все еще злюсь, – добавила, чтобы не думал, что отделается так легко. – И это ничего не значит.

– Хорошо, – кивнул он отрывисто, но губы дракона жили своей жизнью, как и глаза.

И если последние торжествующе сияли в полумраке кареты расплавленным серебром, то первые то и дело растягивались в счастливой и совершенно бесшабашной улыбке, превращая сурового инспектора в лихого мальчишку.

– Ты ведь понимаешь, что это не дает тебе никаких особых прав указывать мне, как жить и с кем общаться? – уточнила капризно.

– Только если это не будет откровенным безумием, – ухмыльнулся он зубасто, заставив меня недовольно сдвинуть брови. – Я понимаю, что ты хранитель священного родника и это невероятная ответственность. Но, допустим, общение с графом Монтего…

– Ой, да что вы все на него ополчились? – воскликнула я возмущенно. – Лео – милый парень! Не отказал мне ни в одной просьбе!

– Потому что преследует собственные цели, – посуровел инспектор. Раздраженно выдохнул через нос и поморщился. – Мы все преследуем определенные цели, но вампиры в этом плане самые опасные. Алан сказал мне, что Монтего считает тебя своей невестой. Шанайя, это не шутки. Он не милый паренек с соседней улицы. Он будет приветлив и исполнителен ровно до тех пор, пока не выпадет шанс убить и возродить тебя через ритуал. Но что, если он ошибается? Что, если ты умрешь во время ритуала? Или станешь низшей? А если и вовсе упырем? Ты правда этого хочешь?

– Нет, конечно! – воскликнула возмущенно и, немного поколебавшись, неуверенно уточнила: – Ты правда думаешь, что, не общаясь с ним, я подведу его к мысли оставить эту затею?

– Я приложу дополнительные усилия, чтобы он побыстрее с этим свыкся, – зловеще усмехнулся дракон, после чего глянул на меня необычайно мягко, аж сердце удар пропустило. – Но и ты не давай ему повода. Не поощряй. Я понимаю, ты считаешь, что можешь со всеми дружить, но видишь ли… Редко кто из мужчин способен дружить с красивой девушкой. Действительно дружить, а не прикрывать этим словом совершенно иные интересы.

– Я знаю, – усмехнулась невесело. – Но иногда так хочется обмануться… Но я поняла тебя. Хорошо. Я не враг себе, даже если иногда кажется иначе. Просто иногда не успеваю должным образом осмыслить и среагировать на очередной дикий «дар» мироздания. – Вздохнула и совсем безрадостно закончила: – А еще никто не считается с моими желаниями, если они идут вразрез с их. Приходится юлить, изворачиваться, тянуть время… – многозначительно взглянула на дракона, – идти на компромисс. Вот взять, к примеру, тебя. С чего ты решил, что должен быть первым и единственным? Запугиваешь остальных за моей спиной, указываешь, с кем общаться… Но имеешь ли ты на это право?

– А теперь взгляни на ситуацию с моей стороны, – усмехнулся Николас, но желваки на скулах выдали его истинное состояние. – Мне безумно нравится девушка. Настолько, что я не могу думать ни о чем другом. Она юна и не искушенна во многих вещах. И вдруг вокруг нее начинают происходить крайне странные вещи и виться мужчины с далеко не самыми порядочными намерениями. Камаль? Прожженный сластолюбец до мозга костей. Наиграется и забудет. В его гареме каждый месяц появляется новая прелестница, но еще ни одна не задержалась там дольше года. Да, одарит на прощанье разнообразными драгоценностями и нарядами… Но разве ты этого хотела? Сомневаюсь. Дженкардо? Престарелый мерзавец, отравивший тебя приворотным в первую же встречу. Презираю подобные методы. Леонель честно желает видеть тебя своей женой, но для этого ты должна умереть. Прости, не могу этого позволить. Алан в этом отношении видится мне самым порядочным из всех, но я все равно не верю в его искренние братские чувства. – Я возмущенно открыла рот, но Николас остановил меня жестом. – Могу ошибаться… И буду рад, если это действительно так. Кто еще остался? Кабреро? Пользуясь твоим доверием, он вьется вокруг тебя круглые сутки. Но готов ли он пустить тебя в свою душу и открыть сердце? Стать твоей опорой и защитником до конца? В богатстве и бедности, в болезни и здравии, как любят говорить жрецы во время заключения брака. Или считает тебя приятным развлечением лишь на срок служения?

Выдержав паузу, Николас подался ко мне и твердо произнес:

– Ты правда считаешь, что я могу спокойно на это смотреть и ничего не предпринимать?

– Наверное… нет, – признала нехотя, первой отводя взгляд.

Все же разговор начистоту о таких личных вещах, как чувства, которые даже для меня порой загадка, слишком сложен.

– Но что получается? Ты… Готов пустить меня в свою душу и распахнуть сердце?

– Готов.

Как бы ни был логичен ответ, я все равно почувствовала дикую неловкость, будто заглянула за запретную дверь. Словно он уже распахивал передо мной свою душу. Зная, что я легко могу в нее бессовестно плюнуть…

– А как же… – Я напрягла память и не без труда выудила из нее нужное словосочетание. – Как же твоя космическая половинка? Единственная, предначертанная. Та, с кем у вас будет истинная любовь. Ты ведь уйдешь к ней, когда встретишь. А я?

– Космическая половинка? – недоверчиво переспросил Ник, хмурясь и пытливо вглядываясь в мое лицо. – Откуда… Впрочем, не важно. Не знаю, кто тебе об этом рассказал, но видишь ли в чем дело, Шанни… Это миф. Не существует двух существ, которые предначертаны друг другу вселенной без права на обжалование приговора. Истинная любовь – не приказ свыше. Любовь не поддается никаким указаниям, и никто не в силах заставить любить. Я сделал свой выбор, и я в нем уверен. И никакие мифические единственные не заставят меня изменить свое решение. Я люблю тебя. Я хочу назвать тебя своей супругой. Прожить с тобой всю жизнь. Долго и счастливо. Хочу, чтобы ты родила мне ребенка. Одного, двух, больше… Не важно, я буду любить вас всех. Но… я пойму, если это не взаимно. И в то же время сделаю все, чтобы ты выбрала меня. Поверила. И полюбила.

Словно выгадав момент, карета замерла, и кучер стукнул по стенке, давая понять, что мы прибыли.

– Я не тороплю. – Вилсом едва заметно качнул головой. – Просто знай: я серьезен и не отступлю до последнего. Идем?

– Идем, – вздохнула тяжко-тяжко, потому что мой внутренний мир в очередной раз перевернулся с ног на голову, а уверенность в себе и логичности выводов пошатнулись как никогда.

– Выше нос, Шанни, – улыбнулся дракон, помогая мне выйти из кареты и на миг прижимая к себе. – Разве это плохо? Я не тащу тебя под венец прямо сейчас. Год-два… Да хоть десять лет думай! Просто дай понять, что я тебе не безразличен.

– Ты мне не безразличен, – прошептала одними губами и, прежде чем утонуть в серебре его глаз, поймала себя на мысли, что стало легче. Намного легче!

Словно это признание стало ключевым моментом… всего.