Глава 14

Лев

– А давай уедем? Только ты и я? – предложил я, поняв, что мы пропустили рейс. Таина истерика всё не прекращалась, и в попытке ее успокоить я совершенно забыл про самолет.

– Уедем? – шмыгнула она носом, поднимая голову с моей груди и встречаясь со мной взглядом. – Куда?

– А хоть куда! Деньги у нас есть, потратим мою копилку на отдых. Рванем в Турцию? Ты же давно хотела.

– Нам всё равно придется ехать в Москву, заграничные паспорта в квартире…

– А вот и нет! – усмехнулся я. – Я поэтому и предлагаю лететь! – радуясь, что отвлек ее, улыбнулся я, вытирая мокрые от слез глаза. – Не знаю как, но наши паспорта с медицинской страховкой и другими документами оказались в моем рюкзаке. Должно быть, я так и таскал их с собой. И деньги на карте, так что мы можем сбежать от всего на недельку.

– А родители? – вновь заплакала она, разбивая мне сердце. Нижняя губка трогательно задрожала, а крупные слезы покатились из глаз.

– Мы поговорим, когда ты остынешь. Вернемся и разберемся со всем. Не плачь, пожалуйста, ты разрываешь мне сердце! – сцеловал я ее слезы.

– Не могу остановиться. Мне трудно принять это. Вся моя жизнь – ложь!

– Нет, не ложь! Любовь твоей мамы не ложь, а это самое главное! Разве так уж важно, кто тебя родил? Разве забота, ласка, воспитание не перекрывают всё это? Нет! Не плачь! – строго велел ей я, видя, что мои слова снова разбередили ее рану. Сам я понятия не имел, как бы чувствовал себя, узнай, что один из моих родителей не мой…

– Бери билеты, Лёв. Давай сбежим! Я больше не буду плакать, – вытерла она зло слезы.

– Вот это моя девочка! – улыбнулся я, накрывая ее мягкие после слез губы.

Тая

– Поверили? – спросила я опасливо, когда Лёва нажал кнопку отбоя, позвонив нашим родителям и сообщив им, что мы «долетели» до дома. Лично я даже думать пока не хотела, чтобы заговорить с кем-то из них.

– Угу, – кисло поморщился он, – пришлось быть убедительным.

– Никто не поверит, что ты можешь обманывать, а я бы сразу спалилась, да я и не могу пока… звонить им… – сбивчиво проговорила я, со вздохом сдерживая слезы. Плакать я себе просто-напросто запретила, и так уже глаза болели.

– Успокойся, не звони, это и не нужно, мы только что с ними виделись, они не будут требовать звонков ежедневно, ты отдыхай, отвлекайся. Всё будет хорошо.

– Я знаю, Лёва, – снова вздохнула я, благодарная за его поддержку, – я не могу перечеркнуть всю свою жизнь из-за того, что узнала. Ты прав, родители никогда не давали мне почувствовать, что я неродная. В этом плане ничего не изменилось. А с остальным мы разберемся.

– Конечно, я даже не сомневаюсь. Зато ты совершенно забыла о страхе полета, – подмигнул он мне, переплетая наши руки в автобусе, следующем от аэропорта до центра Стамбула, где мы собирались снять отель. – Не слышал твоего нытья ни разу за полет, и мои руки без синяков.

– Ах ты! – улыбнулась я впервые с той минуты, как узнала правду о своем рождении, которая каждый раз, как только я про нее думала, отзывалась уколом в сердце. – Лёв, – вновь забеспокоилась я, глядя в окно на экзотические растения, людей в разноцветной одежде и белые дома, – а нам точно хватит денег? Ты знаешь, сколько что стоит? Вдруг не будет уже номеров?

– Булочка, не кипишуй, я всё давно узнал, гугл – великая вещь. Я точно знаю, куда мы едем, – обнял он меня, притягивая к себе.

– Лёв, не знаю, что бы я без тебя делала, – с пылом сказала я ему, утопая в нежности и спокойствии, которые он мне дарил.

– Вечно бы всё забывала и теряла? – опять подколол он меня, заставив отпрянуть.

– Нет, не дождешься! Это всё в прошлом!

– Ну-ну!

– Что ну-ну? Лёва! Хватит уже ржать!

Обмениваясь добрыми подшучиваниями, мы наконец спустились на раскаленный асфальт из автобуса и просто погрузились в наполненный жаром воздух.

– Вот это жара! – обмахнулась я руками.

– Надень кепку, – распорядился Лёва, нахлобучивая мне на голову мою розовую прелесть с острыми ушками.

– Как тут красиво! – восхищалась я, пока мы шли по городу в поисках отеля.

Многие прибывшие туристы пошли сразу в свои отели, чтобы заселиться в заранее забронированные номера, я же продолжала беспокоиться, что нам не хватит мест, ведь людей было видимо-невидимо.

