Глава 40. Степан

На территории комплекса Юлькина расслабленность и сексуальная игривость в одночасье гаснут. Она зажимается и отстраняется от меня, когда впереди мы видим Диану, Соню и Богдана. Моя старшая сестра воодушевлённо машет нам рукой, заставляя Юлю натянуть приветливую улыбку на лицо. Бросив на меня неопределённый взгляд, поджимает губы. Не понял. – Юль, – перехватываю ее за локоть, разворачивая лицом к себе, но Филатова полосует меня предупреждающим взглядом, который мне ни хрена не нравится. Окей. Освобождаю ее руку. Я не догоняю этого препона, но обязательно разберусь с ним чуть позже. В ее номере. – Где потерялись? – улыбается подбитый Богдан и поочередно осматривает нас с Филатовой. – Пф-ф! – закатывает глаза Ди под лукавый смешок Софи. Сую руки в карманы джинсов и, раскачиваясь с носка на пятку, смотрю на Юлю, которая растерянно мечется по лицам родственников. Я молчу и вручаю главенство ей. Мне даже самому интересно, что она ответит. – Мы прогулялись, – уклончиво ведет плечом. Дианка понимающе хмыкает и вытаскивает из волос Филатовой сено. Прогулялись, ага. Оху*о прогулялись. На лице Юли красные пятна от моей щетины, глаза возбужденно блестят, под сарафаном она без трусов, а свои я по-пырому натянул вместе с прилипшим репейником. Окей. Прогулялись. Лады. Схаваю и это. – Тебя искала мама, Степ, – сообщает Соня. – Понял, – киваю. Зайду позже. Понимаю, как матери не терпится узнать от меня подробности нашего расставания с Сарой. – Юль, в семь вечера собираемся у меня, – обращается Ди к Юле. Филатова непонимающе приподнимает брови. – Ну я же тебе говорила, – цокает Принцесса, – в восемь вечеринка у бассейна. – А. Да. Хорошо, – растерянно соглашается моя девочка. Мы уходим, держась друг от друга на «дружеском» расстоянии, ни говоря ни слова, поднимаемся на второй этаж, и как только Филатова открывает свой номер, заталкиваю её внутрь и вваливаюсь следом сам. Хватаю за локоть и разворачиваю лицом к себе: – Юль, у нас какие-то проблемы? – впиваюсь настойчивым взглядом. Решаю прояснить детали на берегу, пока не уплыли. – Нет, – мотает головой, прикусывая нижнюю губу. – Никаких проблем нет. – А что сейчас там было? – киваю на дверь. Она понимает, но отчего-то врубает дурочку. Закрывает на секунду глаза, будто собирается с мыслями. – Степ, мне… – делает глубокий вдох, – давай пока не будем… – Что не будем? – позвоночник прошибает холодным потом. – Ну афишировать. Нас, – жмется. – Слишком быстро всё. Я не знаю, как к этому отнесутся наши родные. Смотрит на свой локоть, куда вцепились мои пальцы. Я в таком ахере, что не понял, как с остервенением сжал ее кожу. Сбрасываю руку. Потирает травмированное место, но в моих венах разгоняется протест, поэтому игнорирую. – Считаешь, что твой отец оторвёт мне яйца? Юль, ты сейчас серьезно? Быстро? То есть двадцать три года – по-твоему быстро? Я искренне не понимаю. Ищу ответы в ее лице, глазах, надеясь, что это какой-то прикол. – Ты меня не понял, – проходит вглубь комнаты, обхватывая плечи. – Отлично. Это радует. Потому что мне начало казаться, что ты стесняешься наших отношений. Юля морщится. Да, мне тоже омерзительна эта идея, но, сорян, других причин я не вижу. – Это не так! – вскрикивает. – И ты сам об этом прекрасно знаешь! Ты только что расстался с девушкой! И? Складываю руки на груди. Я не тупой, но до меня не доходит. – И что? – Ты правда не понимаешь? – Ни хрена. – Как все это будет выглядеть в их глазах? – разводит руки в стороны и смотрит так, что мне начинает казаться будто я действительно чего-то не догоняю. – Все слишком стремительно. Вчера была свадьба, сегодня утром ты расстался с Сарой, а в обед – мы уже вместе! Ну приехали, твою мать. – Мы должны отчитываться перед нашими родителями? Спрашивать разрешения? Юль, ты о чем вообще? – делаю шаг в ее сторону. – Ты думаешь, для них наши отношения станут шокирующей новостью? – вглядываюсь в полыхающие глаза. Молчит. Сжимается в комок и молчит, а во мне уже кипяток ярости, который гасить не удается. – И сколько мы должны будем скрывать наши отношения, чтобы, блть, не шокировать наших родителей? Неделю? Месяц? Год? – шарахаю ногой по ножке кресла, отчего Филатова вздрагивает. – Мы сейчас поругаемся, – пищит, стягивая губы в тонкую линию. Да, блть! Мы уже это делаем. – То есть мы просто будем трахаться? По дружбе, да? Ее коробит мой тон. Мне тоже больно от того, что я несу, но у меня подгорает везде! – Зачем ты так? – опускает голову. Она обижается и отворачивается к окну. Твою мать, почему так сложно? Запускаю пальцы в волосы и стягиваю до боли. Всё. Выдыхаю. Встряхиваю башкой. Подбираю сопли и преодолеваю расстояние между нами в два счета. – Юль, – утыкаюсь носом в макушку, прижимаю спиной к себе. – Я не хочу ругаться. Прости. Разворачивается в моих руках и виснет на шее: – Я тоже не хочу ругаться. Степ, – осыпает мой подбородок мелкими беспорядочными поцелуями, отчего в паху моментально начинает жечь. – Просто дай мне время. Я многого прошу? – смотрит выразительными глазами, облизывает сухие губы, а я облизываюсь на нее. Всё. Вот так хорошо. Так правильно. Она в моих руках, и я разве могу ей отказать? Если для нее это важно, я потерплю. Я до хрена терпеливый. – Хорошо, – тянусь губами за порцией благодарности. Я же заслужил? Юлька выпутывается из моих рук. Срывается в сторону душа, но у самой двери останавливается. Оборачивается и, игриво прикусив губу, задирает сарафан до пупка, отворачивается и демонстрирует мне сладкую розовую попку. Заслужи-и-ил! С шумом выталкиваю воздух из лёгких, приводя себя в чувства. Хохотнув, Филатова забегает в душевую. Накрываю ладонями лицо и истерично смеюсь в них. У меня нервный откат, но это не повод, чтобы у меня «не стоял». Стягиваю футболку, бросаю ту на кровать. Следом летят джинсы, трусы с репейником, и я быстрее пули мчу преподать урок анатомии моей любимой девочке.