Глава семнадцатая: Андрей

Глава семнадцатая: Андрей

Все-таки хорошо, что в свое время я научился разговаривать с такими убогими, как мой пока еще незнакомый собеседник на том конце связи. В том, что он именно убогий, даже не сомневаюсь: ни один нормальный мужик не станет пороть такую чушь в чужой телефон, да еще и человеку, которого не знает.

Приходится быстро соображать.

— Привет, Алень[1], - намеренно выделяю именно первую букву «А» в этом слове. Даже «алени» понимают значение этого слова. – С кем «имею удовольствие» разговаривать?

Пауза. Достаточно долгая, чтобы я понял: этого придурка я без труда нокаутирую одними только словами. И еще кое-что: на заднем фоне хорошо слышу очень взволнованный и почему-то охрипший голос Эльфенки: «Отдай мой телефон!»

Хммм… Так, Андрей, соображай, пока «алень» раздувает ноздри и бьет копытом, думая, что уж следующий раунд точно будет за ним, а сейчас он просто благородно, по-аленьи, разрешил оппоненту выиграть.

В наше время только дурак оставляет телефон хотя бы без элементарной защиты. Минимум – пин-код, максимум – отпечаток пальца. Моя маленькая не дура, а еще очень ответственно и ревностно относится к своей личной жизни – ни одной личной фотографии нигде. Она точно не оставит такую важную часть своей жизни, как телефон, без надежного замка. Но каким-то образом убогий ответил на мой звонок. И Эльфенка сейчас совсем рядом, и не похоже, чтобы в восторге от происходящего.

Значит, телефон у нее просто… забрали. Кажется, именно в тот момент, когда позвонил я. Отсюда и обращение по имени: оно было на экране.

— Какого хрена ты ей звонишь? Ты кто такой, а?!

Блин, ну скучно же.

— Ты уже спрашивал. – Я издаю печальный вздох, хоть внутри меня порядочно потряхивает, но в большей степени оттого, что в голосе Эльфенки была паника и… слезы. – Давай, попробуй еще раз. Понимаю, что извилины нужно напрягать, а это требует усилий, и для Аленя тяжело одновременно играть мускулами и думать, но ты постарайся. Хотя бы имя назови, а то ведь так и буду называть аленем.

И снова голос Йори: «Пожалуйста…» Кажется, она уже плачет.

Я сжимаю телефон сильнее и снова считаю от одного вперед. Только на этот раз не помогает. Что за моральный урод доводит девушку до слез? Девушку, которая и так шатается на сквозняках, как потерявшая хозяина тень?!

— Константин, - называется убогий. – Я – ее мужчина. Уж не знаю, какой лапши она тебе навешала, Андрейка.

— Вот видишь, совсем несложно, убогий. – Ты, бля, реально думал, что я буду называть тебя по имени? – А теперь сделай еще одно усилие – и я поверю, что даже рогатый долбоёб может эволюционировать в существо с зачатками разума. Верни телефон его хозяйке.

— Заебал ты умничать, - вяло огрызается придурок.

— Хорошо, я понял, тебе нужно разжевывать по словам. Так что будь молодцом, подними голову: видишь, там стоит девушка, которую ты, тварь, довел до слез? Подойди, отдай ей телефон и исчезни.

Мужчина должен защищать свою женщину. Такая наша природа. Защищать в том числе и вот от таких уродов. Проблема в том, что я ни хрена не могу ее защитить, хоть очень этого хочу.

Минус отношений на расстоянии. Один из многих.

Пусть, блин, приезжает. Хотя бы на выходные. А там… посмотрим.

— Просто отвали от нее, понял? – продолжает рычать «Константин».

Я слышу возню, вздох, звонкий звук шлепка. Ух, кажется, кому-то «прилетело» по роже, и очень даже хорошо прилетело, раз от одного только звука даже у меня заныла щека.

— Мне так жаль… - плачет Эльфенка. – Мне очень, очень, очень… жаль, Андрей. Прости, пожалуйста. Я не должна была… Мне…

Она судорожно всхлипывает, проигрывая в схватке со слезами.

У меня появляется то самое хреновое предчувствие, которое еще ни разу меня не подводило.

Нет, маленькая, только, блин, не это.

Поднимаюсь, поворачиваюсь к окну, разглядывая свое лицо, «подсвеченное» ночным городом в заснеженной ночи.

— Йори, не плачь… - Чувствую себя беспомощным, потому что это полная лажа – успокаивать плачущую испуганную девушку бесполезными словами.

