Глава 7

Ксения

Как же с ним сложно. Все так запуталось у нас, что не смогла ничего ответить. Посмотрела, как он развернулся и пошел к бассейну, а сама медленным шагом направилась в дом.

То ли я стала такой недоверчивой, разочаровавшись в людях окончательно и бесповоротно, то ли он преследует какие-то цели, пока мне непонятные. Но речь Никиты произвела впечатление и задела часть моей души. Ту, что еще жива после предательства, лжи и обмана, которых слишком много случилось за последнее время. Ту, где всё еще теплится надежда на светлое будущее — со счастливой семьей, любимым мужчиной и собственным домом.

До недавнего времени он у меня был — родной, милый и настоящий. В какой же период времени мне это все опротивело? За что, Господи, ты меня наказал слишком строго, лишив всего, что имела? И как, скажи на милость, мне жить дальше?

Зашла в спальню и легла рядом с Сонькой. Сейчас все равно не смогу думать рационально, так стоит ли насиловать себя и дальше разговорами с Никитой. Видела, что мужчина злится, сдерживается из последних сил, чтобы не наговорить мне лишнего, поэтому просто покинула его.

Закрыла глаза, а в голове то и дело всплывал образ сильного и красивого мужчины, который своим бархатным голосом произносил не торопясь:

“А теперь хочу. Возвращаться в свой дом. Потому что меня здесь ждут. Не на одну ночь, как ты думаешь. А каждый день. И я готов нести полную ответственность за всё — и за вас, и за будущее.”

Хотелось громко закричать — нет этого будущего. У нас ничего не получится, так как я не могу тебя втягивать в свои неприятности и перекладывать свои проблемы на чужие плечи. И не будет дома, где тебя ждут, потому что…

Но очень хотелось поверить его словам. Хотя бы раз оказаться в мужских объятиях, чтобы почувствовать себя женщиной, а не бездушной куклой на одну ночь.

Я горько усмехнулась подобной мысли — в моей жизни был только один мужчина, который вместо того, чтобы заставить себя полюбить, сделала всё возможное, чтобы его ненавидели. И я, и его дочь. И к сексу у меня выработалось стойкое отвращение, потому что я не понимала, что в этом хорошего — он приходил ко мне, когда сам хотел, в основном, в нетрезвом состоянии, залезал сверху и минут десять пыхтел. Со временем я привыкла — надо было просто потерпеть. А потом муж про меня забывал, кувыркаясь в постели с любовницами, которым, видимо, и дарил свое внимание и ласку. Мне было все равно, поэтому даже не придавала особого значения его поведению. Лишь бы оставил нас с ребенком в покое и не доставал своими постоянными придирками.

Конечно же, в самом начале наших отношений он был ласков и нежен — по крайней мере, мне так казалось тогда. И я даже любила его. Наверное. В самом начале. Но сейчас все эти воспоминания стерлись из памяти, оставив лишь жгучую ненависть.

Проснулась я довольно поздно. Видимо, нервное перенапряжение дало о себе знать, раз организм отключился от реальности, унося меня в царство Морфея.

Соньки рядом не было, но я не переживала — уверена, что Никита позаботился о моей дочери. Встала с кровати, сходила в ванную, после чего появилась на кухне. Глаза мои сначала округлились от увиденного, но, наблюдая, как малышка радуется, я немного пришла в себя и даже усмехнулась.

— А вот и мама, — Соня подняла на меня взгляд, а Никита повернулся, так как сидел спиной ко входу.

Эти двое, даже не знаю, как правильно назвать, играли в карты. Причем, как я поняла, мужчина учил мою дочь жульничать, рассказывая ей, как правильно надо прятать карту в рукаве. Сонька упорно старалась за ним повторить, но карты то и дело выпадали у нее из рук.

— Сейчас мы получим по шее, — засмеялся Никита, и я оттаяла еще больше от его улыбки. — Или по попе, — и подмигнул мне.

А в голове возникла мысль — забыл или не забыл о нашем дневном разговоре?

