Глава 16

Лев

– Ну что? Ты довольна? – спросил я Таю, когда та захихикала после ухода нашей шокированной официантки. Бедная девушка явно не ожидала того, что к ее возвращению с нашим заказом я буду целовать в шею свою «сестру».

– Не то слово! Пусть знает, что флиртовать с чужими парнями… – вновь завелась моя собственница, но я со смехом запечатал ее губы коротким поцелуем.

– Не бузи, – пододвинул я к ней с улыбкой тарелку, скрывая, как на самом деле плавлюсь от того, что она ревнует. Как же иначе? Не мне же одному мучиться от этой слепящей ревности, что одолевает меня всякий раз, стоит какому-нибудь парню оказаться рядом с ней.

***

– Никогда бы не подумала, что ты такой озабоченный, – хрипло шептала Тая, пока я возился с ее платьем. Я и сам не знал, что со мной на самом деле, но от близости моей Булочки со мной творилось что-то невообразимое. Мне всё время хотелось быть в ней. Слиться так, чтобы нельзя было понять, где начинаюсь я и заканчивается она. Ласкать, целовать ее, исторгая из нее стоны удовольствия.

– С тобой не могу быть другим, – прошептал я ей в сладкие, манящие, зацелованные мною губы, обнял и просто покачивал, любуясь и млея от ощущения ее рядом с собой.

– Лёв, – вытянула она свои губки трубочкой, что меня всегда очаровывало и умиляло.

– Что, малыш?

– А мы же поженимся, да?

– Конечно поженимся, как же иначе? – улыбнулся я, поглаживая ее по спине. Она перебирала тонкими пальчиками пряди моих волос, встав на носочки и прильнув ко мне.

– Я хочу какую-то необычную свадьбу, то есть я, конечно, понимаю, – тут же поправилась она, закусив губу, – что у нас сначала будет традиционная свадьба по вашим законам, но потом я хочу праздник только для нас двоих. Возьмем и сбежим от всех! – сказала она с горящими глазами. – Поедем на море, например, проведем церемонию на берегу моя. Там, где у нас всё случилось в первый раз.

– Как хочешь, я за, – согласился я, потому что мне было всё равно. Лишь бы с ней рядом и чтобы она была довольна и счастлива.

– Но сначала мы доучимся, жениться нам рано, – планировала Булочка нашу дальнейшую жизнь, – устроимся на работу. Вместе. Чтобы я не переживала, чтобы какая-то секретарша с длинными ногами уведет тебя у меня. А еще сделаем тебе тату. Точно! – выдала она, размышляя с совершенно серьезным видом. – Напишем: «Собственность Таи».

– На лбу? – расхохотался я, обнимая крепче мою выдумщицу.

– А что? Мне нравится, – кивнула она, – чтобы никто не лез к моему Лёве!

– Я не баран, чтобы меня взяли и увели, знаешь ли, – даже немного обиделся я, хотя ее ревность доставляла удовольствие, – тем более я люблю только тебя.

– Скажи еще раз… – тихо пробормотала она, глядя влюбленными глазами.

– Люблю, – прошептал я, потираясь носом о ее нос.

Звонок моего мобильного прозвучал одновременно со звонком ее.

– Лёва! – прозвучал строгий голос отца в трубке. – Вы где? Мы приехали к вам в квартиру, а вас нет, решили сделать сюрприз, ждем уже два часа, и ваши мамы начали сходить с ума…

С точно таким же, как у меня, растерянным лицом Булочка отвечала по телефону своей маме.

– Мам… Как приехали? А мы… Ну мы… Не надо…

– Лев, – сократил мое имя с угрожающей интонацией папа, – скажи, что вы скоро придете.

– Ну, мы как бы не в России, именно прийти не можем, – нервно рассмеялся я над абсурдностью ситуации. – Помнишь, я разбил копилку…

После получаса причитаний наших мам и рекомендаций отцов немедленно вылетать мы собрали вещи, выписались из отеля и прыгнули в такси, чтобы добраться до аэропорта.

– Что же делать? Нам попадет? – переживала Булочка, прижимаясь ко мне уже в салоне самолета, на который мы, к счастью, без проблем купили билеты.

– Ты забыла, что мы теперь взрослые? – напомнил я ей, всё еще смеясь над ситуацией. – Что ты суетишься, будто нас накажут, как маленьких?

– Я всё еще не привыкла быть взрослой, – призналась Тая, откидываясь на спинку кресла. – Ладно, всё, я взрослая и имею право делать всё что хочу.

– Взрослая, ты точно ничего в отеле не забыла? – дернул я ее за козырек кепки, надвигая на глаза.

– Ничего, – неуверенно сказала Булочка, – Лёва, только не говори, что я что-то забыла.

– А вот угадай, – ухмыльнулся я с хитрым видом.

– Мамин подарок?! – ужаснулась она и стала ковыряться в сумке. – Нет. Он тут. Паспорт? Тоже здесь… Лёва, скажи, иначе я сойду с ума, – состроила она умоляющую моську, которой я не мог противостоять.

