Глава 10. Юлия

– Красавицы! – Агата с умилением нас осматривает. – Ой, девочки, вы сейчас втроем так похожи на меня, Александру и мою давнюю институтскую подругу в день нашего с Леоном Борисовичем развода: светленькая, темненькая и рыжая! Софья, пытающаяся пристроить заколку-цветок на уложенные набок волосы, начинает сдавленно кашлять: – Спасибо, мам, – бурчит. – Это мило. С учётом того, что у меня впереди маячит свадьба, ага. Ты умеешь ободрить. Дианка, взбивающая свои пышные кудрявые рыжие волосы у зеркала, улыбается, ну а я переминаюсь с ноги на ногу, периодически оттягивая мега-короткие джинсовые шорты, и стараюсь дышать. Делать это чертовски сложно, когда топ-корсет стянут так, что я ощущаю себя инвалидом: я не могу пошевелиться и набрать в легкие воздух. Это всё Ди. Она меня шнуровала, приговаривая, что прятать мои «девяностые достоинства» – чрезвычайно для них оскорбительно. Я не знаю какого им, но мне жутко некомфортно. Я словно голая, но успокаивает одно – мои длинные волосы, слегка подкрученные на концах, могут служить плащом, если я почувствую свой предел. Но, кажется, я уже его чувствую, когда Дианка скользит по моим оголенным ногам: – Тебе надо было в модели идти, а не прятать такие ноги в холодильнике, – это она намекает на мой цветочный салон, где температура поддерживается на уровне не более десяти градусов и где я работаю в основном в брюках. Подобную фразу я слышу с детства. И я устала доказывать и объяснять всем, что, во-первых, мне нравится то, чем я занимаюсь, во-вторых, мой рост – не гордость, а недостаток, а, в-третьих, ну какая из меня модель, когда я скукоживаюсь при излишнем внимании посторонних к себе? – Девочки, – Диана вглядывается в экран телефона, – карета подана. На выход, леди! – Я провожу! Хочу посмотреть на вас! – подскакивает тетя Агата. Первой из комнаты Сони выходит Ди, следом виновница нашего собрания, за ней я, а Агата замыкает нашу демонстрацию. Тётя скорее всего права: мы выглядим ярко и броско, и у меня начинает вновь сосать под ложечкой, потому что такое положение вещей говорит о том, что внимание окружающих нам сегодня обеспечено. Ради Софи я его вытерплю. Хочу, чтобы у подруги остались приятные воспоминания об этом дне. Скоро настанут будни, когда я буду скулить и страдать, вспоминая такие моменты, поэтому, расправив улыбку на лице, мы гуськом идем к лестнице. Его я замечаю поверх голов девчонок. Это не сложно с учетом моего роста. Он и Сара стоят внизу напротив друг друга. Сложив руки на груди, Игнатов беседует со своей девушкой, которая слушает его, открыв рот. Волна негодования, обиды и злости поднимается от стоп, распространяется по голым ногам, взмывает вверх и концентрируется в груди. Хочу опустить глаза и смотреть исключительно себе под ноги, чтобы не слететь с лестницы кубарем и не видеть его в принципе. Но… к черту! Я буду делать то, что решила – попросту игнорировать его, а не чувствовать себя безропотной овечкой на закланье. Наш синхронный топот обращает на себя внимание, но из четырех пар глаз Степан находит мои. Я не отведу! Не отведу! Мне нечего прятать и чувствовать себя виноватой не в чем тоже. Это он оказался бесчувственным дровосеком! Его взгляд становится внимательнее, словно он пытается меня вспомнить. Или узнать. Я не знаю, но он не отпускает меня до первой ступени. Кружит по моему лицу острыми, как бритва, глазами, и меня это… мамочки, меня подбивает! Подстегивает делать то, что я делала в детстве – намеренно провоцировать, дразнить, чтобы получить как можно больше его эмоций. Расправляю плечи, чтобы гордо внести себя в люди, но Сара, обхватив лицо своего парня ладонями, поворачивает его голову к себе и обрубает мои смешные