Глава 12

Лев

С трудом поборов порыв, сказал Тае, что ни за что не оставлю ее одну в торговом центре, и молча вышел из магазина, сжимая кулаки. С каждым днем мне было всё сложнее сдерживать свои чувства и порывы. Глупо врать себе, что дело лишь в дружбе. Мои гребаные чувства давно перешли за черту дружбы.

– Черт! – прошипел я, не в состоянии справиться с собой. Сел в машину и начал биться головой о руль. – За что ты так со мной, Тая? Когда ты перестала быть моей Булочкой?

Я даже ходил в клуб и хотел подцепить там кого-нибудь в попытке унять свои глупые неправильные чувства, только это мало мне помогло. Все девушки были не такими. Брюнетки абсолютно не привлекали, а блондинки слишком напоминали о Булочке. В итоге я возвращался домой и запирался в комнате, не желая сталкиваться со своей бедой, которая, казалось бы, вообще меня не замечала или же пыталась втянуть в очередной бессмысленный спор.

Еще и именины дедушки, на которых нам придется делать вид, что всё в порядке. Если родители просекут о наших разногласиях, такая паника начнется… Нет уж! Ни в коем случае не дам им понять, что что-то между мной и Таей не так!

***

– Божечки-божечки-божечки… – шептала Тая, сидя на своем месте у окна. Я как мог держался, но, видя ее такой бледной и напуганной, не сдержался и потянулся к ней, тронув за плечо, этого хватило, чтобы она тут же нырнула в мои объятия, дрожа и сжимая ладошки на моем торсе.

– Всё хорошо, – шепнул я ей, на минуту забывая обо всем, что между нами случилось. Зарылся лицом в ее макушку, вдохнул родной запах и крепче сомкнул руки на ее плечах, оберегая от любой опасности. – Ничего не случится, мы уже взлетаем… Скоро прилетим и будем наслаждаться пирогами бабушки Маржи, – вздохнул я, жалея, что этот момент близости не может продлиться вечно. Было так хорошо держать в объятиях мою Булочку, быть ей нужным. Я бы всё отдал, чтобы перемотать время и стереть тот поцелуй, который отдалил меня от нее.

Тая

«Лёв, почему мы ссоримся?» – хотелось мне сказать, но в объятиях лучшего друга было так хорошо и надежно, что мне совершенно не хотелось портить этот миг блаженства. Хотелось остаться в его руках навсегда. Правильно говорят, чтобы понять ценность чего-то, надо этого лишиться. Сколько раз за свою жизнь я лежала вот так вот в его объятиях, окруженная им? Наверное, и не сосчитаешь. Только вот ценить это я начала только сейчас. Меня ужасала мысль о том, что мы приземлимся и Лёва снова станет холодным незнакомцем. Разорвет объятия и наденет маску безразличия.

А может, и не маску… Может, ему действительно надоело возиться с проблемной Таей. Он ведь не нанимался ко мне нянькой. В конце концов, у молодого парня были дела и поинтереснее, чем ходить за мной и убирать мой беспорядок. Или пасти меня и следить за тем, чтобы я не вляпалась в неприятности. Ничего удивительного, что я ему надоела со своими проблемами.

– Тай, ты чего? – шепнул он обеспокоенно мне в макушку, когда я, не сдержавшись, всхлипнула. – Не бойся, я же с тобой…

Со мной. Только вот надолго ли, Лёва?

– Правда? – подняла я голову, глядя другу прямо в глаза.

– Ты сомневаешься? – удивился он, судя по всему. – Почему?

– Ты держишься так холодно, – разоткровенничалась я, дергая его за шнурки на капюшоне серой толстовки, моей любимой, кстати. Я обожала утаскивать ее из сушилки и носить, когда было холодно. – Мы как чужие. Постоянно ругаемся.

– Ты же сама просила об этом, – по-доброму усмехнулся Лёва, поглаживая меня по пальцам. Приятное тепло бежало по всему телу, а на сердце становилось легче. Тугой комок в горле растворился. На губах заиграла улыбка от удовольствия, которое я ощущала в объятиях самого дорогого человека.