– Не переживай, – вмешался в мои мысли Лёва, сто процентов зная, о чем я думаю. – Если что, люксы почти всегда свободные.

– Вот еще! Мы не будем тратить твои деньги на дорогой номер! Лучше потратим их на развлечения и экскурсии. Мы же пойдем на экскурсии, Лёв? – заканючила я.

– Конечно пойдем, только деньги общие, – посмотрел он на меня строго, – у нас теперь всё общее, и я хочу их потратить на отдых, который нам навсегда запомнится. Наш первый отдых вместе.

Его слова заставили меня покраснеть, когда я подумала, что у нас будет один номер на двоих. Волнения предыдущих часов потускнели перед перспективой нашей ночи с Лёвой. Для этой особенной ночи я бы точно хотела красивый номер с шикарным видом, и здесь уже было неважно, сколько он стоит. Лёва прав.

Лев

– Как же тут красиво, Лёва! Я словно в восточную сказку попала! И почему мы вечно ездили на эти Мальдивы? Надо будет уговорить родителей приехать сюда летом! – восторженно говорила Тая, бегая по нашему номеру. Узнав цены, я всё же взял люкс. Как оказалось, по нашему курсу отель обошелся нам на неделю всего в триста тысяч, так что мы могли спокойно себе его позволить. – Куда мы сегодня пойдем? – тут же начав разбирать нашу одежду, спросила она. – Бли-и-ин!

– Что? – спросил я, заметив ее кислую мину.

– Нам же совершенно нечего надеть! Все наши вещи рассчитаны на осень! – начала она заталкивать одежду обратно. – Зачем мы только взяли с собой эту сумку!

В аэропорту, поняв, что попали в «лето», мы переоделись в джинсы и майки, в которых обычно спали, но, наверное, Тая под впечатлением от всего увиденного совсем об этом забыла, когда принялась распаковывать нашу сумку.

– Вот этим и займемся! – притянул я ее к себе, наслаждаясь тем, что мог беспрепятственно трогать мою девочку. Теперь, когда все запреты были сняты, я едва держался, чтобы не накинуться на нее. – Пойдем по магазинам. Но сначала ты должна мне поцелуй, – наклонился я к ней, тянясь к сладким губкам.

– Так уж и должна? – игриво спросила она, встречая меня на полпути и игриво целуя.

– Еще как, ты теперь моя вечная поцелуйная должница, Булочка…

А дальше мир просто померк и перестал существовать для нас, слишком утонувших в друг друге.

***

– Какое всё красочное и красивое! А ткани? Это же просто шедевр, Лёв! А сколько это будет стоить? – сбавив восторги, вдруг подозрительно прищурилась моя прелесть.

– Не волнуйся, бери всё что хочешь, – улыбнулся я ей, радуясь, что она смогла отбросить плохие мысли и наслаждаться шопингом.

– Лё-о-ов, – насторожилась она.

– Ты ведь дочь миллионера, откуда в тебе эта тяга к экономии? – пошутил я.

– От мамы, откуда же еще? Она всегда повторяет, что тратить нужно ровно столько, сколько необходимо… – замолчала она, загрустив. Видимо, опять вспомнила про эту чертову «тетю» Юлю, будь она неладна!

– Так, всё! Бери эти три платья и дуй в примерочную! И вот еще это возьми, мы вечером отправимся в ресторан праздновать то, что мы наконец осуществили мечту моего папы и стали парой, – шутливо сказал я, передавая понравившееся мне темно-бордовое платье длиной до колен.

– Нам стоило попробовать хотя бы ради дяди Багира, – улыбнулась Булочка, беря у меня платье.

– Тай, – схватив за руку, притянул я ее резко к себе. – Ты ведь понимаешь, что это навсегда? Пути назад не будет, – насторожившись от этого ее «попробовать», спросил я.

– Знаешь, Лёв, ты иногда такой дурак, хоть и выглядишь умным, – покачала она головой, безошибочно поняв мои мысли. – А еще ты просто безумец, который согласился возиться со мной всю свою жизнь…

***

– Знаешь, мама рассказывала, как они с отцом отправились на медовый месяц в Париж, – вздохнула Тая, сидящая у меня на коленях. Поужинав в одном из лучших ресторанов города, мы отправились на набережную, где, не обращая внимания на свою нарядную одежду, уселись прямо на песок, наблюдая за прекрасным закатом. – Думаю, я сейчас испытываю те же ощущения. Жаль, что нам с тобой пришлось пройти сквозь все эти недопонимания, чтобы понять, что наша дружба перешла во что-то большее… – прижалась она теснее ко мне, обвивая меня руками.

