Глава 5

Ксения

Он замер на месте. Стоял и смотрел мне в глаза, и от этого взгляда хотелось бежать. Не то, чтобы мне не нравились его глаза. Раньше от них веяло холодом, поэтому было проще. А теперь…

— Ты хотел о чем-то поговорить, — я первой нарушила тишину и сглотнула застрявший в горле комок.

— Хотел, — Никита улыбнулся одними уголками губ, и мне стало не по себе.

Хоть бы с места сдвинулся и отвел, наконец-то, это чертовы глаза в сторону. Дрожь прошла по телу, но не та, которая обычно бывает, когда человек боится.

— Говори, — чувствовала, что в горле пересохло. Даже дышать не могу, когда он так на меня смотрит.

— У меня к тебе предложение, — выдал и прошел мимо. А я вздохнула с облегчением.

Когда повернулась, Никита стоял и смотрел в окно, демонстрируя мне свою спину. Но так даже лучше — хоть глаз его видеть не придется.

— Какое? — негромко спросила, и мужчина медленно развернулся на сто восемьдесят градусов. Ко мне лицом. И опять эти чертовы глаза, которые впивались в кожу.

— Насколько мне известно, идти вам некуда? — он скорее констатировал факт, нежели задавал вопрос, и я под его магнетическим взглядом молча кивнула головой. — И работы у тебя тоже нет, — горькая ухмылка появилась на его лице.

— Хочешь меня назад в отель позвать? — решила разрядить обстановку и постаралась улыбнуться.

— Нет, — он замолчал. Оперся о подоконник и сложил руки на груди. И снова его взгляд прожигал меня насквозь.

Чувствовала, что надо бежать. Не именно сейчас, а вообще — в другой город, в другую страну, даже в другую галактику. Но продолжала стоять, как будто меня приковали к месту. Его глаза.

— Так что за предложение? — все-таки смогла произнести эти слова, потому что остальные застряли в горле.

— У меня большой дом, — начал Никита. — Домработница приходит два раза в неделю, но, как оказывается, этого мало. С сегодняшнего дня я решил ужинать и завтракать здесь, — он оторвался от подоконника и сделала несколько медленных шагов вперед. А я на автомате отступила. Мужчина усмехнулся, но остановился посреди кухни, засунув руки в карманы. — Предлагаю тебе остаться и ухаживать за моим домом, — закончил, а я выдохнула.

Только сейчас поняла, что не дышала все это время. Да что со мной происходит? Куда подевался весь боевой запал, который еще полчаса назад бил ключом? Ровно до приезда хозяина дома.

— Никита, — медленно покачала головой из стороны в сторону, но он меня перебил:

— Подожди, я не закончил, — сделал шаг вперед, а я опять отступила. Усмехнулся, а его глаза изменились. То ли мне казалось, то ли появилась какая-то мягкость и в его тоне, и в его взгляде. — Если поднималась на второй этаж, то заметила, что там необходим ремонт. Ты окажешь мне огромную услугу, если поможешь.

— Никита…

— Вы можете жить с Соней здесь, — снова перебил меня, не давая возможности возразить. — Назови любую цену, и я заплачу.

— Зачем тебе это надо? — уверенно спросила, так как не понимала, что он от меня хочет.

Конечно же, его предложение заманчиво и решает кучу проблем. Но в последнее время жизнь меня научила не доверять людям. Как говорится, бесплатный сыр только мышеловке. А я никак не хочу стать очередной мышью, которая туда попадется.

— Ты можешь не верить, — он снова усмехнулся, видимо, прочитав на лице все мои недавние сомнения, — но я хочу помочь. И загладить свою вину. Можешь не отвечать сейчас, подумай до утра. Если захочешь уйти, держать не буду и отвезу, куда скажешь.

С этими словами он прошел мимо меня, а мне только и оставалось провести взглядом. Закрыла глаза, когда осталась на кухне одна, и попыталась собрать мысли до кучи, но они продолжали хаотично крутиться в голове.

Если бы не эти глаза, которые затягивали как в омут, я бы, не раздумывая, сбежала. Но мне хотелось верить, что человек с таким взглядом не может лгать. И не сможет обидеть.

