Часть 4

Майор предупредил, что мы ожидаем заход солнца, чтобы потом полюбоваться на звездный небосвод.

— Если предположение, что мы все же в прошлом, — прихлопнул у себя на шее какую-то мошку Кущин и продолжил, — то по созвездиям это определить проще всего.

Лично я ничего такого не вспомнил, но наравне со всеми продолжал терпеливо ждать, попутно прислушиваясь к звукам окружающей среды. Уже в сумерках стали летать не то летучие мыши, не то кто-то на них похожий.

— Насекомых ловят, нам повезло, что комаров нет, — прокомментировал Тимур, веткой отгоняя от себя особо настырных мотыльков. — А если мы во времена мамонтов попали, то комары еще не появились как вид?

— Все было, — не обрадовал майор. — Вспомните, в янтаре находили мух, комаров и прочих букашек. Это было миллионы лет назад.

Между прочим, пока летучие мыши промышляли, в небе появился кто-то более крупный. Со свистом рассекая воздух, ночной хищник лихо схватил одного мыша. Остальные разом исчезли.

— Пищевая цепочка, что б ее, — неопределенно сообщил Александр Николаевич.

Снова все притихли. Женька хотел еще дров подкинуть, но Кущин велел подождать. И, наконец, звезды начали появляться на небосклоне.

Астроном из меня еще тот. А Кущин ждал Большую медведицу. Чтобы лучше её рассмотреть, он даже на крышу кунга вскарабкался. Впрочем, обзор на эту часть неба кроны деревьев не закрывали. Днем мы удачно срубили парочку и теперь наблюдали созвездия.

— А мы точно на Земле? — через какое-то время подал голос Лёва.

— У тебя какие-то сомнения? — не понял Федоров.

— Так судя по всему мы в какой-то параллельной вселенной, — махнул рукой в сторону небосвода наш художник.

Майор тем временем с крыши спрыгнул.

— И вселенная, и планета наша, только во времени мы переместились, — хмуро поведал Кущин. — Как и что, без понятия.

— Намного переместились? — продолжал любопытствовать Лев.

— Примерно на сто тысяч лет, — просветил Александр Николаевич.

— Это вы по смещению звезд установили? — усомнился Ликсх.

— А может, это не назад, а вперед? — не поверил Калиниченко, разглядывая знакомое созвездие.

— Нет, прямая «ручка ковша» указывает на прошлое время, — начал терпеливо пояснять Кущин. — Крайняя звезда постепенно двигается и в далеком будущем изобразит этакий крючок.

— Между прочим, время года — весна[1], — припомнил я то, чему нас учили на ориентировании в далекие курсантские времена. — Эта самая «ручка» вниз к земле повернута.

— Поздняя весна. Примерно май, — согласился со мной майор.

Правда, салагам пришлось пояснять подробно, как это созвездие меняет свое положение относительно Полярной звезды в разное время года.

— Как же нас так забросило к мамонтам? — озвучил мучивший всех вопрос Тимур.

— Помните, на небе какие-то всполохи были? — вклинился в разговор Илья. — Александр Николаевич тогда еще по рации пытался узнать, что это за салюты.

— Узнать не узнали и даже как переместились не заметили, — кивнул Кущин.

— И как нам быть? Как вернуться? — чуть не плача поинтересовался Андрей Федоров.

— Пока выгружаем ящики и располагаемся на ночь, — скомандовал майор.

Вот только с ящиками пришлось попотеть. Тяжеленные заразы оказались!

— Что там за булыжники? — возмущался Калиниченко, еле успев отскочить от ухнувшего на землю одного из них.

— Оружие, — кратко ответил я.

— Оружие?! — не поверил парень. — Мы что, планировали его чеченцам продать?!

— Калиниченко, ерунду не городи, — резко оборвал Кущин. — Оружие, но для других целей.

— А для каких? — теперь влез с расспросами Лев.

— Нам доложить забыли, — иронично ответил майор. Калиниченко хмыкнул и ухватился за ручку очередного ящика.