– А теперь не хочу, – пискнула я тихонько и неуверенно, – нам надо помириться до прилета, чтобы родители ничего не заметили. Я не хочу играть на публику, тем более у нас вряд ли получится, родители отлично знают нас и сразу догадаются, что что-то между нами неладно.

– Ты права, – кивнул он, сжимая губы, – давай так и сделаем.

– Только, Лёв, давай не будем разбирать по косточкам наши проблемы и недомолвки, не люблю это, – пробормотала я, зажмуриваясь от перспективы разбираться с тем, что случилось.

– Тайка, это чисто в твоем духе, – улыбнулся он, – сделать вид, что ничего не было.

– Ничего и не было, – пожала я плечами, – ну, просто не поняли друг друга, да?

Лёва неожиданно напрягся, отстраняя меня от себя.

– Если ты так считаешь, – как-то странно сказал он, опуская взгляд, я же обрадовалась, что он готов мириться, быстро обняла его и позвала стюардессу, которая шла мимо нас.

– Вы можете принести нам напитки? И орешки?

– Да, конечно, – вежливо улыбнулась девушка, уходя в свой закуток.

– Ну вот, давай теперь выбирать кино? – предложила я Лёве, не отпуская его руку и прижимаясь ближе. – Ужастик или комедию?

Выбрав фильм сама, так как Лёве, как обычно, было всё равно, я удобно устроилась на его плече и провела на нем весь полет, наслаждаясь фильмом и его близостью.

Наверное, мне показалось, но Лёва будто не вникал в суть того, что происходило на экране. Возможно, он думал о чем-то своем, что меня покоробило, но я не хотела снова ссориться, поэтому не лезла и не расспрашивала. Самое главное, что мы помирились и сделали это, как обычно, быстро. Никаких разборок и долгих препирательств.

Понимали друг друга с полуслова. Ни один человек в мире не знал меня так, как Лёва. Думаю, мне просто показалось, что Лёва не совсем простил меня и затаил что-то против меня. Скорее всего, он сильно переживал из-за встречи с родителями.

Они встретили нас громкими радостными возгласами и обнимали, наверное, не меньше часа, причитая, как мы выросли и повзрослели. Да, конечно, всего-то два месяца прошло, ничего не изменилось. Думая так, я всё же обманывала себя.

Изменились мы с Лёвой, наши отношения. Он стал мне еще дороже, но не как друг, а как… Кто же он мне теперь?

Лев

Я вроде бы должен был радоваться, что Тая простила мне тот поцелуй, но испытывал лишь странную злость на нее. Мне хотелось взять ее за плечи и трясти, требуя ответа, а какого именно, я и сам не знал. Наверное, я хотел, чтобы она испытывала те же чувства, что и я. Только вот помешался на лучшем друге один лишь я. Для Таи всё оставалось по-прежнему, и было глупо злиться на нее из-за этого.

– Ну что такое, Лёв? Почему ты такой хмурый? Я даже вещи наши сама разложила, чтобы ты не ворчал… – поникла Тая, смотря на меня.

Мы уже успели пообедать бабушкиными пирогами и даже наведаться в конюшню дедушки, когда Булочка стала наводить порядок в «нашей» комнате.

– Я не хмурый, – попытался я растянуть губы в улыбке. – Просто устал после перелета.

– Так ложись и поспи. Можешь занять мою кровать, я всё равно сейчас иду на кухню помогать бабушке Марже. Она там развела бурную деятельность! – закрывая двери шкафа, сказала она. – Только до вечера, уверена, Мишка прибежит спать со мной, так что кровать моя. Боже, как я соскучилась! Быстрее бы они уже приехали! – вздохнула Тая, выглядя при этом такой красивой, что я с трудом боролся с желанием притянуть ее к себе. Странно, но раньше я мог обнять ее в любой момент. Сейчас же приходилось сдерживать себя, одергивая и напоминая, что ей это не нужно. Она восприняла мой поцелуй как личное оскорбление и говорила о нем с такой брезгливостью, явно желая забыть как страшный сон…

– Всё, я побежала! А ты давай спи, чтобы к приезду родителей был как огурчик! – строго велела она, вылетая из комнаты и оставляя меня наедине с моими мыслями и переживаниями.