– Ничего не забыла, успокойся, – заверил я ее, – можешь даже поспать. А то кто-то жаловался, что я не давал спать всю ночь.

– Ну не то чтобы я жаловалась, – заулыбалась Булочка, вытягивая ноги вперед и заметно расслабляясь, – но поспать не откажусь.

Зевнув, она потянулась ко мне и удобно устроилась на плече, закрыв глаза, и почти сразу же засопела.

Тая

Прилетев в Москву, мы немедленно сели на такси, чтобы доехать домой.

– Как думаешь, зачем они приехали? – заволновалась я, подъезжая к дому. – Может быть, дело в той ужасной женщине? Вдруг она потребовала много денег и они собираются продать нашу квартиру? Или же решила заявить на меня права? Это вообще законно?

– Тай, чего ты придумываешь? Она тебе никто. Уверен, что тебя записали на маму уже очень давно, а та женщина не имеет на тебя никаких прав.

– Я же вижу, что ты тоже не понимаешь, зачем они приехали, мы же только что виделись, – уличила я его.

– Даже если и так, я не вижу смысла нервничать, – пожал он плечами, – сейчас приедем и всё узнаем.

– Вот в этом все вы, мужчины, – фыркнула Тая, – вечно преуменьшаете проблему.

– Не вижу смысла преувеличивать ее, мы скоро приедем, всё узнаем и будем решать проблемы по мере их поступления.

– Обними меня, Лёв, я жутко волнуюсь, – потянулась я к нему, и так, в обнимку, мы доехали до самого дома.

Как ни странно, Лёва оказался прав. Нервничать не было никакой причины. Родители действительно приехали просто так, решив сделать нам сюрприз, так как соскучились. После того как мы все обнялись и ответили на сотню вопросов родителей, зачем и куда мы улетели, мы наконец уселись в гостиной.

– А мы привезли вам всем подарки! – торжественно объявила я, доставая по одному сувениры и вручая их. Когда дело дошло до маминого кораблика, я не выдержала и убежала на кухню под каким-то банальным предлогом. Лёва оказался рядом и сразу же впустил меня в свои объятия.

– Ну ты чего? – хлопал он меня по спине и утешал.

– Я не знаю, как начать этот разгово-о-ор, – ныла я, – не знаю, как сказать, что я… что я…

– Мы вместе скажем, – наклонился он ко мне, прижимаясь к губам нежным поцелуем.

– Я так и знал! – раздалось рядом басом дяди Багира. – Я знал, что они вместе! Я говорил, а вы не верили! – радостно смеясь, звал он всех остальных в кухню. – Надо было поспорить с вами со всеми. Разбогател бы!

Не видя смысла скрываться, мы открыто обнимались, и Лёва поцеловал меня в щеку.

– А это что? – воскликнула мама Лёвы, как только прекратились крики умиления и радости. – Это что, татуировка?! – воскликнула она, показывая на рисунок льва, отчетливо виднеющийся под тонкой, почти прозрачной майкой, которую носил Лёва, совсем забыв о конспирации. – Багир, ты тоже это видишь? Лёва, когда ты успел ее сделать? Ну-ка покажи!

– Вообще-то, – протянула я, помогая Лёве снять майку и покрасоваться перед родителями, стоящими с шокированными лицами, – это я ему сделала.

Пораженные родители просто стояли в ступоре, не зная, как реагировать.

– Вполне симпатично, – заметил мой отец, нарушив общее молчание, – почти профессионально. Тая всегда хорошо рисовала.

– Спасибо, пап, – пискнула я, пока наши с Лёвой мамы трогали тату и переводили взгляды с Лёвы на меня.

– Чем нас еще удивите, дети? – неуверенно спросила моя мама. – Может, обрадуете и скажете, что мы станем бабушками и дедушками?!

– Мам… – начала я, не зная, как облечь в слова то, что у меня на сердце. – Мы не просто так уехали…

Все напряглись, уловив мое напряжение. Лёва обнял меня за плечи, поддерживая и давая силы на признание. Мы уже обсудили этот разговор и решили, что надо покончить с этой темой раз и навсегда. Мама заслуживает спокойной жизни, без страха того, что я всё узнаю.

– Я слышала ваш разговор с тетей Юлей.

– Что?.. – покачнулась она, а папа, тут же отзеркалив Лёвин жест, обнял ее, поддерживая.

– Дорогая, ты о чем? – хмуро спросил отец, всё еще надеясь, что неправильно меня понял. Вот почему для них это так сложно? Это ведь действительно ничего не значит! Разве так уж важно, кто дал мне жизнь? Мама заботилась обо мне с младенчества, баловала и любила так, как ни одна биологическая мать!

– О том, что эта женщина годами шантажировала вас! Почему вы мне не сказали? – без претензий спросила я.

– Думаю, нам надо присесть и успокоиться, – вступил в разговор дядя Багир. – Даша, хватит дрожать, рано или поздно она узнала бы об этом. Земля, как видите, не разверзлась…

– Багир! – тут же одернула его тетя Надя.

– Что Багир? Я давно предлагал раскрыть все карты и послать эту шантажистку куда подальше! Хватит бояться и дрожать! Тая взрослая девушка и способна принять правду.