Упарились с выгрузкой мы изрядно. Нижние ящики вообще решили не вынимать, только чуть передвинули. Нам только переночевать, а потом обратно в кузов все возвращать. Но все равно я с сомнением разглядывал освободившееся пространство. Допустим, свои рюкзаки и канистры с бензином мы перетащили в уазик, но места всё равно было впритык.

— Я в кабине устроюсь, — заявил Федоров.

— Двое на подвесных полках, — продолжал считать Тимур, — двое на скамьях, двое на ящиках. Еще одного не воткнуть.

— Поперек у двери, — предложил Олег. — Я невысокий, мне как раз будет.

В общем, возились мы с местами для сна не меньше часа. Уже и костер погас, а народ все перетасовывал свои вещички. Но, в конце концов, улеглись. Мы с Тимуром посередине, Кущин на левой скамье, Калиниченко на правой. Илья и Лев на подвесных полках. Между прочим, я им потом очень позавидовал. Окошки парни приоткрыли и вполне комфортно себя ощущали. Мы же внизу потели и изнывали от жары, но рисковать и открывать ночью дверь не решились. Хрен его знает, кто там снаружи бродит? Хотя я почему-то не воспринял случившееся как факт. Казалось, что посплю, а утром все будет, как раньше. И все эти мамонты только плод нашего воображения. Похоже, что и остальные парни испытывали нечто похожее. Истерик никто не устроил и вообще слишком спокойно отнеслись к ситуации. Больше переживали из-за отсутствия сигарет. Наверное, как и я, не поверили до конца.

Между прочим, будильник у майора в часах работал исправно, независимо от места пребывания. От окна только чуть пошел свет, как часы нашего командира запикали.

— Подъем, — негромко, но настойчиво сообщил Кущин.

— Куда нам спешить? — отозвался Калиниченко.

Я же возражать не стал. Как-то все случившиеся будоражило. Хотелось быстрее разобраться в ситуации. Плюс запах мужских тел и хм… носков в маленьком замкнутом пространстве не добавлял приятных ощущений для сна.

Олег подхватился почти сразу.

— Тише ты, выгляни сначала, — ухватил прапорщика за футболку Тимур.

Впрочем, майор уже отодвинул Васильева и выглянул наружу сам.

— Не похоже, чтобы наш заслон из веток кто-то потревожил, — сказал Кущин и уже без опаски выпрыгнул из кунга.

Вскоре все топтались возле машин, тихо споря на тему, где делать туалет.

— Жаль, ветер встречный, а то с холма было бы удачно, — подхихикивал Тимур, разгребая участок в том месте, где мы рубили деревья.

— А еще умыться хочется, — тихо пожаловался Лев.

— Сейчас с оружием определимся и сходим к ручью, — пообещал Кущин. — У нас все равно воды даже на чай не осталось.

— Вот в этом калашниковы лежат, — пнул я ногой ящик знакомой конфигурации.

— Согласен, — начал отрывать пломбы Кущин маленьким ломиком, что прихватил из инструмента сержанта.

— Эй! Александр Николаевич, может, не нужно так сразу, — попытался вмешаться Илья. — Вдруг мы не в прошлом, а просто заблудились? Как потом будем отчитываться, что ящики вскрыты?

— Наивный ты наш, — кряхтя, выламывал запоры майор. — Пусть мамонты, странные птицы и незнакомые силуэты гор тебя не убедили. Но как ты объяснишь тот факт, что за вчерашний день мы ни одного самолета на небе не приметили? Плюс, как ты правильно заметил, груз у нас такой, что там, в нашем времени, вертолеты прочесывают каждый квадрат, разыскивая наш ЗИЛ. Кому нужно, тот в курсе, что за «подарочки» мы везем.

В общем, пока Илья подбирал еще аргументы, майор вскрыл ящик. А Тимур начал первым вынимать все это «добро». Он любовно оглаживал стволы и сиял улыбкой маньяка, дорвавшегося до любимого детища.

— Сколько стволов готовить? — деловито поинтересовался Тимур, вынимая первый автомат.

— Пока три, потом на всех.

— Ищите патроны, — сообщил Тимур и уже выудил тряпицу для снятия смазки. Впрочем, к нему чуть позже все присоединились помогать чистить и готовить автоматы.