— Конечно, получите, — подошла к дочери и поцеловала ее в макушку, потеребив рукой белокурые волосы, стараясь не смотреть в сторону манящих мужских глаз. — Детям в карты играть нельзя.

— Мама, — выпалила Сонька. — Я решила. Когда вырасту, то стану карточным шупиром!

— Кем? — мои глаза полезли из орбит.

— Шулером, — подсказал Никита и засмеялся.

— Так, — произнесла строго. — А ну, завязывайте с картами. Бегом руки мыть, — подтолкнула Соньку к выходу, и она выбежала из кухни, а я перевела взгляд на улыбающегося Никиту. — Ты сдурел? Какие карты в пять лет?

— Очень смышленая малышка, — мужчина продолжал смеяться, глядя на меня. — Давно я столько удовольствия не получал.

Даже запнулась, так как не знала, что ему ответить. Готова была треснуть чем-нибудь тяжелым по голове, чтобы думал, прежде чем что-то сделает. Как можно учить жульничать в карты пятилетнего ребенка?

— Чувствую, — пробубнела себе под нос, — сейчас точно кто-то получит и по шее, и по попе.

Никита в очередной раз усмехнулся, но никак не прокомментировал мое ворчание. А я взялась за приготовление ужина — почему-то именно сегодня захотелось побаловать этих двоих чем-нибудь вкусненьким.

Сонька довольная примчалась назад и начала снова приставать к мужчине с вопросами. Пришлось шикнуть на нее, чтобы угомонилась, после чего малышка притихла. Но через пять минут начала шептать Никите:

— Надо маму тоже научить в карты играть, чтобы она не ругалась.

— Научим, — ответил также негромко ее наставник.

И после ужина они чуть ли не силой заставили меня усесться с ними за стол — мужчина держал за руку, не отпуская, а Сонька делала невинные глазки, умоляя меня остаться и не запрещать ей учиться прятать карты в рукав. Пришлось сдаваться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌ Наблюдая за дочерью, я поняла, что девочке не хватает внимания взрослых. Особенно ее привлекал Никита — он ни в чем ей не отказывал, шутил, вместе с ней смеялся и учил уму-разуму. В общем, делал всё то, что должен делать настоящий отец. При воспоминании о муже я скривилась. Как-то не вовремя его образ всплыл в моей голове.

Что за напасть — только я собралась перечеркнуть прошлое и начать жизнь заново, как мысли об этом самом прошлом четко появляются, не желая исчезать.

— Всё в порядке? — Никита дотронулся пальцами до моего локтя, заглядывая в глаза.

— В порядке, — тяжело вздохнула в ответ и снова увлеклась игрой.

Соня старалась больше всех — я видела, что мужчина ей специально поддается, вызывая на лице девочке победную улыбку. И ее смех заставил меня забыть обо всём. А также сделать правильный выбор. Точнее попробовать его сделать…

— Спокойной ночи, — я выключила телевизор, который уже полчаса работал, вещая мультики.

— Ну, мам, — захныкала Сонька, глядя мне в глаза. — Еще чуть-чуть.

— На сегодня хватит, — поправила одеяло и выключила ночник. — Поворачивайся на бочок и засыпай. Знаю я твои чуть-чуть. Уже поздно, и маленьким детям давно пора спать.

— Эх, — девочка заёрзала под тонким одеялом. — Никакой справедливости. Вот вырасту, буду мультики целый день смотреть.

— Это где ж ты таких слов нахваталась, звездочка ты моя ненаглядная? — от такого искреннего возмущения дочери самой стало смешно.

— Фокусник сегодня сказал, что в жизни справедливости нет. И дети должны слушать своих родителей, даже если они не правы.

— Правильно сказал, — я поцеловала Соньку в макушку. — Спи давай, борец за справедливость.

Девочка тяжело вздохнула, а уже через десять-пятнадцать минут ровно засопела. Она всегда быстро засыпает, несмотря на время суток. Стоит только надавить немного на нее, и как только детская головка касается подушки, то через небольшой промежуток времени раздается сопение.