– Вы правы, дядя Багир, – кивнула я, подходя к маме и беря ее за руки. – Мне всё равно, что скажет эта Юля. Ты моя мама и всегда ею будешь, – чувствуя, как начинают течь слезы, проговорила я. – Этого никто не сможет изменить…

– Булочка моя… – прижала она меня к груди. – Прости нас, мы так боялись тебя потерять… Я боялась… Твой отец столько раз предлагал рассказать тебе и избавиться от этого груза…

– И был совершенно прав, – прижалась я крепче к самому родному человеку на свете. Маму ведь никто не заменит. – Разве я могу любить тебя меньше? Это ведь ничего не меняет?

– Конечно нет, моя девочка! Юля никто, а ты моя! Моя с того момента, как я взяла тебя на руки, такую маленькую, беззащитную, нуждающуюся во мне… – всхлипывала мама, целуя меня в макушку.

– Вредную, – поддакнул отец, обнимая нас обеих. – Но самую родную вредину, благодаря которой мы поженились и создали семью.

– Ну теперь понятно, в кого у меня такой вредный характер, – то ли пошутила я, чтобы разрядить обстановку, то ли действительно пришла к такому выводу. Никакое воспитание не смогло победить генетику. Вряд ли у женщины, которая бросила собственного ребенка и шантажировала его приемную мать, есть хорошие черты характера, поэтому я вредностью точно пошла в нее!

– Булочка, прекрати, – мягко упрекнула меня мама. – У тебя чудесный характер. Ну, вредничаешь немножко, – сказала она, в то время как другие старательно прятали ухмылки, – с кем не бывает. Лёва всё равно тебя любит. Правда же, Лёва?

Тот кивнул, подошел и обнял меня.

– Просто обожаю, – сказал он и открыто поцеловал меня в губы.

Я всё еще смущалась подобной открытости перед родителями, но не смогла скрыть того, как разомлела от его прикосновений.

– Лёва с самого детства знал к тебе подход, – рассказывал дядя Багир, – он мог тебя успокоить, как никто, у вас были какие-то собственные детские игры, в которые нам не было доступа, поэтому я даже не сомневался, что вы будете вместе.

– А я, если честно, не подозревала, – призналась я, – не понимала, что со мной происходит, но, когда Лёва закрутил роман с соседской девчонкой, поняла, что не могу этого выносить, жутко его ревновала.

– Кто еще завел роман? – беззлобно упрекнул меня Лёва. – Всего лишь прогулялись пару раз, покатались на скейтах, а вот ты…

– А что я? Просто сходила на одну вечеринку, ничего такого, – пожала я плечами. – Я ухаживания Динамита не принимала.

– Судя по всему, у вас тут было очень весело, детки, – улыбнулась мама. – Взрослая жизнь во всей ее красе. А что вы планируете делать дальше?

– Учиться, работать, – делилась я планами. – Путешествовать. Я теперь не боюсь летать на самолетах, с Лёвой мне ничего не страшно.

– А давайте поедем все вместе, – решила тетя Надя, – подгадаем время, совместим отпуска, все вместе поедем на острова.

– Главное, чтобы там был пляж, – кивнул папа, – я не против. Отдых не помешает.

От этих невинных слов я смутилась, вспоминая нашу первую близость с Лёвой и краснея, прямо чувствовала, как краска заливает лицо. Я никак не могла привыкнуть к тому, что уже настолько взрослая.

– Расскажите, как всё было, ну, со мной… – попросила я, чтобы перевести тему, но мне и в целом была идея интересна история моей жизни. Боль потихоньку уходила из души, я не знала своей настоящей матери и, честно говоря, не хотела узнавать. Если бы она захотела попросить прощения и войти в мою жизнь хотя бы в качестве тети, я бы ей не позволила из-за того, какую боль она причинила моей маме, шантажируя ее и многие годы заставляя страдать.

– Не-е-е-т, – протянула я, не в силах поверить, что мой любимый дедушка был способен взять и принести меня тайком в квартиру отца и оставить лежать в люльке.

– Я был просто в ужасе, – рассказывал отец, – маленький ребенок, с которым я никак не мог справиться. Причем оказалось, что это мой ребенок!

– А я еще думала, – вспомнила я, оживленно хихикая, – почему у тебя на моих детских фотографиях такое удивленное выражение лица.

– Да, похоже, я всё никак не мог привыкнуть к тому, что так неожиданно стал отцом, – расхохотался папа.

– Надо заметить, – вклинился дядя Багир с хитрой улыбкой, – что он просто ржал надо мной, когда я столкнулся с точно такой же ситуацией, ведь я обнаружил Лёву в своем кабинете под столом, куда он уполз грызть мои провода, пока его мама занималась уборкой моего офиса.

– Вы были теми еще проказниками, – рассмеялись родители, наперебой рассказывая наши с Лёвой истории младенчества, которые мы знали только по фотографиям.

Мы долго вспоминали истории из детства, хохотали до упаду, сидя в обнимку в нашей гостиной, и счастливее меня в этот момент не было никого на свете.