Тая

– Бабушка Маржа, ну зачем столько? К нам же не рота солдат едет! – посетовала я, когда поняла, что она и не думает останавливаться на двух блюдах.

– Рота не рота, но не сомневайся, что всё сметут! – улыбнулась она, отправляя утку в свою печь, в которой вся еда получалась особенно вкусной. Не зря в свое время она заставила деда ее возвести. – Звони давай маме, что-то она долго.

– Ага, – взяла я в руки телефон, но тут из коридора послышалась возня и шум, что безошибочно выдало приезд родных. – Приехали! – закричала я, подпрыгивая на месте, и помчалась в коридор на всех парах, где вся наша многочисленная семья уже разувалась и снимала с себя верхнюю одежду. Мишка тут же кинулся в мои объятия, вереща и смеясь, и по очереди к нему присоединились остальные. Дольше всех обнимал папа, пока мама приглаживала мои волосы, заплетенные в косу.

– Булочка моя, – поцеловал меня папа в лоб, не желая отпускать, да и я не хотела разрывать такие долгожданные объятия.

– Эй, а по мне никто не скучал? – раздался сонный голос друга, и, повернув голову, я увидела его самого, взъерошенного, с отпечатком подушки на щеке. Милого и родного.

– Иди сюда, шалопай! – тут же притянул его к себе папа, отчего мы с Лёвой невольно столкнулись, и словно тысяча зарядов прошла между нами. Правда, длилось это всего ничего, и я даже засомневалась, что это произошло на самом деле. Лёву тут же начали передавать из рук в руки, обнимая и целуя.

– Так и будем стоять в коридоре? – подал голос Игнат, брат так вымахал, что почти перегнал меня в росте.

– Скорее к столу, мойте руки, – поторопила бабушка Маржа, ворча и топчась на месте, – натоптали тут. Зачем я полы мыла? Тая, неси тряпку.

Беспрекословно подчинившись, я сбегала за тряпкой и кинула ее на пол, немного повозив по ламинату, чем вызвала всеобщее восхищение.

– Какая стала хозяюшка, – всплеснула руками мама, – Лёва, я глазам не верю. Куда ты дел мою дочь?

– Можно подумать, я только и делала, что ленилась! – притворно возмутилась я, не желая, чтобы все обсуждали мою хозяйственность. – Как вкусно пахнет, – перевела разговор на бабушкину стряпню, и все переключились на еду, шумной толпой усаживаясь за стол и принимаясь ужинать.

Нас расспрашивали о каждой мелочи, родителей интересовало буквально всё, причем отцов больше всего волновала безопасность передвижения и учеба, а мамы переживали, хорошо ли мы едим и высыпаемся. Было бесполезно думать, что мы отделаемся лишь парой общих фраз, пришлось всё рассказать подробно и разложить по полочкам, отчитавшись по всем вопросам.

– Какие же они взрослые, – вздохнула моя мама, положив голову папе на плечо и умильно улыбаясь. – А кажется, только недавно я качала тебя на руках.

– Мам, прямо уж недавно! Мне уже восемнадцать лет, – улыбнулась я, с обожанием глядя на родителей.

– Будто бы я забыла, – усмехнулась она, не отрывая от меня взгляда. – Только для меня ты всё равно моя Булочка.

– Я уже не Булочка, – похлопала я себя по животу, – мы с Лёвой активно занимаемся спортом, бегаем, качаем пресс.

– Спортивная Булочка, – рассмеялась мама, и я вместе с ней, решив, что с родителями спорить бесполезно.

– Что еще интересного расскажете? – вклинился дядя Багир. – Сын наш что-то задумчивый, вдвое серьезнее стал, – заметил он маме Лёвы, которая тоже в умилении смотрела на сына.

