Глава 45. Ещё один братец

Дверь слегка щёлкнула за Анной и начался магический сеанс.

Оказалось всё гораздо проще, чем могло бы быть, но художник давно мёртв, магических усилий для поддержания связи с «жертвой» давно не вливалось в полотно, может быть, Руперт и сам бы справился с этой иллюзией раны.

Алексей осторожно вытащил нож, и сам поморщился, чувствуя боль Руперта. Значит, портрет всё же рабочий.

— Сейчас полегчает, не скули, — прошептал, словно жертва рядом.

Собрал крайне непривычную для себя живительную силу и рукой, словно стирая налёт пыли, начал осторожно проводить по полотну. Там, где магия соприкасается со слоем краски, начинается странное, гипнотизирующее движение цвета и пятен.

Через несколько минут на холсте вместо прекрасного портрета оказалось серое, невзрачное месиво. Образ исчез, порез затянулся.

— А вот нож, я, пожалуй, придержу. У него ещё осталась связь с Рупертом, будет у нашего неуловимого Кощея персональная «иголка», в кончике которой спрятана его жизнь. Сломаю клинок и нет нашего беспокойного прусского родственника.

За дверью послышались крики. Пришлось открыть и впустить Анну и ещё одного венценосного представителя семейства Цоллерн. Сам Вильгельм пожаловал.

— Что происходит? — прорычал король и надменным взором окинул помещение. Похоже, что сразу и догадался. Подбежал к раме с бесформенной размазнёй и слов не нашёл, только рукой показал и брови вверх.

— Воссоединение семьи, мой друг. Это твоя потерянная сестра Анна Эмилия, также я нашёл и спас твоего отца Фридриха, среднюю сестру Элизабет, и её дочь. Софья тоже, вроде как спасена. Осталось вернуть Руперта и, наконец, приступить к самой важной части операции – спасению Вероники. Кажется, ничего не упустил? Ах нет, забыл. Твоего отца больше нет. Он нанёс Руперту смертельный удар, а тот за это закинул его куда-то в смертельно опасное место.

Обескураженный Вильгельм замер, в его сознании вдруг начался фейерверк инсайдов, открытие новых перспектив, наконец, свобода от тирана?

Но для чистоты «проделанной» работы надо уничтожить этих незваных гостей, последнее, что успел подумать и сразу крикнул:

— Стража! — крикнул, а звук рассеялся.

— Не советую! Это дело внутрисемейное, обойдёмся без посторонних! И настаиваю, покиньте этот зал. Сейчас самое время вернуть Руперта, и надо бы ему поставить кое-какие условные границы, чтобы понимал, кто теперь в этом замке хозяин!

Алексей произнёс эти слова как-то слишком обыденно, словно сам себя уже назначил королём Пруссии, и это при живом короле Вильгельме.

— Не забывайтесь, я хозяин этого дворца и Пруссии! И я приказываю вам покинуть мою страну немедля! Стража! — Вильгельм решился и тотчас пожалел об этом.

Схватился за горло и опустился на колени, так случайно получилось, что он стоит перед напуганной Анной, и ждёт, когда она пустит в ход кочергу, с которой так и не смогла расстаться.

— Я не собираюсь снимать с Вас полномочия и тем более корону. Но я требую назначить меня канцлером! И не смейте спорить. Ваша страна погрязла в преступлениях, дурости и отсталости. Оглянитесь, Ваше Величество, все жаждут развития, и только Пруссия жаждет власти. Причём ладно бы, имей вы хоть какие-то способности. Но нет, скучные посредственности, даже Руперт сообразительнее вас и вашего отца. Всё, мне некогда говорить. Все вон, я должен вытянуть умирающего Руперта и поставить его на путь истинный.

Алексей, не церемонясь, силой вытолкнул испуганного Вилли и осторожно под руку вывел Анну:

— Дорогая, присмотрите за старшим братом, чтобы он не совершил глупости, пока я исполняю вашу настойчивую просьбу.

И захлопнул дверь.

Через несколько минут послышался грохот, словно на пол с потолка упало кресло. Крики, стоны, может и удар, да не один.

— Мадам, вы вообще понимаете, что происходит? — прошептал обескураженный Вильгельм, явно напуганный возможностью убийства в торжественном зале.

— Думаю, что там либо приручают зверя, либо преподают урок преданности, либо заставляют Руперта искренне полюбить свою семью, а именно нас с вами. Не переживайте, царевич Алексей здравомыслящий, хитрый, порой мудрый и очень ответственный, он делает то, что нужно делать. Сейчас всё будет исполнено в лучшем виде.

— А про канцлера? Это шутка?

— Боюсь, Ваше Величество – нет! Алексей такими вещами не шутит. Ему в России скучно, так что это отличный вариант получить то, что ему хочется…

Анна наконец, отдала одному из охранников надоевшую кочергу и отряхнула руки.

— И чего ему хочется?

— Поле для деятельности!

— Только избавился от одного тирана и сразу получаю другого. Постойте, а вы правда та самая моя потерянная сестра? Вас назвали Анной! А мама…

С этой минуты Анна поняла, что не король перед ней, а человек, очень рано потерявший мать. Что-то в душе ёкнуло, невольно протянула руку и погладила по холёной щеке. Он отдалённо напоминает Альберта, высокий, крепкий телом, но слабый духом, загнанный своим карателем-дедом в рамки одиночества и тоски по счастью.

— Иди ко мне, милый, обниму. Наша мама жива. К сожалению, я сама только недавно с ней встретилась впервые. Но она любит нас всех, любит и ждёт встречи. Мы обязательно встретимся, но после того как вернём нашу Веронику.

— О мой бог! Милая Анна! Сестра, и мама жива! Господь услышал мои молитвы. Мне надо издать указ и назначить на этот день праздник «День добрых вестей!».

— Отличная мысль, предлагаю вам прямо сейчас пройти в кабинет и поработать над этим важным государственным делом. Как только всё решиться, мы вас пригласим.

Вильгельм нашёл благовидный предлог сбежать, а Анна решительно вернулась в торжественный зал. Теперь это зал укрощения строптивого телепорта.

Злой гений сделал своё дело, настал черёд ласковой просьбы и мольбы о помощи. Уж Анна умеет убеждать.