Глава 8. Степан

Втягиваю в дом два чемодана со шмотками младшей сестры. Еще два прикатит отец. Он во дворе загоняет тачку в гараж. Когда мы ждали багаж Ди, я не думал, что половина курсирующих на ленте баулов принадлежит моей сестре. На вопрос, для чего ей столько вещей, ели она прилетела всего на неделю, Диана ответила в свойственной ей манере: «Я что, должна каждый день ходить в одном и том же? И не завидуй так громко». Закрываю за нами дверь и смотрю на сестру, падающую на пуф в прихожей. – Ну и жара, чокнуться можно, – Ди стягивает с головы шляпу и бросает ее на пол. В аэропорту, куда мы поехали вдвоем с отцом, чтобы встретить Ди, я долго ржал над ее головным убором. Из гейта Ди выплыла так, что под полями ее шляпы уместились два корейца, выходящие следом, а внимание всех встречающих и провожающих аэропорта мгновенно переключилось на сестру, поскольку в нашем небольшом южном городке так не ходят. Но Диане, конечно же, до звезды. – М-м-м, – сестра тянет носом ароматы, доносящиеся из кухни, и сбрасывает босоножки на бесконечной шпильке. – Пахнет фирменной игнатовской курицей, – хохотнув, заключает Ди. Оно так и есть. С раннего утра все на ушах. Принцесса же должна приехать. Мать даже близнецов припахала помогать готовить. И Сара тоже должна была. По крайней мере я оставил ее с матерью. Потому что они хотя бы как-то контактируют на иврите. – Дочка! Приехали! – появляется мама. Дианка влетает в расправленные в стороны руки мамы, а я смотрю и поражаюсь: когда моя младшая сестренка успела так повзрослеть? Ди девятнадцать, и я больше не вижу в ней той мелкой щекастой рыжей девчонки, строящей по стойке смирно всю нашу семью. Я вижу взрослую, яркую кудрявую девушку, строящую по стойке смирно любого попавшего в зону её очарования. Они с мамой раскачиваются из стороны в сторону как подружки. Они абсолютно не похожи между собой. Ди вообще ни на кого не похожа в нашей семье, но мама рассказывала, что ее еврейская бабушка по отцовской линии была рыжей. – Герман, малыш, привет! – через плечо мамы Диана замечает еле выползающего на брюхе бульдога, но, услышав голос сестры, срывается с места с такой скоростью, что оставляет после себя следы, как от жженых покрышек. Никогда не видел, чтобы Герман так бегал. – Что это с ним? – хмурится Ди и поворачивается ко мне. А я… Я ржу. Год назад Ди случайным образом забыла бедолагу в погребе, я как раз приезжал на летние каникулы. Парень просидел в темноте и холоде несколько часов и, думаю, после этого его психика слегка пошатнулась. Следом за Германом из кухни вываливаются близнецы. – Полундра. Сушите весла! Диана приехала, – ржет, кажется, Пашка. – Шухер, пацаны, сейчас рванет! – поддерживает его второй. – Я культурно и вежливо прошу вас обоих исчезнуть из поля моего зрения, – закатывает глаза Ди, а затем обращается к матери. – Мам, ты чем их кормила? Дрожжами? – Чем удобряли, то и выросло, – улыбаясь, мама игриво пожимает плечами. – Жесть, – брезгливо морщится Ди. – Их же не прокормишь. – Эээ!!! Мы два растущих организма, – возмущаются близнецы. – Вы два растущих дебилизма, – фыркает Ди, а мама обречённо качает головой. Ну началось! У близнецов и Дианы – три года разницы в возрасте, и всё детство прошло в их вечных препираниях. Но пацанов двое, а Ди – одна, но это не мешало ей давать просраться обоим. В принципе, у нас с Софи было также, но я уступал сестре. – Мам, заметь, она первая начала, – жалуется Мишка. – Диан, а ты корону привезла? – подкалывает сестру Павел. – Она всегда на мне, – Ди делает движения руками над головой, словно поправляет корону, и высокомерно задирает подбородок. Но в данном случае к сестренке не подкопаешься. В восемнадцать лет моя сестра получила титул «Мисс Поволжья». После этого она заключила контракты с модельным агентством и брендовым салоном одежды в Москве, став их эксклюзивным амбассадором. Сегодняшняя жизнь Ди – это постоянные перелеты, фотовспышки, позирования, локации и восхищенное внимание. Короче то, к чему Принцесса привыкла с детства. – Дашь погонять? – хохочет Пашок. – Облупишься. Закатай губу. – Диана, мальчики! Перестаньте! – шутливо сокрушается ма. – Ты не настолько красивая, чтобы так хамить, – близнецы отбивают друг другу «пятюню». Диана кривится. – О ваше чувство юмора можно порезаться, – парирует Ди. – Ладно, засранцы, идите сюда, – расправляет руки, в которые близнецы мгновенно влетают. Дианка заливисто визжит, когда братья начинают подбрасывать сестру. – Что здесь происходит? – Сонька замирает на лестнице, а затем, увидев нашу компанию во главе с Принцессой, срывается вниз галопом. – Дианка! Девчонки обнимаются и расцеловывают друг друга в щеки. Близнецы присоединяются к ним и, образовав кольцо, мои братья и сёстры утыкаются лбами, весело щебеча. Оборачиваюсь, наблюдая за тем, как с отца стекает три пота, когда он вкатывает чемоданы Ди. Взглянув на своих дуркующих взрослых детей, отец мягко улыбается и подходит к маме, обнимая за талию. Не сдерживаюсь, подхожу и заключаю обоих в объятия. Черт. Мне так кайфово. Как же я скучал по этому игнатовскому семейному идиотизму и теплу. В Израиле мне начало казаться, что я очерствел. Оказалось, мне просто нужно было вернуться домой. Иногда нужно вернуться домой… – Разве в семье был еще один ребенок? – Диана смотрит поверх головы Сони. Мы все замолкаем и прослеживаем за ее взглядом, который обращен на переминающуюся у лестницы Сару. Я отрываюсь от родителей и подхожу к своей девушке, с которой за эти дни у нас образовалось перемирие. А все потому, что эти дни я проводил время с ней: мы покатались на речном трамвайчике, я познакомил ее с нашим городом и свозил на байк-шоу, но самое главное – основной раздражитель Сары и мой личный кошмар уже несколько дней не появлялся в нашем доме. Не скажу, что меня это корежит, но, зараза, злит, когда, занимаясь сексом с одной, я, захнах, кончаю с другой. За это я чувствую вину перед Сарой. Беру девушку за руку и заглядываю в её лицо. Оно еще бледное, но уже не зеленое. В этом я виноват тоже. Позавчера траванул свою девушку арбузом, который взял, как сказала мать, в «непроверенном месте». Мне-то пофиг, я как мясорубка, а Саре досталось. – Диан, моя девушка Сара, – и пока у Ди от удивления вытекают глаза, на иврите представляю Саре свою младшую сестру. – Девушка? А с Юлькой че? – брякает язык без костей Ди. Твою же мать. Вся легкость, возникшая минутою ранее, улетучивается мгновенно, образуя в груди вместо себя черную дыру. – Диана, – пихает ее в плечо мама и смотрит осуждающе. – Наим эльхакир отха!* – машет сестре Сара. – Хай! – натянуто улыбается Ди и смотрит на меня так, что я понимаю: с Дианой Саре не светит тоже. *Приятно познакомиться! – с иврита