У меня никогда не было проблем с дочерью. Она всегда слушалась и понимала меня с полуслова. Капризничала иногда, не без этого, но никогда не спорила и не сопротивлялась. Как для своих пяти лет, Сонька — слишком смышленый ребенок. И думала она иногда правильнее, чем некоторые взрослые.

Еще раз погладила девочку по голове и вышла из комнаты. У меня остался один не решенный вопрос. Сегодня целый день только и делала, что думала над предложением Никиты. Поверить ему или нет? Нельзя же всю жизнь прятаться, боясь своих прошлых страхов. Они мешают жить на полную силу, постоянно загоняя меня в болото недоверия и разочарования.

И если не попробовать и не переступить через себя, не сделать этот шаг, фактически, в неизвестность, то я никогда не смогу изменить свою жизнь в лучшую сторону.

Никиту я нашла в спальне — он стоял спиной к двери, глядя в отрытое окно. В руках стакан с янтарной жидкостью, и даже на мое наглое водворение в его личное пространство без стука он никак не отреагировал. Продолжал стоять в одной позе, делая небольшие глотки алкоголя.

— Нам надо поговорить, — начала первой, плотно закрыв за собой дверь.

— Уже говорили, — спокойно ответил мужчина, так и не повернувшись в мою сторону.

— Помнится, ты предлагал подумать, — я сделала пару шагов вперед все так же лицезрея его спину.

— И ты подумала? — Никита медленно повернулся ко мне лицом, оперевшись о подоконник.

— Тебя иногда трудно понять, — усмехнулась и также нагло, как вошла в его спальню без стука, направилась к креслу.

Села, закинула ногу на ногу и снова перевела взгляд на мужчину, который не спускал с меня своих глаз.

— Может, не стоит себя мучить? — он тоже отлепился от подоконника и медленно, не торопясь, подошел ко мне. Нагнулся, взял бутылку с алкоголем, которая стояла на журнальном столике, налил себе в стакан, после чего сделал очередной глоток.

Размеры комнаты впечатляли, это я заметила еще в прошлый раз. Вот зачем, скажите на милость, в личной спальне два кресла с журнальным столиком? Лично мне не понять, но у каждого, как говорится, свои причуды. Сейчас я даже обрадовалась, что можно куда-то пристроиться свою пятую точку. Не стоять же посреди комнаты, в самом-то деле.

И раз уж решилась снова сюда прийти, по собственной воле, трезво оценив все возможные последствия, то надо как-то вывести из равновесия этого загадочного мужчину, который замер на месте, глядя на меня сверху вниз.

— Может, ты сам для начала определишься, чего ты хочешь на самом деле? — попыталась скопировать его интонацию и вздернула голову вверх.

— По-моему, я тебе подробно рассказал сегодня возле бассейна о своих желаниях, — и снова негромкий смешок. — Слишком откровенно, чего раньше за мной не водилось.

— Мне трудно поверить, — я смотрела на него с вызовом, но на мужском лице не проявлялось никаких эмоций. — Но я попробую, — негромко добавила, наблюдая за реакцией Никиты.

— И останешься здесь до утра? — он поднял одну бровь вверх.

— Останусь, — кивнула утвердительно головой. — Только есть один нюанс, — теперь уже обе брови на лице мужчины полезли вверх. — Обещай, что не будешь смеяться. И так нервничаю, если еще ты будешь глумиться, то сбегу.

— Обещаю, — ровный тон без ехидства немного придал мне силы, и я рискнула.

— У меня в жизни был только один мужчина, — сделала паузу и тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. — Отец Соньки. Но это было так давно, что… — в этом месте я запнулась и окончательно запуталась. — Короче, опыта у меня мало, и так как твоя Алина я не умею.

Глаза Никиты сначала округлились, а потом он залился смехом. Ну вот, что я говорила — не принял мои слова всерьез, еще и издевается. Резко вскочила с места, так как чувствовала, что начинаю краснеть, и рванула к выходу. Не успела сделать и трех шагов, как попала в плен мужских рук. Остановилась на месте, опустила глаза в пол, так как почему-то стало стыдно.