потуги в зачатке. И я сдуваюсь, теряя этот контакт, этот фитиль, разжигающий во мне желание быть заметной и раскрепощённой. Обнимаю себя руками, пряча под ними то, чем, по мнению, Дианы, стоит гордиться. – Танька и Даша на улице, – оповещает Софи, – ждут нас. – Тогда не будем терять времени, – отзывается Ди, перебрасывая цепочку микроскопической сумочки через голову. – Воу-воу! – оборачиваюсь на голос одного из близнецов. Скрестив на груди руки, то ли Паша, то ли Миша, где-то потеряв второго, что несказанно странно, потому что эти двое ходят как приклеенные, окидывает нас горящим взглядом. – Вы че, на кастинг в дом терпимости собрались? – Павел! – охает Агата. Все-таки Павел. – Прикрой рот! Немыслимо! Что ты себе позволяешь? – возмущается Агата и пытается дотянуться до сына, чтобы отвесить тому воспитательный подзатыльник. – Мам, – останавливает её Диана, касаясь руки, – смирись. Даже судьба делает ошибки. Одна из них – эти двое, – кивает на Пашку и подоспевшему к нему Михаилу. – Паразиты! Ну-ка, исчезли с глаз моих! – ругается тетя Агата. – Девочки, пойдёмте! – поторапливает нас Ди. – Диана! – грохает голос Степана, на который я реагирую как собака Павлова. Смотрю на Игнатова: он в шортах и очень летний, и можно было бы решить, что расслаблен, но его челюсть стиснута, а желваки синхронно перекатываются на скулах. – Я могу не беспокоиться за Сару? – прищуривается. – А почему ты спрашиваешь об этом меня? – удивляется Ди и непонимающе смотрит на брата. – Она взрослая девочка. – Диана! – вновь предупреждающе гремит Игнатов. – Да расслабься, бро! – Ди подходит к Саре и по-дружески берет ту под локоть. А меня … меня обуревает жгучее непонятное чувство! Заботится! Он о ней заботится! Волнуется! И меня это бесит! Он словно отдает нам ее на растерзание. Между прочим, на ее запястье красуется мой браслет, о котором я побеспокоилась. – Всё с твоей евреечкой будет сказочно! Летс гоу, бэйби?! – гаденько улыбается Саре, поглаживая девушку по плечу, и утягивает к входной двери. Сара улыбается в ответ, но натянуто и вымученно. Она тоже в джинсовых, чуть выше колена, шортах, в которые заправлена белая однотонная футболка. – Сонь, я надеюсь хотя бы на твоё благоразумие, – вслед сестре выкрикивает Степан. – А я-то что? – обернувшись вполоборота, Софья пожимает плечами и исчезает в дверях. Я иду следом и, подходя к половику, на котором пунктуально пристроены мои белые кеды, чувствую, как по моим ногам гуляет сквозняк. Мне кажется, он смотрит. Или я накручиваю себе. Придумываю. Или вообще выдаю за желаемое. Я не знаю. Но мою пятую точку печет, как от шлепка, когда я наклоняюсь и подхватываю с пола свою обувь. Я не стану оборачиваться, чтобы убедиться в этом. Но я возмущена! Если он действительно смотрит, то пусть подавится! Запрыгнув в кеды, стремительно нагоняю девчонок, в голове прокручивая свои ощущения, но как только я оказываюсь за воротами дома Игнатовых, мои мысли рассеиваются мгновенно. Красный, мощный, агрессивный зверь рычит и поднимает колесами дорожную пыль! Сонька восторженно бегает вокруг джипа с обещанным открытым верхом, из-под капота которого рвется горловой рык! Водитель, молодой парень, игриво улыбается и газует на месте, показывая, на что этот серьезный красавчик способен! – Полный улет! – восторгается Даша, подруга Сони по институту. – Это пушка! – подвизгивает Софи. – Девочки, вэлком на борт! – командует Ди. – Сралю вперед! – подталкивает Сару Диана, а мы с Софи поджимаем одновременно губы и округляем в ужасе глаза, потому что из ворот выходят Агата и Степан, и я боюсь, что организованное новое прозвище для его девушки парню вряд ли понравится. – Камон, камон, пусси! – Ди придерживает Сару