Лучше палец в мясорубку, чем в обручальное кольцо!

— Приехали.

Ахметов глушит мотор у пафосного здания с игривым названием «L’amour». И вот какой-нибудь пустырь меня бы так не смутил, как место, признанное одним из самых романтичных в городе.

— В гостиницу? — уточняю, теряясь как восьмиклассница на первом свиданье. Усталый мозг заторможено обрабатывает ситуацию. Никак не соображу, что, чёрт возьми, происходит.

Секатор, лежащий на заднем сиденье в совокупности с безумной манерой езды и заблокированными дверями, накаливают мнительность до паранойи.

— Номер я уже забронировал. — Он криво улыбается, сбрасывая десятый по счёту звонок. — По выходным тут аншлаг. Но тебе повезло, у нас люкс.

Будь один из нас девушкой, я бы понял его радость. Но мы ведь оба пацаны. Ладно, один из нас — чокнутая панда. И всё же, панда мужского, мать его, пола! Мы-то что здесь забыли, я не понимаю?!

Мысли, перебивая друг друга, накидывают тысячу и один способ избавиться от проблемы, и только одна робко напоминает, что я обещал… Своей маленькой, доверчивой Кнопке обещал не обижать «доброго дядю Амиля». А Мари поклялся больше не пороть горячку.

— А мы здесь какими судьбами? — Стоически пытаюсь разобраться и заодно остыть.

На водителя не смотрю, от греха подальше. Вместо этого, откидываю козырёк со встроенным зеркальцем.

Отлично, шишка на лбу не столько заметная, сколько болит.

— Глупостью, а не судьбами. Запоминай, потом внукам расскажешь. Да, Киса?

Этим своим «Киса» мгновенно взрывает мне мозг! Шок и нервный тик на оба глаза! К счастью, Амиль обращается не ко мне, а всё-таки решил перезвонить.

Фак!

Растираю лицо, пытаясь расслабиться уже, наверное, в сотый раз и это только за сегодняшний день. Я опять себя накрутил на ровном месте. Его чёртов галстук уже должен был быть туго затянутым на шее, а тело биться в конвульсиях, но я сдержался. Это чистая победа. Очередная победа над собой.

Напряжение немного отпускает. От нечего делать вслушиваюсь в грубоватый, хриплый голос Ахметова.

— Тебе какое дело? Ах, Игорь велел… Это всё объясняет. — По его лицу проходит волна раздражения. — Приду, не надейся. Сказал же, сестру с племянницей к отцу отвезу и к десяти часам подтянусь. — Он хмурится, а затем разражается диким хохотом. — Ты я смотрю дерзкая? А так сразу и не скажешь. Знаешь, что бывает с борзыми девочками, м? — произносит с издёвкой. Возможно, это игра воображения, но я готов поклясться, что в голосе Амиля проскальзывает азарт. — А тебя это напрягает? — самодовольно улыбается. — Тогда какого чёрта ты мне звонишь, когда должна бы убегать?! Беги, Киса. Я предупредил.

— Так зачем нам в гостиницу? — спрашиваю, когда он, порядком взбешённый, завершает вызов.

Ахметов молчит, нервно барабаня пальцами по рулю.

— Там сегодня должна состояться помолвка, — наконец, сухо отвечает он. Поднимаю брови, безуспешно пытаясь сообразить, при чём здесь я. — Твоя задача её сорвать.

— Всего-то! — Сотрясаюсь от смеха. С трудом восстанавливаю сорванное дыхание. — Нет.

Для пущей убедительности отстёгиваю ремень безопасности и, посчитав на этом уговор аннулированным, пытаюсь открыть дверь.

Да чтоб его! Заблокировано же.

— Как это «нет»?

— А как это «сорвать помолвку»? Я как бы сам планирую вскоре оказаться на месте этого чувака, буду делать любимой женщине предложение. С какими глазами прикажешь вмешаться?

— Поверь, ты на его месте быть не хочешь, — устало вздыхает Амиль. — Там обоим эта свадьба поперёк горла стоит. Так что смотреть в глаза Марьям будешь с чувством выполненного долга и чистой совестью.

— Ты явно лицо заинтересованное. С чего мне тебе верить?

— Ну… например, с того, что ждёшь того же от меня, от Ксюши, от моей сестры. В общем-то, решать тебе. Откажешься — твоё право. Поможешь… Я умею быть благодарным.

Ахметов, ну что ж ты лупишь по больному-то?

— Ладно. Что я должен сделать?

С недоверием смотрим друг на друга.