Никита отставил стакан на журнальный столик, удерживая меня одной рукой, после чего пальцами другой руки взял за подбородок и заставил поднять на него глаза.

— Извини, не сдержался, — он провел подушечкой большого пальца по моей щеке. — И я смеялся не с твоих слов, чтобы ты не напридумывала себе кучу ненужных комплексов. Алина — это способ снять напряжение, не более. А с тобой я собираюсь заняться любовью. Надеюсь, объяснять, в чём разница, не стоит? — его губы с каждым словом приближались все ближе к моему лицу.

— Нет, — у меня во рту пересохло и даже это единственное слово удалось произнести с трудом.

— И опыт женщины в сексе не главное, — продолжал Никита, дотрагиваясь нежно губами к моим губам, вызывая дрожь во всем теле. — И как Алина не надо, потому что мне на нее плевать.

— Как скажешь, — я закрыла глаза, балдея от его голоса.

Боже, боюсь даже представить, что со мной будет, когда мужчина дотронется до тела, которое еще скрыто одеждой. Ноги уже подкосились, руки отказываются слушаться, а в груди зажигается пламя.

— Поэтому выброси все глупости из головы, — продолжал Никита, растягивая гласные буквы, — и просто расслабься.

Он впился в мой рот жадным, собственническим поцелуем, обнимая за талию и прижимая сильнее к себе. А мои руки на автомате обняли мужчину за шею. Мой спасательный круг. Или погибель. Но лучше сейчас об этом не думать.

Его губы всё настойчивее терзали мой рот, вызывая то ли дрожь, то сильное возбуждение. Я неопытна в этих делах, поэтому сразу разобраться не получалось. Мысли роились в голове, разбегаясь в разные стороны, и трудно было сосредоточиться на чем-то одном.

Никита оторвался на минуту от меня, немного отстранившись. Его глаза почернели, и в них появился какой-то подозрительный блеск. Он смотрел на меня жадным, каким-то собственническим взглядом, и от этого коленки подкашивались еще сильнее. Голова кружилась, сердце бешено колотилось, грудь вздымалась от каждого вздоха — Боже, что со мной происходит? Но, продолжая смотреть в его глаза, впервые поняла, что попала в логово к хищнику. И почему-то совсем его не боялась, полностью доверив ему свое тело.

Мужчина усмехнулся, нежно провел пальцами по моей руке, после чего другой рукой подхватил край футболки и потянул вверх. Прохладный ветерок, залетающий в комнату сквозь открытые балконные двери, обдул кожу, вызывая мурашки. Но еще больше этих самых мурашек стало, когда мужские пальцы аккуратно прошлись от шеи до низа живота.

Он не сводил с меня своих черных глаз, а я в ответ не могла отвести свои, чувствуя, что плавлюсь так же быстро, как воск на сгорающей свече.

И я решилась — выправила его футболку из домашних брюк и потянула ее наверх, заставляя мужчину поднять руки. Немного запуталась в ткани, чем вызвала смешок у Никиты, но справилась, как я считала тогда, неплохо. Так же, как и он, провела пальцами по его накачанному торсу, спускаясь ниже.

— Не торопись, — он перехватил мои пальцы возле резинки брюк, отводя руку немного в сторону. — Еще успеешь, — улыбнулся и аккуратно провел пальцами по щеке.

Его глаза манили сильнее, не давая опомниться и сделать шаг назад. Да и стоило ли делать этот шаг, если надо двигаться вперед — навстречу новой жизни и новым ощущениям, которые предлагали эти потемневшие глаза.

Мужчина остановил палец на моей верхней губе, медленно двигаясь по ее контуру и заставляя меня приоткрыть рот. А из груди вырвался протяжный стон. Я и сама не поняла, как так получилось. Глаза закрылись от наслаждения, и я не желала в тот момент ничего другого, как снова ощутить его язык у себя во рту.