– Так уж и жаль? – потерся я своим носом об ее, наслаждаясь каждой минутой близости и свежим морским бризом, который обдувал нашу кожу. – Самое главное, что мы теперь вместе.

– Навсегда? – спросила она с трогательным нежным вздохом.

– Конечно. Ты сомневаешься?

– Я – нет, – запротестовала она. – Ты что, Лёв? Я ни в чем не была так уверена, как в том, что мы с тобой созданы друг для друга. Наши родители как-то разглядели это с самого нашего детства, и думаю, что они ужасно обрадуются нашей новости.

– Ты успокоилась? – спросил я о том, что меня не переставало волновать, и она прекрасно знала, о чем именно я спрашиваю.

– Да, Лёв, ты умеешь отвлекать, – захихикала она, порадовав меня своим настроением, и, чтобы она снова не впала в меланхолию, я подал ей новую идею, которая точно заставит ее забыть обо всем.

– А пойдем купаться?

– Купаться? Но мы без купальников. Прямо в нижнем белье, что ли, купаться?

– Это кого-то волнует? Темнота, нас никто не видит, а даже если кто-то придет, мы будем в воде.

– Не соблазняй меня, Лёв, – заканючила она, – я же могу и дать себя уговорить.

– Я пока даже и не думал тебя соблазнять, – соврал я, притягивая ее к себе и с намеком улыбаясь. Моя Булочка смутилась, опустила свои красивые глазки, стала теребить меня за одежду. Она нервничала, и, если честно, я тоже переживал из-за ночи, которая нам предстояла. Мы оба понимали, что этой ночью в совместном номере мы будем в одной постели, и нам точно будет не до сна…

Тая

Неужели сегодня ночью случится то самое, из-за чего столько разговоров? От волнения я просто проглотила язык, волнуясь рядом с Лёвой в тысячу раз сильнее, чем обычно. Никак не убеждало понимание, что это же мой самый лучший друг. Нет, уже совсем не друг. Мой парень, который сегодня станет моим первым. И единственным.

Купание казалось гораздо лучшей перспективой, чем мое нелепое и трусливое молчание.

– Ладно, – кивнула я, принимая наконец решение. – Пошли купаться. Пофиг на всех.

– Вот это моя девочка, – похвалил Лёва и поднялся с колен, ссаживая меня с них и сразу поднимая, а потом отходя и начиная раздеваться. Снял штаны, футболку, оставаясь в боксерах и носках.

– В носках будешь купаться? – поддразнила я его, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

– А ты прямо в одежде в воду пойдешь? Давай, Булочка, раздевайся. Я жду. Или тебе помочь?

– Нет, – выставила я руку, – я сама.

Лёва стянул носки, не спуская с меня взгляда, мне пришлось раздеваться при нем.

Он смотрел так жадно, будто никогда меня раньше не видел, стало жарко, как в аду, охладиться точно не помешало бы. Наши отношения с ним мне очень нравились, но хотелось вернуть былую легкость и непринужденность, только я не знала, как это сделать. Стеснение не давало мне вести себя как раньше, сковывало, я чувствовала себя неловко и глупо. Стесняюсь Лёву, который видел меня в купальнике и нижнем белье сто раз! Да я ему даже про свои критические дни рассказывала, а теперь трясусь, как перед незнакомцем.

– Еще минута, и я потащу тебя в море с силой, – шагнул он ко мне с опасным блеском в глазах.

– Лёва, даже думать не смей! Я ненавижу холод! А ты вечно ныряешь и брызгаешься! Я буду привыкать к воде сто пятьдесят лет, – предупредила я его на полном серьезе. – Только попробуй намочить меня.

– Ух, какие мы грозные, – рассмеялся он и, подойдя, быстро подхватил меня под бедра, закинул себе на плечо и поволок в воду.

– Не-е-ет! – верещала я. – Не смей, Лёва-а-а!

Но он лишь, шлепнув меня по попе, уверенно шагал к воде.

– Я передумал-а-а-а-а-а! – почувствовав прохладную воду, сомкнувшуюся вокруг меня, закричала я, но гаденыш только рассмеялся, окружая меня своими объятиями.

– Лучше кинуться в омут с головой, – пошутил он. – И смотри, вода совсем не холодная!

– Я тебе еще отомщу за это! – пригрозила ему я, убирая с лица промокшие насквозь волосы. Вместо ответа Лёва лишь посмеивался, шутливо щипая меня за живот и попу.

Немного поплавав, мы начали целоваться прямо в воде, что напрочь отбило мое беспокойство по поводу предстоящей ночи.

Я даже не заметила, как Лёва вытащил меня на берег, не переставая целовать. Руки парня ласкали мою спину, поглаживая лопатки и доходя по поясницы.

– Не могу поверить, что могу делать это, – прохрипел он, прерывая поцелуй и спускаясь поцелуями ниже.