Я, мать его, что — серьёзно?!

И это потратив тонны нервов, на то, чтобы не встрять в проблемы! Поверить не могу.

А… Всё равно в глазах Мари я безнадёжен, — киваю на невысказанный вопрос Амиля, сдаваясь.

— Пошли, на месте объясню.

Пока мы поднимаемся в лифте, Ахметов торопливо вводит меня в курс дела:

— Держи ключи, это этажом ниже ресторана. Ты должен как-то привести невесту в номер. Дальше я сам.

Пазлы, наконец, складываются в понятную картину. Похоже, парень нешуточно втрескался, а она выходит замуж за другого. И телефонный разговор идеально ложится на ситуацию. Бежать «Киса», судя по всему, должна от жениха. Как его… Игорь, кажется.

Не знаю, собственная влюблённость тому виной или что, но я даже проникаюсь к Ахметову пониманием.

— О’ кей, — с широкой улыбкой прячу ключи в карман. — Шепну, что её ждёт неприкаянный самец панды.

— Под любым предлогом, — с нажимом перебивает Амиль, хмуро разглядывая в зеркальной стене синяки под глазами. — Главное, не говори, что от меня. Не пойдёт, даже если подыхать буду.

Понимающе киваю. И ты, брат, накосячил…

Знакомо до оскомины. В очередной раз ловлю себя на мысли, что женщинам проще упираться себе во вред, чем дать оступившемуся болвану второй шанс. А ведь нет более преданного создания, чем раскаявшийся мужик.

Теперь уже как минимум из чувства солидарности в лепёшку расшибусь, но приведу ему эту строптивую девицу.

— Покажи фотографию, — прошу, выходя из лифта. — Думаю, вдвоём нам лучше не светиться.

— У меня нет.

— Чего нет? — Рассеянно оборачиваюсь, весь объятый решимостью вершить дела благие.

— Снимков её нет, — огрызается Ахметов. Понятно. Я бы тоже на его месте бесился. — Что смешного?

Пару секунд колеблюсь, решая, показывать свою коллекцию или нет.

В конце концов, не чужому хвалюсь…

— Зацени. — Веду пальцем по сенсору телефона, открывая одну из малочисленных папок.

На первом же снимке Кнопка с высунутым кончиком языка пытается сорвать цветок космеи с клумбы. Пролистываю дальше. Она же, выпятив губы уткой, позирует во дворе верхом на моём мотоцикле. А вот мелкая шкодина отгоняет откормленного кота, портя ему все планы по отлову голубей.

— Вижу, вы отлично провели день. — Помятая физиономия Амиля светлеет на глазах.

Ну вот, другое дело. А то б я на месте Кисы при виде его хмурой мины тоже дёру дал, ломая ноги.

Убираю мобильный, больше там нет ничего для него интересного. В остальных папках Ромыч с Катькой, Колобок — их щенок… И отдельная — со спящей Мари, за которую она меня по головке не погладит. Хотя снимок чудесный, улыбается, обняв подушку. Надеюсь, ей снился я.

У арки ведущей в ресторан останавливаюсь.

— Покажи, что за девушка хотя бы издалека, — обращаюсь к Ахметову.

— Самому б сперва найти её… Жди здесь.

Пока жду его возвращения, осматриваюсь. Светлый зал с высокими колоннами окружён стеклянными стенами. Вид с крыши на ночной город открывается потрясающий. Мари бы здесь понравилось. Простор, везде цветы, живая музыка и минимум пафоса. Представляю, как буду кружить её тут в свадебном платье и в душе серенады.

— Крайняя колонна справа, — сообщает Амиль, беспардонно врываясь в мои грёзы. — Русые волосы, тёмное платье. В общем, сразу увидишь. Она в сторонке одна стоит.

— Понял.

Он удерживает меня за локоть.

— Не вздумай распускать руки. — Его многозначительный взгляд и красноречивый оскал буквально кричат о том, куда именно он мне засунет эти самые руки, если они вдруг окажутся в неположенном месте.

С усмешкой отмахиваюсь и направляюсь в зал. Иду мимо фуршетных столов к указанной колоне. Удача, видимо, не вовремя решила подкинуть мне ребус, потому что стоящих за ней девушек две.

Ну и какое платье считается темнее — тёмно-синее или тёмно-вишнёвое?

А русый, блин, — тот, что светлее или с рыжим отливом?!

Оборачиваюсь особо ни на что не надеясь. Амиль, разумеется, уже куда-то чухнул.

Ладно, включаю логику.