Весь остаток дня Никита провел с моей дочерью, а я, как трусливый заяц, пряталась на кухне, лишь иногда наблюдая в окно, как они веселятся. Он учил Соньку плавать, а она получала дикий восторг от всего происходящего. И это поставило окончательную точку в моем решении.

Ближе к вечеру мы поехали в супермаркет за продуктами. Я не стала говорить, что согласна, а он не стал интересоваться, так ли это на самом деле. Лишь взглянул в очередной раз своими бездонными глазами в мои и усмехнулся.

Сонька пищала от радости, когда Никита купил ей конфет, шоколадку и мороженое. Всю дорогу тарахтела на заднем сиденье без умолку, тем самым, спасая меня от беседы с загадочным мужчиной.

— А ты научишь меня фокусам? — спросила малышка у Никиты, когда мы заканчивали с ужином.

Тот взглянул на меня с улыбкой на устах, и ответил:

— Конечно! — пауза. — Если мама не против.

— Мама против, — вставила, обращаясь к дочери. — И перестань приставать к Никите, у него много дел.

Соня замолчала и засопела, по очереди глядя умоляющим взглядом то на меня, то на моего нового работодателя. Вот еще, аферистка малолетняя.

А когда я мыла посуду после ужина, то услышала за спиной громкий шепот.

— Если будешь хорошо себя вести, — вещал Никита, — то научу парочке фокусов.

— Буду! — выпалила Сонька, а я улыбнулась, пока меня никто не видит.

Никита тоже засмеялся, и, как я поняла, взял девочку на руки и понес в комнату. Однако, когда я через несколько минут зашла в нашу спальню, то дочка сидела на кровати в одиночестве и смотрела телевизор.

— Спать пора, — я расстелила кровать.

Пришлось рассказывать сказку на ночь, чтобы малышка быстрее заснула. А я в это время думала о том, что же ждет меня дальше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌ Утром проснулась пораньше — благо вечером попросила у Никиты зарядку, так как фирмы-производители наших смартфоном совпадали. Встала даже раньше будильника, чтобы не разбудить Соньку. Да и не знала, во сколько точно надо приготовить завтрак.

Краткое “Доброе утро”, чашка кофе, не тронутые бутерброды и прожигающий спину взгляд — вот и все, что уготовило мне солнечное утро.

— Я буду к семи, — бросил напоследок Никита и вышел из кухни.

Посмотрела ему вслед и усмехнулась. Да уж, это самый странный работодатель, которого я видела в своей жизни. Интересно, он теперь всегда так будет себя со мной вести? И как мне в таком случае помогать ему с ремонтом второго этажа? Придется самой его разговорить вечером, хоть на какие-то эмоции вывести, а иначе…

Вот об этом самом “иначе” думать не хотелось. Прогнала ненужные мысли и отправилась будить Соньку.

Но и вечером поговорить нам не удалось — моя дочь рассказывала, как она в очередной раз помогала то поливать розы (на кой они сдались моему новому хозяину, я так и не поняла), то чистить бассейн, то смотрела мультики по телевизору. Никита пытался улыбаться в ответ на радостные возгласы девочки, но получалось с трудом. Видно было невооруженным глазом, что он устал. И что мы ему в тягость. И он хочет поскорее избавиться от нашего общества.

Увела дочь в спальню, а когда вернулась назад на кухню, то комната оказалась пустой — вот и поговорили. Усмехнулась и принялась за мытье посуды…

Два последующих дня прошли в том же настрое — утром сухое приветствие, кофе, нетронутые бутерброды и прожигающий взгляд бездонных глаз, а вечером выдавленная улыбка и молчаливый уход к себе в комнату.

А самое главное — поздно ночью, когда Сонька уже спала, а я тайком пробиралась в душ, мы каким-то образом сталкивались с Никитой возле двери. Он придерживал меня за талию, чтобы не упала от столкновения с его грудью, а я в ответ извинялась и быстро ретировалась в свою комнату.

Так дальше продолжаться не могло, и я не выдержала.

— Можно? — открыла дверь в спальню мужчины, предварительно постучав, но так и не дождавшись ответа.

Никита стоял на балконе и курил. При моем вторжении в комнату только повернул голову, ухмыльнулся и снова продемонстрировал мне свою спину.