– Пап, мам, всё нормально, – скривился друг, – вам не о чем переживать. Можете спать спокойно.

– Я буду спать с Таей! – заявил Мишка, услышав про сон, и побежал ко мне, спрыгнув со стула.

– Конечно, проказник, – прижала я его к себе. – Хочешь подарок?

– Ого, подарок? – воскликнул он с горящими глазами. – Еще бы!

– Мы всем привезли, – разулыбалась я, глядя на радостные лица многочисленных родственников. Кто же не любит подарки.

Распределение подарков затянулось на полчаса, и вскоре все сидели довольные, рассматривая то, что мы им подарили. Самые обычные вещи, но они были дороги вдвойне, потому что выбирались с душой и привезены из другого города.

– Общий кадр! – воскликнул дядя Багир, выходя вперед вместе с фотоаппаратом и собираясь нас всех фотографировать. Замахал руками. – Покучнее, покучнее, Тая, что ты как неродная? Обними Лёву. Миша, хватит делать всем рожки! Вот постреленок. Бабушка Маржа, сядьте, пожалуйста рядом с дедом, никуда не убегут ваши пироги.

Друг оказался возле меня, вроде ничего непривычного не происходило, но снова накатило это странное стеснение. Мы прижались друг к другу боками, и Лёва обнял меня за талию, притягивая к себе. Я почувствовала его запах, заставивший прерывисто задышать, делать вдохи и выдохи в надежде утихомирить волнение.

Мне казалось, мое состояние станет заметным, и старалась непринужденно смеяться, а Лёва, как назло, тоже был напряженным. С ним определенно что-то происходило. И я буду не я, если не выясню, что с ним такое.

Лев

– Ну что, хулиган, будем спать? – переодев брата после принятой ванны, спросила Тая у Мишки.

– Не-е-ет! Расскажи историю! – тут же заканючил четырехлетка.

– Ты снова испугаешься и будешь ябедничать, – показала Тая ему язык.

– Не буду, не буду! Лёва, скажи ей! – запрыгал он на кровати.

– Да ладно тебе, Тай, он уже взрослый, чтобы пугаться, да, Мишутка? – подошел я к кровати.

– Да-а-а-а!

– Ладно, давай я начну, а Тая продолжит, – предложил я, укладывая ребенка посередке и сам ложась рядом.

– Не начинайте без меня! Я быстро, только пижаму надену! – убежала Тая в ванную, а я думал над историей.

– Про что хочешь послушать? Про роботов или инопланетян? – сделав пугающий голос, спросил я.

– Лёва, не пугай его! Если он ночью описается, я тебя прибью! – прокричала из ванной Тая.

– Я давно не писаю в кровать! – оскорбленно заявил Мишка, насупившись.

– Ну всё, начинай! – примчалась Тая обратно, ложась с другой стороны от Миши. – Давай про роботов!

– И кто тут ребенок? – усмехнулся я, прекрасно зная, что Тая любит мои истории ничуть не меньше своего младшего брата. Начав рассказывать историю, выдумывая ее на ходу, я наслаждался тем, как внимательно оба меня слушают, увлекшись приключениями робота-человека.

– Тебе нужно писать книги, Лёв, – вздохнула Тая, крепче обнимая уже засыпающего брата и тоже проваливаясь в сон.

Протянув руку, я убрал мешающую прядь длинных волос, любуясь нежным личиком подруги и вспоминая, как сладко было ее целовать. Так хотелось повторить, что я уже с трудом сдерживал желание, но, помня о том, как ей это было неприятно, я гнал от себя эти мысли.

Чтобы отвлечься, я аккуратно встал с кровати и вышел из комнаты, решил посмотреть, чем заняты старшие, ведь время было еще детским. Это Тая вырубилась после суматошного дня, я же благодаря тому, что подремал днем, совершенно не чувствовал себя сонным.

– …поэтому папа и не пришел. Он зайдет завтра, после того как Юля уедет.