Логика включилась и… сразу запнулась.

Сколько я ни напрягаю свой ястребиный взгляд, количество колец на пальцах девушек сбивает меня с толку. У красотки в вишнёвом на безымянном их аж четыре! У второй, по-моему, и того больше. Тонкие, изящные, с камнями и без… По словам сестры, сейчас такие сеты на гребне мейнстрима, но моих познаний в моде, чтоб определить по этой каше семейный статус женщины, слишком мало.

Надёжнее оттолкнуться от возраста. И вот тут леди в синем на роль современной Джульетты откровенно не тянет. Я бы Кнопку в таком нежном возрасте замуж не пустил. Молоко на губах не обсохло и «за что подержаться» не выросло!

Вторая… Роскошная. Бедняге Амилю есть отчего потерять голову. Такой, будь она хоть в вечернем платье, хоть в спортивных штанах, достаточно взмахнуть ресницами, и сразу вереницей потянутся мужские толпы. Роковая женщина! Во всей своей убийственной красе. До моей дикой кошечки Мари, конечно, недотягивает, слишком тюнингованная, глянец аж на пол стекает. Но тут, как говорится, дело вкуса.

Прогулочным шагом подкрадываюсь ближе.

Мне везёт. Малявка с бледной улыбкой и таким же бесцветным «Поздравляю» ретируется к фуршетному столу. Мой выход.

Я, правда, смогу это сделать?

Заговорить незнакомой девушке зубы?

Нет, не уверен и не готов. Но — надо.

— Не помешаю? — не придумываю ничего лучше, чем пойти по банальнейшему пути.

Она поднимает на меня грустный, немного рассеянный взгляд.

— Мы знакомы?

— Макс, — увиливаю от прямого ответа.

— Ярина.

Я с улыбкой отступаю на шаг, чтобы не нарушать чужую зону комфорта. Понадеяться на лёгкий, ни к чему не обязывающий флирт? Не в нашем случае.

Перевожу взгляд к панорамному окну.

— Завораживающий вид.

— Да. У Игоря отменный вкус, — отвечает она отстранённо. Вот-вот сорвётся с крючка.

Пора нанизывать наживку.

— Так много огней… Какой идиот посчитал это романтичным?! — выпаливаю возмущённо.

Вот теперь внимание слегка изумлённой Ярины полностью принадлежит мне. Критика — это не лесть, она редко оставляет равнодушным.

Девушка тоже поворачивается к окну. С удивлением рассматривает ночной город, словно видит его впервые.

— А что не так с огнями?

— Не видите? — Невольно скребу макушку, пытаясь выиграть время. Тему как бы задал философскую, а сам вообще не мастак говорить о высоком.

— Ну-у… Красиво же, — выдаёт она растерянно.

— А если копнуть?

— То что? — непонимающе хлопает глазами.

— Город ночью — это визжащее одиночество. Время пьяных и душевнобольных. Или пьяных душевнобольных. Это я как сотрудник ночного клуба говорю. Вот буквально на днях был случай. В вип-кабинке пьяная оргия со студентками, а сегодня главный герой наших камер в этом прекрасном зале собирается делать предложение… Невесту по-человечески жаль.

— И вы с этой информацией, конечно, случайно здесь оказались.

Попытка скрыть вспыхнувший интерес за скепсисом хорошая. Но заинтересованный блеск глаз выдаёт её с головой.

— Информация всегда была в цене. — Пожимаю плечами.

Деньги — идеальное прикрытие. В наше время корыстью оправдать можно практически всё. К счастью, Ярина тоже так считает. А ещё судя по ухмылке, очень хочет заполучить предлог сорвать помолвку. Значит, Амиль не соврал.

— Сколько? — Ярина поднимает бровь.

— Ну… — Развожу руками. Думай, олух, думай… — Как договоримся. Ноутбук остался в номере, готов хоть сейчас показать товар лицом.

Она сомневается. Шарит глазами по залу, пока не находит девушку в синем. Неожиданно ёмко для леди матерится сквозь зубы и решительно кивает.

— Пошли.

Прикасаюсь пальцами к изящной спине, чуть подталкивая Ярину вперёд.

Мне, честно говоря, всё ещё не верится в успех, поэтому идём мы очень-очень быстро. Отпираю номер и захожу первым, оставляя за дамой выбор закрыть или нет за нами дверь.

Не закрывает.

— Одну минуту. — Я киваю на кресло, судорожно пытаясь придумать предлог её задержать.

Ухожу в смежную комнату, где нос к носу сталкиваюсь с Амилем, сидящем на краю ванны.