А я так и осталась стоять посреди спальни, дожидаясь, когда же он обратит на меня внимание. Зачем сюда приперлась, я и сама не знала. Точнее, не понимала, что со мной происходит. Почему я так хочу, чтобы этот незнакомый мужчина проявил хоть какие-то эмоции — улыбнулся, рассмеялся, накричал или вспылил. Но хоть что-то, а не сухие приветствия и молчаливые вечерние уходы. Так дальше продолжаться не может.

— Что-то не так? — он, наконец-то, выбросил окурок и зашел в комнату. Остановился напротив — нас разделяло несколько метров, но я чувствовала ауру неприязни, исходящей от него.

— Ты долго будешь меня игнорировать? — начала с главного вопроса, пока под его пристальным взглядом не растеряла свой боевой настрой. — Может, нам стоит уйти?

— Тебе здесь не нравится? — Никита поднял одну бровь.

— Не в этом дело…

— А в чем?

Он сделала шаг вперед, а я, почему-то, отступила назад. И тоже на один единственный шаг. Кажется, я погорячилась прийти сюда в столь поздний час — когда Соня уже спит, и мы в доме, считай, вдвоем с загадочным мужчиной. Еще и на его территории. И я уже жалела о своем минутном порыве, но отступать от намеченной цели не собиралась.

— Так и будешь молчать? — продолжала и дальше свой допрос. — Или я не достойна, чтобы со мной разговаривали?

— Давай поговорим, — он снова сделал шаг в моем направлении, а я автоматически отступила.

— Ты ведешь себя странно, — мы смотрели друг другу в глаза. — Как я могу тебе помочь с тем же ремонтом, если ты ни слова по этому поводу не произносишь? Что ты, к примеру, хочешь на ужин и почему не завтракаешь?

— Мне все равно.

Он наступал, пожирая меня взглядом, а мне приходилось делать робкие шажки назад. Пока не уперлась спиной в стену.

— Никита, послушай, — выставила руку вперед, но он так и не остановился.

Дурацкий порыв прийти к нему в спальню. Только сейчас поняла, как глупо я выгляжу со стороны. Такое чувство, что сама ему себя предлагаю.

Он уперся грудью в мою ладонь. Опустил взгляд на мою руку, после чего снова поднял глаза вверх — холодные, без единой эмоции и какого-либо сочувствия. И я поежилась. Не от страха, как мне тогда казалось, а от какого-то непонятного чувства, зарождающегося в моей душе, а также тепла, разливающегося по телу.

“Он мне безразличен” — твердила я себе, как мантру, но противный внутренний голос пищал, что раз уж мужчина проявил благородство и помог мне в трудную минуту, то и я должна быть снисходительна. Может, у него проблемы? Поэтому он такой молчаливый и отчужденный.

И я не заметила, как Никита убрал мою руку в сторону, сделав последний шаг.

— Мне нравится, как ты называешь меня по имени, — прошептал голос возле уха, и только сейчас я сообразила, что крепко зажмурила глаза. — Повтори, — жаркое дыхание опалило кожу.

— Никита, — выдохнула я, чувствуя, как жаркий язык прошелся по виску вверх, затем опустился вниз.

А внутри всё сжалось в ожидании чего-то непонятного. Я вцепилась руками в мужские плечи, точнее в рубашку в районе этих самый плеч и замерла. Он не делал никаких движений руками, лишь прижимал меня к стене своим телом, от которого даже через рубашку чувствовался жар.

Язык остановился, но я все еще продолжала стоять, замерев на месте и затаив дыхание. И лишь негромкий смешок, который в моей голове прозвучал, как гром в тишине, вывел меня из состояния ступора.

— Отпусти, — открыла глаза и уперлась руками в мужскую грудь, пытаясь оттолкнуть Никиту.

— Но ты же за этим пришла, — он даже не сдвинулся с места. Лишь посмотрел мне в глаза. Так близко, что хотелось закричать.

— Ты неправильно всё понял, — попыталась оправдаться, а мужчина в ответ лишь поднял одну бровь.

А я застонала, теперь уже отчетливо понимая, что не следовало мне сюда приходить. И как теперь выпутаться из этой дурацкой ситуации?