— Мне очень стыдно… - Я «слышу», как сильно она дрожит. – Все, что он сказал – это вранье. У меня… Никого…

— Я…

Хочу сказать: «Я тебе верю!», но она перебивает.

— Прости, пожалуйста…

И просто выключается.

Я еще минуту тупо смотрю на погасший экран, отталкиваю от себя мысли, которые гаденько шепчут, что сраное предчувствие не обмануло и в этот раз. Но все равно опять набираю ее номер.

Тишина. Ни намека на попытку ответить.

И после второго звонка.

А третий просто улетает в тишину.

Пиздец.

Чтобы не начать творить что-то такое, что явно не в моем характере, на всякий случай уношу телефон в комнату и ставлю его на подзарядку, тем более, как раз пора. Но если до разговора я мечтал о том, как пожелаю Эльфенке спокойной ночи и выключусь, то сейчас сна ни в одном глазу. Такое чувство, будто мне прямо в вену вкололи лошадиную дозу энергетика, и за минуты он превратил кровяные тельца в гоночные болиды на треке.

Блин, что вообще происходит?

Зачем бросать трубку, даже не дав мне шанса сказать?

Обычно, меня злят такие вещи. Все эти женские «незапланированные слабости», которые обычно очень даже продуманы, вплоть до расписанного по секундам плана, как и куда заламывать руки и где пустить надрыв и слезу. Обычно. Но я не представляю, зачем этот спектакль устраивать женщине, которой от меня ничего не нужно просто потому, что она – не_моя женщина, и формально мы ничего друг другу не должны.

Там же остался «Константин». Может быть, парнокопытное протянуло руки?

Представляю эту ситуацию – и в груди противно клокочет… Нет, не злость. Злился я минуту назад, да и то не так, чтобы сильно. Сейчас я чувствую себя запертым в клетке львом из басни Крылова, у которого отобрали любимую собачку и демонстративно издеваются над ней прямо перед его мордой. И хоть зубы об прутья выломай – ни хрена не сделать.

Лучше думать, что моей выдумщице просто нужно остыть. Ситуация не то, чтобы штатная. Йори запросто могла накрутить себя – женщинам это свойственно, а у этой так вообще «пунктик» на том, чтобы не обидеть меня случайным словом. Йори даже за двусмысленные фразы, над которыми я почти по-доброму смеюсь, то и дело извиняется. Она же умная девочка – самая умная из тех, с кем мне приходилось общаться. Спустит пар, успокоится, вернется домой и напишет. Или позвонит.

Хорошо, что завтра воскресенье, у меня нет эфиров и я смогу компенсировать неожиданную бессонницу лишним часом в постели. К счастью, Сова уже доросла до того возраста, когда и сама не прочь поваляться часов до девяти, а если сильно повезет, то и до десяти.

Так что можно сделать себе чашку чая, достать из холодильника сырную палочку и повтыкать в телевизор.

Я успеваю сделать второе и третье, когда в дверь звонят. В десять часов вечера – это точно не визит вежливости кого-то из моих знакомых или коллег. Да и не успел я завести на новом месте таких людей. Так что даже не пытаюсь угадать – уверен, поздний гость меня удивит. В хреновом смысле этого слова.

На пороге стоит Лена.

Заплаканная, с черными «озерами» туши под глазами, с несимметрично припухшей верхней губой. Снова закачивала туда салонную дрянь и снова неудачно? В прошлый раз это была трагедия столетия.

— Ты в курсе который час? – Окидываю ее взглядом, вздыхаю, потому что возле ее ноги стоит спортивная сумка. Та, с которой Лена приехала в Питер, только заметно похудевшая. Кстати, один баул так и остался у меня, и почти две недели бывшая о нем не вспоминала. Видимо, там что-то не особенно важное.

— Андрей… - Лена громко шмыгает носом и прикладывает к кончику носа мятый носовой платок. – Я… я…

Хлопает ресницами, пытается стереть тушь, но вместо этого растягивает черные кляксы почти по всему лицу, отчего то становится похоже на маску кровожадного туземного божества. Вроде горе у человека, а мне ржать хочется. И зло шутить.

— Мне больше не к кому пойтииии… - Лена начинает реветь. Не плакать, а именно реветь, как белуга. Громко и выразительно. Этот звук наверняка слышно на два этажа вверх и вниз. – У меня все забрали. Пожалуйста, я уеду утром, обещаю! Я просто… не смогу спать… - еще одна пауза и попытка высморкаться, - на вокзалееее…

Почему я не удивлен?

[1] P.S. Спасибо "А" за бесценные советы и за "аленя"!^^