– Неужели она уже успела спустить всё, что вы ей перевели? Даже полгода не прошло! – возмущалась чем-то мама.

– Юля никогда не экономит чужие деньги, – вздохнул дядя Максим, обнимая тетю Дашу.

– О чем болтаете? – дал я знать о своем присутствии, так и не поняв, о чем речь.

– Да так, сынок, об одной неприятной особе, – улыбнулся папа, подзывая меня к себе. Они с мамой сидели на диване обнявшись, и стоило мне сесть рядом, как она тут же притянула меня в свой кокон объятий.

– Таюша спит? – спросила мама.

– Ага, вырубилась вместе с Мишкой, – улыбнулся я, наслаждаясь тем, как она начала перебирать мои волосы.

– Дедушка с бабушкой Маржей тоже легли, – сказал папа.

– Ребят, вы точно в порядке? – спросил вдруг дядя Максим. – Я заметил, что вы оба какие-то странные. Булочка ничего не натворила? – нахмурился он.

– Да что она могла натворить, когда Лёва рядом? – тут же вступился отец в защиту своей любимицы.

– Всё в порядке, дядя Максим, – попытался я успокоить его. – Мы просто устали из-за учебы и плотного графика. Отдохнем тут пару дней и будем как новые!

– Ну ладно, – вздохнул он. – Просто я знаю свою дочь, и слишком уж она была тихой сегодня.

Я лишь непринужденно пожал плечами, свернув разговор в другую сторону. Ну не говорить же ему, что поцеловал его дочь и тем самым подорвал нашу дружбу? Родители вряд ли оценят такое.

– В общем, за вас можно больше не переживать, – сделал вывод отец, кивая в знак одобрения. У меня уже отсох язык рассказывать родителям, как мы с Таей живем отдельно. И это при том, что мы ежедневно переписывались или связывались по видеосвязи.

– Не делай такое лицо, Лёв, – пожурила мама, заметив мою реакцию. – Вот появятся у тебя дети, тогда поймешь, что в твоих глазах они никогда и не вырастают.

– Наша Булочка точно не выросла, – вздохнула тетя Даша, – нисколько не изменилась.

– Прошло не так много времени, – пожал я плечами, – но прогресс явно есть.

– О господи, неужели она перестала разбрасывать свою одежду? – усмехнулась шутливо мама Таи, воздевая руки к потолку, будто благодарила небеса.

– Нет, это уж чересчур, тогда это будет не наша дочь, – рассмеялся дядя Максим, обнимая за плечи жену, прижимая к себе и целуя в макушку. Папа тоже обнял маму и меня, собрав нас в тесную кучу. Но я не жаловался, хотя и было не совсем удобно. Кого не хватало, так это Тайки. Она бы сейчас тоже смеялась и шутила, подкалывая и дразня родителей.

– Ну всё, теперь точно спать, – папа ударил по коленям ладонями и встал, – спокойной всем ночи.

– Давайте, – кивнул я им и пошел в комнату, где на диване уже кто-то расстелил мне постельное белье, а Тайка и Мишка свернулись на кровати.

– Лёв, – протянула сонно моя Булочка, привстав на локте и хлопая глазами. – Я что, уснула?

– Да, спи-спи, я сейчас тоже лягу.

– На диван? – посмотрела она в сторону узкого спального места, а потом справа от себя, где сполна хватило бы места для двоих человек.

– Да, – коротко ответил я, снимая домашние штаны и оставаясь в футболке и боксерах. Странно, что при этом я отчего-то смутился. Что за фигня? Сто раз в таком виде был перед Булочкой, а тут заделался стеснительным пай-мальчиком. Взял одеяло и хотел залезть под него и улечься, но тут услышал, как Булочка позвала меня.

– Иди к нам, тут места полно, что ты будешь там ютиться?

Она говорила шепотом, но я слышал каждое слово. Повернулся и посмотрел с сомнением на постель. Да, действительно. Место есть. Но как ей объяснить, что спать вместе мы не можем ни под каким предлогом?