И снова смешок, а также жестокий взгляд из-под полуопущенных ресниц. Который прожигал насквозь, и я этот момент я не понимала, что со мной происходит. Как будто неведомая сила приковала меня к месту, не давая ни единой возможности отстраниться. И сбежать. А бежать хотелось далеко и без оглядки.

— Будешь утверждать, что ты меня не хочешь? — негромкие слова, сказанные прямо в губы, еще больше отрезвили мой разум.

— Уверена, у тебя в этом большой опыт, — я не узнавала свой голос. Который охрип, и слова давались с трудом. — Но ты ошибаешься, — дотронулась пальцами до его тела, но и глазом не повел на мой жест. Не отстранился, и не дотронулся губами. Лишь теплое дыхание продолжало опалять кожу лица.

Приподнятая бровь, и легкое прикосновение руки — сначала к моей груди, затем медленное движение пальца вниз. По животу. Даже сквозь тонкую ткань обтягивающей футболки я чувствовала жар. От одного касания пальца. И это наваждение надо было срочно остановить — второй раз я не выберусь из ямы, если сейчас поддамся соблазну, который слишком близко находится рядом.

Его рука проникла под край домашних спортивных брюк, теперь уже касаясь кожи. Обжигая ее, не желая дать мне ни одного шанса на спасение. Ноги приросли к полу, по телу прошлась мелкая дрожь, но я продолжала стоять, практически не дыша. Лишь глядя в пронзительные глаза, которые начинали темнеть и, как потом поняла, сжимая пальцами мужскую рубашку.

Резинка спортивных брюк опустилась ниже, а пальцы нежно и не торопясь двигались уже по внутренней стороне бедра, вызывая еще большую дрожь во всем теле. Никита немного наклонил всем корпусом вперед, заставляя меня прижаться к стене сильнее. Хотя, куда уж сильнее — я и так думала, что сейчас задохнусь и от его близости, и от его прикосновений.

Палец поддел бикини и отодвинул в сторону, проникая внутрь. Я чувствовала, что мои трусики намокли, и ничего не могла с этим поделать. Мое тело, которое так долго “спало”, забыв, что такое мужские ласки, откликнулось мгновенно. И надо же, я желала секса с единственным мужчиной, который ни разу даже не намекнул мне о какой-либо симпатии.

— Я же говорил, что ты меня хочешь, — произнес он голосом с хрипотцой. Тяжело дышал, нависая надо мной, как скала, продолжая и дальше одними пальцами доводить мое тело до капитуляции.

И я не выдержала — не знаю, откуда взялись силы, но я резко оттолкнула его, уперевшись руками в мужскую грудь. Почему-то была твердо уверена, что сбежать мне не получится, но мужчина отступил. Смотрел исподлобья, как вздымается моя грудь от тяжелого и неровного дыхания, как, смущаясь, я поправляю брюки, и, наверное, краснею.

— Ты… — запнулась, потому что все слова куда-то резко испарились.

Он улыбнулся одними уголками губ, так и не сдвинувшись с места. Конечно же, я хотела вывести его хоть на какие-то эмоции и никак не ожидала столь странного напора с его стороны, поэтому немного растерялась.

Но, чтобы сохранить хоть какое-то достоинство, развернулась и вылетела из его комнаты. Хватит с меня эмоций, не хочу завтра жалеть о своем необдуманном поступке. И уже у себя в спальне я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, медленно приседая и пытаясь выровнять сбившееся дыхание. А в голове крутился лишь один вопрос — зачем я ему? Красивый, богатый и уверенный в себе. Да у него куча женщин, готовых разделить с ним не только постель. И я, пытающаяся выжить в этом трудном мире, без кола и двора, с кучей проблем и без какой-либо перспективы в будущем. Еще и с ребенком в придачу, который тянется к мужчине всей душой.

Варианты ответов не радовали — еще одна проблема на мою многострадальную голову. Придется искать новую работу, чтобы потом не жалеть о мимолетных желаниях своего тела.

В моей жизни был лишь один мужчина — мой муж, но никогда его прикосновения не действовали на меня так сильно. До дрожи в коленях, хрипотцы в голосе и желании отдавать себя целиком и полностью.

Завтра я поговорю с Никитой, и мы расстанемся. Надеюсь, никаких проблем не возникнет.