— Соколов, Резников, Калиниченко — в охранение, — распорядился Кущин, как только мы подготовили и зарядили оружие.

— Опробовать бы, — неуверенно спросил Тимур.

— Стреляй. Заодно и живность всю распугаем, — согласно кивнул майор.

Живность Тимур, и впрямь, попугал изрядно. Сообщил, что второй ствол плохо пристрелян, и он потом им займется. Пока же мы отправились к ручью за водой. И не только. Не мылись и не брились все уже вторые сутки. Так что полотенца и прочие туалетные принадлежности прихватили с собой.

— А я, пожалуй, бриться не буду, — задумчиво потер щетину майор.

Парни разом притормозили. Наверное, каждый решал для себя эту задачу — «брить или не брить?» С одной стороны, хорошо. В смысле, возни меньше. Но с другой… Мы ведь не привыкли к этим бородам. В общем, Кущина поддержали только Олег и Илья. Я представил, как будет выглядеть Резников через месяц с бородой и отросшей шевелюрой. Если с коротким ёжиком волос его рыжина не привлекает внимание, то, думаю, потом он будет сиять, как солнышко.

— Интересно, а эту воду без кипячения можно пить? — тем временем разглядывал ручей Федоров.

— «Храбрый экспериментатор», на собственном здоровье пробовать я тебе очень не советую, — рыкнул на сержанта Кущин.

Но поплескаться в ручье оказалось приятно. Вода была прохладной, хотя и не ледяной. Мы и умылись, и побрились, и набрали две баклажки. И уже потом вернулись обратно в лагерь.

Пока Федоров сооружал завтрак, Тимур продолжал потрошить ящики. Вскрыв очередную тару, этот «оружейный маньяк» буквально завыл:

— Сна-а-айперка!

Потом еще долго приплясывал и расписывал нам, какая оптика, как все хорошо упаковано, и прочее. Естественно, винтовку он довел до ума и, конечно, опробовал, подстрелив птицу. Попугай не попугай, но что-то цветное, размером с ворону, шмякнулось на землю рядом с уазиком.

Хозяйственный Федоров тут же поволок трофей потрошить, чистить и готовить, мотивируя тем, что вначале сам мясо попробует, а потом только нам даст. Кстати, мясо той птички мы все по чуть-чуть откушали. Немного странный привкус, но не противно. Естественно, что расходовать патроны на такую мелкую дичь не станем.

— Можно арбалет соорудить и стрелять, — помечтал Тимур об охоте на пернатых.

А я так понял, что ему без разницы, что за оружие, главное — стрелять. В общем, весь день мы перебирали и сортировали свое «приданое». Я себе подобрал один ТТ — любимое оружие спецслужб. Удобно и для самообороны вполне годится. Кущин тоже выбрал пистолет.

Лёва с оружием так и не определился. Зато признался, что в тире был ровно три раза. И хоть в цель попадал, но с трудом помнит, как тот же пистолет разобрать.

— Потом тебя поднатаскаю, — пообещал Тимур.

Ящики, которые мы из кунга не вытаскивали на ночь, тоже вскрыли. Два из них оказались с патронами, что нас порадовало, а вот третий вмещал странные вещи. Если дрель, сверла и прочий инструмент я еще признал, то содержимое маленьких коробочек озадачило.

— Это что за набор юного стоматолога? — разглядывал Лев пинцетики, щипчики, шильца, длинные отвертки и непонятные крючки.

— Это для спецтехники, — наконец, сообразил я, не уточняя, для какой.

— И что они этим делают? — не понял художник.

— Это ремкомплект, — продолжил пояснения Кущин. — То, что помогает чинить, чистить. Но все вещи здесь полезные.

В чем полезность этих пинцетов, я пока не сообразил, но спорить не стал. В нашей ситуации выбирать не приходится.

Ближе к обеду вернулись на приглянувшееся пастбище мамонты. И отчего-то меня это зрелище ввергло в тоску.

— Ну, Данила, — похлопал по моему плечу Тимур, — не стоит унывать. Мы живы и здоровы, а все остальное второстепенно.

Очень хотелось в это верить.