Он понял мое поведение правильно, и снова припал в яростном поцелуе. Его язык терзал мой, не останавливаясь и не давая ни секунды передышки. Руки двигались по спине, после чего застежка на бюстгальтере как-то резко расстегнулась. Такое чувство, что всё это происходило сейчас не со мной, а тело просыпалось после длительного сна, тая в опытных мужских руках. Таких желанных, что ни о чём другом думать не хотелось.

— Никита, — негромко простонала, когда его губы спустились на шею, заставив откинуть голову назад. — Я не выдержу.

Такое чувство, что я изголодалась. Не могла больше себя сдерживать, и сильнее прижимала его голову к своей груди, запутываясь пальцами в коротких волосах. Только не останавливайся, милый, иначе я сгорю!

Мужчина резко поднял меня на руки, сделал пару шагов и очень осторожно положил на кровать. Мой взгляд помутнел, и я закрыла глаза, прогибаясь в спине, когда его губы спустились к ключице, а после к груди. Он обвел языком вокруг соска, вызывая очередной стон из моей, уже вовсю вздымающейся груди. Господи, если он вызывает такую бурю чувств только прикосновениями и губами, что же будет, когда он окажется внутри?

И снова вырвался затянувшийся стон, когда мужской рот начал покусывать сначала один сосок, потом другой, а пальцы аккуратно водили по коже, вызывая очередные мурашки. Язык спустился вниз на живот, рисуя узоры и даря очередную волну наслаждения — да сколько можно меня дразнить. Я сильнее прижимала его голову к себе, в надежде, что он, наконец-то, поймет и перестанет издеваться над моим изголодавшимся телом.

Никита поймал край резинки моих спортивных штанов и одним резким движением стянул их вниз. А я могла дотянуться только до его головы — и как же мне теперь заниматься с ним сексом, когда я горю, как на пожаре, а он еще не снял с себя нижнюю часть одежды.

Но все мысли о несправедливости пропали, как только мужская рука прошлась по внутренней стороне бедра. Достигла моих кружевных бикини, отодвинула немного в сторону кусочек ткани, закрывавшей самую интимную часть моего тела, а один палец проник внутрь. Его движения были неторопливы, а я почувствовала, как внизу живота начинает тянуть. И с каждым движением пальца, внутри меня разгорается пламя.

Мужчина резко убрал руку, после чего также быстро стянул с меня бикини. А у меня не хватило сил, даже открыть глаза. Такую бурю эмоций я не испытывала никогда — даже в самом начале наших отношений с мужем. Я и не думала, что элементарная прелюдия к сексу может быть такой потрясающей. И волнующей.

— Посмотри на меня, — услышала я прямо возле лица и медленно открыла глаза. — Хочу тебя.

И тут же почувствовала всё его “желание”, которое упиралось мне между ног. Я уже имела возможность лицезреть размеры его мужского достоинства, а теперь реально испугалась — как он поместится внутри меня. Но последующий поцелуй, а также мужская рука, ласкающая внутреннюю часть бедра и заставляющая раздвинуть ноги пошире, расслабили меня полностью. Все ненужные мысли улетучились, потому что я знала наверняка — Никита не сделает мне больно.

Он отстранился на пару минут, надел презерватив, после чего снова вернулся ко мне. Я так и не открыла глаза, всё еще немного нервничая от происходящего. Хоть и расслабилась до этого, но сейчас понимала, что немного боюсь.30f6fc

Он входил в меня медленно, постепенно, чтобы я приспособилась к его размерам.

— Такая узкая, — застонал Никита. — М-мм.

Я не совсем понимала, что он имел в виду, хорошо это или плохо, но если ему нравится, то я не против доставить удовольствие. Потому что своё я получала сполна, даже предположить не могла, что это настолько круто.

Когда он заполнил меня до краёв, то резко вышел, а потом опять вошел, и снова вышел, а я застонала в ответ, потянувшись к нему навстречу. Мужчина усмехнулся, и в очередной раз резко вошел на всю длину, вызвав уже даже не стон, а крик из моей груди. Боже, я точно сойду с ума, пока эта прелюдия не закончится.