— Привёл?

— А то.

— Отлично. — Амиль, чем-то жутко довольный, достаёт телефон. — Теперь иди, целуй.

— Не понял?

И всё-таки больной на голову.

— Для вида. По-настоящему она в обморок шваркнется, а я тебе ещё и врежу. Мне просто снимок чёткий сделать.

— Ты нормальный?

— Послушай, — быстро шепчет он, мёртвой хваткой удерживая меня за локоть. — Я по глупости связался с её сестрой. А та идиотка мало что промолчала про наличие мужа, так Игорь нас в придачу на горячем поймал. Ну как поймал… Не успел немного. Аля на пару минут раньше домой вернулась. Спасла наши шкуры. Подыграть согласилась, мол с ней я, а не со старшей… А мужик суровый. Псих натуральный при погонах и связях. В общем, женись говорит, раз девчонку испортил иначе каюк. Нормально? Я её даже пальцем не тронул! В итоге она меня может кинуть, а я её — нет. Подполковник их этот начнёт копать — сто процентов посадит. И Аля упёрлась: «я не такая, чтоб переспать без любви. Как я ему скажу, что не хочу за тебя?»! Типа, сам выпутывайся. Ей сестру главное прикрыть. В общем, хорошо расслабился. Теперь хоть начинай новую жизнь… На другом континенте… Под другим именем…

— И-и-и?..

— Что, и? Аля с тобой в номер пришла добровольно. Целовалась. Зачем, спрашивается?

— Зачем? — переспрашиваю, уже мало что соображая.

— А вот это пусть попробует объяснить своему подполковнику чокнутому, если продолжит упираться. Я лучше в мясорубку суну палец, чем в обручальное кольцо!

— Стоп. Подожди, какая Аля? Я другую привёл…

— Какую? — хмурится Амиль.

— Вторую…

— Макс, ты олень!

— От оленя слышу, — ржу, стекая по стене. Смысла-то шифроваться теперь нет.

Ну серьёзно. Как можно было так тупо встрять?

Акустика в ванных комнатах всегда на высший балл. Вот и сейчас звук наших голосов привлекает виновницу конфуза. Леди в вишнёвом совсем не деликатно распахивает дверь. Останавливается в проёме, упирая руки в изящные бока: лицо пышет жаром, веко дёргается, носок туфли отбивает похоронный марш…

— Ахметов! Ты можешь хотя бы в мой день рожденья не чудить? Опять против Альки козни строишь?!

— Иди мужу пожалуйся. — Закатывает он глаза, протискиваясь мимо неё в комнату. — Рядышком будем красиво лежать. Живым-то я с тобой даже на одном гектаре больше не присяду.

— Ярина, ты здесь? Тебя ищут…

Я выглядываю на так трогательно оборвавшийся женский голосок.

— Амиль? — настороженно смотрит на него девушка в синем. — Кто тебя так, Игорь?

— У него бы я не выжил. — Морщится, потирая переносицу мой будущий шурин.

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — Её взгляд останавливается на мне.

— Жених перенервничал. — Развожу руками.

— Парни решили тебя подставить… — Ярина насмешливо крутит у виска. — Но так как они идиоты, то здорово облажались. Будете разводиться, непременно обери его до последней рубашки.

— А знаешь, я передумала разводиться, — зло выпаливает она в лицо Амиля.

— Нет, это я женюсь на тебе, поняла? — грозно надвигается на неё Ахметов. — По-настоящему.

— А я… — пищит девчонка, но запинается, когда он прижимает её к стене.

— А ты никуда от меня не денешься!

А я? А у меня улыбка до ушей. Их перепалка по накалу так напоминает ту нашу с Мари последнюю ссору у забора. Эх, молодёжь… Так или иначе, но свою часть задания я как сумел, выполнил. И теперь с чистой совестью иду устраивать личную жизнь.

— Поздравляю, брат, — Хлопаю Амиля по спине. Он с трудом отрывает горящий взгляд от губ своей невесты. — Один вопрос, зачем тебе секатор?

— В машине валялся, отец просил купить, — бросает Ахметов, удерживая руками девичьи плечи. — Не доехали…

— Пошли, отдашь его мне. Завтра сам девчонок отвезу, заодно передам.

— Идём, — Кивает и обращается уже к полыхающей как помидор Але. — Кольцо заберу и вернусь. Жди. Будет тебе замуж…

— Вот такой пацан. — Подмигиваю скривившейся невесте, показывая ей большой палец за спиной Амиля.