– А ты хотел? – выдохнула я, цепляясь пальцами за его плечи.

– Ты даже не представляешь как! Сходил с ума от желания прикоснуться к тебе и винил себя за это… – признался он, делая со мной что-то невообразимое. Знать, что не только я сдерживалась, находясь рядом с ним, было бесценно.

– Я тоже. Мы оба такие идиоты… – пробормотала я, принимая его очередной поцелуй. Он становился всё отчаяннее по мере того, как возбуждение охватывало нас, и мы терялись в друг друге, забывая, где мы. Хотелось добраться до самой сути друг друга, но мы не спешили, смакуя каждый миг своего единения.

Лёва ласкал нежную кожу моей груди, не прекращая нашего поцелуя, обращаясь со мной, словно я была самой великой драгоценностью, и именно таковой я себя и ощущала, принимая его ласки.

Он окутывал меня со всех сторон, даря наслаждение, о котором я и не помышляла. Те поцелуи были ничем по сравнению с огненным шаром, что рос во мне по мере каждого касания его языка и губ.

Между нами лилось так много щемящей нежности, мы были прямо-таки переполнены ею.

– Пойдем в отель или останемся тут? – прошептала я совершенную глупость. Ведь мы оба понимали, что никуда уже не сможем уйти с этого пляжа, да попросту не сможем оторваться друг от друга, когда между нами всего лишь крохотные тонкие мокрые тряпочки, убрав которые мы ощутим тела друг друга. Впервые настолько близко.

Лёва тихо рассмеялся, нависнув надо мной и рассматривая меня сверху. Его ласкающий взгляд отозвался во мне вспышкой жара.

– Останемся тут, – прошептал он, касаясь губами моих.

Его жадные поцелуи были просто бесконечными. Я даже не знала, что можно целоваться так долго.

– У меня губы болят, – пожаловалась я со смешком, привыкшая откровенно говорить ему о любых своих проблемах. И я была счастлива, что сейчас рядом со мной именно мой Лёва, самый близкий и родной человек, он поймет, как никто другой, ему я смогу доверять.

– Тогда я буду целовать всё кроме губ, – решил он и начал короткими поцелуями помечать каждый уголок моего тела. Щеки, шею, ключицы, грудь…

Наслаждаясь, я даже не шевелилась, просто принимала его ласки и млела, голову кружило, рядом шумело море, романтика момента зашкаливала…

Притяжение между нами было просто нереальным, воздух напитывался нашим дыханием, мы хотели большего, теряли контроль и переходили последнюю черту, не в силах остановиться.

Лёва перестал целовать меня и завис, глядя сверху жадным, безумным взглядом. Даже слегка пугающим, но на крохотное мгновение, ведь бояться Лёву невозможно.

– Что? – пискнула я тихонько, поняв, что надо что-то делать.

– Боишься? – спросил он, убирая волосы мне с лица.

Повсюду были эти гадские песчинки, но нас это ничуть не волновало, разве что не нравилось, что они скрипят на зубах.

– Не-а, – помотала я головой и повела руками, заставляя верх бюстгальтера соскользнуть с плеч, Лёва, замерев, смотрел, как оголяется верх моей груди.

Его сдавленное дыхание донеслось до меня, и по телу понеслись мурашки. Он глубоко дышал через нос, пытаясь успокоиться.

– Тебе холодно? – забеспокоился он, гладя мне щеку тыльной стороной ладони.

– Глупый, мне жарко, – выдохнула я, а его рука поползла ниже. Завершила то, что я начала. Он любовался обнажившимся участком моего тела, и я впервые видела такое выражение на лице Лёвы.

Казалось, что он боготворит меня. От этого мне стало еще жарче, нестерпимо настолько, что даже последний клочок моей одежды стал раздражать. Мне нужен был Лёва без всего, прочь любые преграды между нами.

– Даже не знал, что ты тут такая красивая, – прошептал он, начиная трогать и ласкать мою грудь.

Изогнувшись, я предоставила ему полный доступ и снова провалилась в нирвану ощущений. В теле становилось всё жарче, напряженнее, пульсация усиливалась, мне казалось, что уже неясно, где Лёва, а где я, потому что мы сплелись в единый клубок тел и не хотели, да и не могли уже притормозить. Полный ход. Зеленый свет.

Мы знали всё в теории, кто в наше время не в курсе, что происходит между мужчиной и женщиной? Поэтому Лёва легко справился, наконец соединяя наши тела, но вот чего мы не знали, так это того, что от полноты чувств можно реально свихнуться.

Слишком остро. Слишком жарко. Слишком ново.

Звезды так близко, что до них практически можно достать рукой.

И мы достаем. Вместе. Разделяя эту ночь на двоих.