Движения его бедер были ровные, постепенно увеличивая темп. Я обхватила его ногами за талию, а внизу живота уже вовсю полыхало пламя. Если он становится или не дай Бог не потушит этот бешенный огонь, я его точно убью.

Он схватил мою ногу, закидывая себе практически на плечо, и увеличил темп. Я не чувствовала времени, полностью растворяясь в лежащем сверху мужчине. Внутри взорвался целый фейерверк, и я понимала, что получила первый в своей жизни оргазм, о которых не раз читала в книжках. Но никогда не испытывала до сегодняшнего дня. Тело дрожало, но Никита не останавливался. Еще парочка толчков и он зарычал, впиваясь пальцами в мою ногу. Я не чувствовала боли, сама расслабляясь полностью после такого фееричного оргазма.

Впилась пальцами в спину Никиты, по которой стекали капельки пота. И он кончил, упав мне на грудь, и зарывшись лицом в растрепавшиеся по подушке волосы.

Я слышала, как громко стучит его сердце. Каждый удар эхом отзывался в моей голове. Я гладила его по волосам, не желая выпускать из объятий. Минута, две, три — кажется, время остановилось в тот момент. И никто не хотел нарушать эту идиллию.

Никита заворочался первым, отстранившись и выйдя из меня. Лег рядом на спину, переплетая наши пальцы.

— А кто-то говорил, что опыта мало, — усмехнулся, но так не повернулся лицом в мою сторону. И его глаз видеть я не могла, так как сама дышала с трудом, и не было сил самой поворачиваться, чтобы по глазам прочитать, врёт он или нет.

— Не вгоняй меня в краску.

Только сейчас я поняла, что мы занимались сексом при свете. Его так никто и не удосужился выключить. Помнится, раньше я такого допустить не могла, занимаясь то ли сексом, то ли теперь уже не пойми чем с мужем исключительно в темноте.

— Мне нравится, как ты краснеешь, — Никита поднес мои пальцы к лицу и поцеловал.

— Балабол, — я попыталась легонько ударить его в грудь другой рукой, но он перехватил ее, заставляя меня лечь на него сверху.

И наши глаза снова встретились.

— Пойдем в душ, — он пальцами заправил прядь волос за ушко. — Я хочу продолжения.

— Дай мне немного прийти в себя от переизбытка эмоций, — легонько прикоснулась губами к его губам. — И насчет душа уговора не было, только спальня, — прищурила глаза, не сводя взгляда с улыбающегося Никиты.

А что, он дразнил меня руками и языком, а я над ним поиздеваюсь словесно. Я была твердо уверена, что он понял мой шутливый настрой и сейчас что-нибудь мне обязательно выдаст, чем вгонит в очередной раз в краску.

— Предлагаю, — прохрипел мне прямо в губы, опаляя дыханием, — пересмотреть наш договор.

— Смотря что, — я сделала паузу, не отводя своего лица, и провела языком по губам, — ты мне предложишь взамен.

Сама не понимала, откуда столько смелости вдруг появилось. Целовала и дразнила мужчину, даже не стесняясь своих действий. Но мне это нравилось, а также радовала его реакция на мои заигрывания.

— Какая ты корыстная, — легонько лизнул мою верхнюю губу. — Выполню любое твое желание.

— Ого, — я подняла обе брови вверх, немного отстранившись. — Прямо-таки любое?

— Если только ты не захочешь полететь в космос, — он гладил меня пальцами по спине, водя их вверх-вниз. — Или стать владелицей какого-нибудь экзотического острова, — взял свободной рукой меня за шею и притянул ближе к лицу. — То любое, — и впился в мои губы.

Так нежно и не слишком настойчиво, что пришлось капитулировать. Завтра подумаем и над желаниями, и над последствиями, а также продолжением сегодняшней ночи.

Я отстранилась, улыбнулась, а Никита тем временем уже встал с кровати и потянул меня за руку, не сводя с моего лица своих темных глаз, в которых снова начал загораться огонь…