за руку, помогая взобраться на высокую подножку. Мы с девчонками по очереди запрыгиваем в машину, и тут нас ожидает очередной сюрприз: на полу под нашими ногами пристроена сумка-холодильник, в которой шампанского столько, что хватит до самой свадьбы! – Дружище, – Дианка хлопает по плечу водителя, – подключи-ка мой плейлист, – крутит в руках телефон. После несложных секундных манипуляций мои волосы взлетают, а сердце обрывается и падает вниз, потому что мы срываемся с места с такой скоростью, что обдаем придорожной пылью провожающих нас Агату и моего друга детства, который, когда я успеваю заметить, почему-то смотрит на меня, а не на свою законную девушку. – Врубаааай! – орет Ди и вскакивает с сиденья, вскидывая руки вверх. *** – Пут ё тан бетвин ё тис, пусси!* – Ди пытается переорать грохочущую систему, из колонок которой на всю округу картавит беззубый Шура, и наглядно демонстрирует сказанное. – Вот так, смотри! Люк! – кладет язык между зубами. Сара морщится и пытается справиться с нереальной задачей, которую поставила безумная Ди. – Давай, давай! Летс гоу! Иии… Холодная луна, холодная! Почему холодная луна… Сраля, соберись, милая! Давай со мной! Одиноко, видно, ей одной… – подстегивает Сару Диана, заставляя петь вместе с ней совершенно адские песни. Придерживая руками волосы, мы с Софи смеёмся. Сара выглядит несчастной. Мало того, что русский – сам по себе сложный для произношения язык, но то, как пользуется им Шура… Боже! Мне жаль: и русский язык, и Сару, и шепелявого, которому удается завести всех и, подскочив со свих мест, мы орем в пять голосов: – … холодная луна, холодная!!! Ветер треплет наши волосы. Мы несемся по объездной дороге с небольшим превышением допустимой скорости и ловим встречные потоки воздуха руками, разгоряченными, обветренными лицами и ртами. Нам сигналят из машин, на что мы приветливо улыбаемся и машем всем, кто разделяет с нами наш праздник. Дианкин плейлист весьма специфичен, и у меня складывается такое ощущение, что набросала она его перед самым выходом, потому что в нем что ни песня, так трудности речевого произношения. Но все они безусловно зажигательные, и не оставляют нас равнодушными. Я не знаю, нравится ли Саре, поскольку у нее такое лицо, будто ей показали, как будет выглядеть ее персональный ад. Она кривится и прикрывает глаза, когда мы орем, раздирая глотки: – Крошка моя, я по тебе скучаю… ** – наши руки взмывают вверх и, тряся волосами, продолжаем, – …ты далеко и даже не скучаешь. Но я вернусь, вернусь, и ты узнаееешь! Аааа!!! – орем, срывая голоса, и девчонки чокаются бутылками с шампанским. Они пьют из горла и хохочут, а я не пью, но мне и без того очень весело. Делаю глоток воды, смачивая горло. – Дринк, дринк, китти!*** – Дианка подмигивает Саре и показывает большой палец, когда та запрокидывает в себя шампанское. Кошмар. Бедная, ей остается только пить, что она, впрочем, и делает чаще и больше всех. Как я ее понимаю. – Кул гёл!**** Спустя полчаса таких песен, замечаю, как разомлело тело Сары. Солнце еще беспощадно жарит, а знаменитые «русские дороги» укачивают. – Девочки, селфи! – призывает Ди. Мы, смеясь и пихая друг друга, с трудом перемещаемся на одно сиденье, чтобы вшестером попасть в кадр. – Эй, подвинься, – Ди сгоняет Таню. – Сарушка, душа моя, иди ко мне, – хлопает по сиденью рядом с собой. – Я отвечаю за малышку, – поясняет нам с Софи под наш общий хохоток. Корчим рожи, кривляемся! Одновременно взвизгиваем, когда колёсами хватаем очередной ухаб, а потом, глядя на получившееся в этот момент фото, хватаемся за животы, потому что на фото у нас такие лица, словно мы только что побывали на экстремальных горках со свободным падением. – А теперь дружно кричим «сиськи» и улыбаемся! – командует Ди. – Сарушка, сись-ки, андэстэнд? Репит: сись-ки! – по слогам учит Сару, с лица которой в последние десять минут не сходит блаженная улыбка. Что это с ней? – Ват из э …сиски?***** – переспрашивает на идеальном английском Сара. – Эм, это то, чего у тебя нет, дорогая, – брякает Ди, а потом закрывает себе руками рот и ржет в ладонь, добавляя, – сиськи а кул!****** И тут происходит то, что не ожидает ни одна из нас девочка: Сара подскакивает на ноги, придерживаясь за перекладину, разделяющую нас с водителем, и орет во весь голос: – Сиськи-иии!!! Рядом с нами ровняется машина, окна которой открыты настежь. – Покажи, детка. Покажи! – орет высунувшийся из окна парень и одобряюще свистит. Под изумленный и непонимающий вид Сары мы обхохатываемся и заваливаемся друг на друга. У меня от смеха сводит живот, а из глаз текут слезы. В таком состоянии я не замечаю, как машина нас привозит к причалу, на котором поблескивают роскошью пришвартованные белоснежные, умопомрачительные яхты. – Аккуратненько, не сломай ноженьки, – Ди помогает идти Саре по деревянному настилу, придерживая под локоть, – иначе мой брат оторвёт мне голову, – ехидно улыбается Саре. Мы с остальными девочками уже вовсю фоткаемся на потрясающей яхте «Мария», пока Диана нянчится с Сарой. Надо отдать должное, подруга возится с девушкой брата добросовестно и ответственно. Ноги Сары заплетаются, и язык тоже. Но увидев яхту, она замирает как вкопанная, а следом начинает пятиться назад. – Ноу! Ноу! – Ват проблемс, пусси? – интересуется у побледневшей Сары Ди. – Ай…ай, – заикаясь, Сара мотает головой, – ай кант! Ай хэв си-сикнесс.******* – Оу! – задумывается Ди. – Что случилось? – кричит Софи, завидев остановившихся девчонок. – Всё гуд, – сахарно улыбается нам Ди. – Зет ол райт! – поворачивается к Саре и подхватывает девушку под руку. – Ноу, ноу!!! – крутит головой Сара, но Ди силком удается затянуть сопротивляющуюся девушку на борт. – Диан, мне кажется, Сара не хотела садиться, – я подхожу к Ди и поверх ее головы взволнованно смотрю на Сару, которая, обняв себя руками, сидит на носу яхты и смотрит огромным стеклянными глазами вперед. – Что с ней? – киваю в ее сторону. – Она в восторге! – пожимает плечами Ди. – Ну и немного пьяна. Расслабься! Хотела бы в это верить, но по виду не скажешь. Наша яхта отходит от причала, но спустя двадцать минут мы швартуемся обратно. – Она точно оклемается? – спрашивает ошарашенная Софи, глядя на то, как муж Тани грузит тело Сары на заднее кресло. – Не знаю, – почёсывает бровь Диана. Я, Ди, Соня и Даша, взявшись за руки, стоим у яхт-клуба, откуда нас выставили из-за того, что Сару безбожно рвало, и она обгадила половину новенькой «Марии». Наше настроение упало. Я переживаю: когда Сару выносили, она выглядела неважно. Точнее хуже, чем неважно, но, если честно, то она выглядела чертовски хреново. Таня, которая из нашей компании единственная замужняя, обещала доставить девушку до дома в сохранности. На счет целостности она не заикалась. Помахав ребятам и пожелав им «счастливого пути», Диана поворачивается к нам и с совершенно невозмутимым видом произносит: – Ну что, девочки, а сейчас нас ждет настоящее веселье, потому что мы с вами… – замолкает и хитро обводит нас взглядом. – Потому что мы едем в «Галактику»! *Put your tongue between your teeth, pussy – (англ.) положи свой язык между зубов, киса! ** Руки вверх «Крошка моя» ***Drink, drink, kitty! – (англ.) пей, пей, киса! ****Сool girl! – (англ.) крутая, классная девчонка. ***** – с англ. что такое сиськи? ****** – с англ. сиськи – это круто! ******* I can't! I have seasickness! – (англ.) я не могу. У меня морская болезнь.