Глава 53. Приём у Её Величества

Фридрих и Софья сидят рядом в его покоях, держась за руки и ничего не замечая вокруг. Снова неприятное ощущение боли, ком в горле. Ведь казалось, что этого момента они ждали до обидного долго…

Без малого сорок лет вырвано из жизни, тех самых, какие могли бы быть самыми счастливыми.

Но об этой боли говорить не хочется, стоит только подумать, предположить, как оно могло бы быть, как могла бы сложиться жизнь, и в этот момент наступает обжигающее чувство обиды, оно захлёстывает, вырывается в рыдания, желание ругать обстоятельства и проклинать виновника трагедии.

— Я все эти годы верил, что ты жива. Надеялся, что ты просто очень обиделась и испугалась, сбежала в Россию и прервала все связи. Если бы я только знал, хоть бы во сне или в бреду. Меня ничего бы не остановило.

— Никто не знал, я даже признаюсь тебе честно, посчитала, что когда вернулась после родов, то оказалась в ещё одном мире, есть такая легенда, знают её немногие, что миров множество и они похожи.

— Постой, я уже кратко слышал историю с огромным кораблём, сегодня нашу внучку спасли. Это произошло в другом мире?

— Да. Совершенно иной мир. Но я его не успела разглядеть, всё произошло стремительно. А когда вернулась, не смогла понять, где именно нахожусь. Магическая сила дочери не успела перейти к ней, и я оказалась заложницей, причём буквально, вокруг меня образовалось силовое поле. Так это явление назвала Аннушка. Монахини обо мне и о моей силе знали, но я себя не назвала.

— Ты всё так же красива, я люблю тебя, Софи, моя дорогая, нежная жена. Я тоже ощущал себя, как в бочке после твоего внезапного исчезновения. Мир погас, только Элизабет придавала смысл жизни. Она буквально толкала меня вперёд и заставляла жить, надеяться, когда я потерял надежду.

— Она сильная, о детях я готова говорить постоянно, так благодарна тебе, за то, что позаботился о нашей девочке.

— Я бросил нашего сына. Это преступление никогда не прощу себе.

— Милый, с этим же ужасным самообвинением я прожила все эти годы, не в силах ничего изменить. Только молясь каждый день. Теперь нужно отпустить, найти в мужество силы простить судьбу…

— Ты моя сила, но как мы будем жить дальше? — он снова взял жену за руку и поцеловал.

— Как хочешь? Но я не могу оставить Арсения, хочу быть рядом хотя бы с одним из моих детей от детства до взрослой жизни, жить на берегу моря в Греции хорошо, но не для меня.

— Нет, нет! Это ты вспомнила наши старые шутейные разговоры? О том, как было бы хорошо жить не на юге Балтийского моря, а на севере Средиземного? — Фридрих улыбнулся, ярко вспомнив тот ветряный день, прогулку по песчаным пляжам. Вилли бегал с маленькой собачкой впереди, заставляя стонать няню, Элизабет совсем маленькая на его руках смотрит куда-то вдаль и показывает пальчиком, требуя идти и идти вперёд. И тогда Софья произнесла именно эту шутку. Это было словно вчера. — Я хочу быть рядом с тобой! Вот и все мои желания. Элизабет уже большая девочка, пусть сама выбирает свой путь.

— Она останется с дочерью, нашей маленькой принцессой Эйлин здесь в Швейцарии, я вижу их светлое будущее. Не думаю, что нашим девочкам нужна наша помощь. Алексей станет для них крепкой защитой. Он уже назначил себя канцлером Пруссии.

— А разве так можно? Он подданный России.

— Ты забыл, мой дорогой? Его мать Мария Николаевна – Прусская герцогиня, и у русских царевичей, и у царевны Анны Петровны есть все права и регалии Пруссии. Тем более что родовое имение Марии фон Изенбург после смерти её родителей взял под свою «опеку» твой отец. Так что Алексей не только имеет наследное право, но и сдаётся мне, что в нём как раз и есть та самая магическая сила, какую так жаждал вернуть себе Альберт.

— А ты права, надо поднять старинные записи, посмотреть наши родовые связи с семейством Изенбургов. Но это после, всё после. Я в таком случае еду с тобой в Россию. У Анны очень хороший и деятельный муж, надеюсь, что он нам поможет обосноваться. Мы неприхотливые, и действительно, Вероника и Арсений придадут нам новые смыслы для жизни. Спасибо тебе, что не держишь на меня зла, любимая. Я так виноват перед тобой…

Фридрих наклонился и долго поцеловал руку жены.

— Не ты, а Альберт. Но всё в прошлом. Теперь нужно жить будущим.

— Настоящим…

— Да, милый, настоящим!

В дверь очень тихо постучал камердинер, боясь за самочувствие сиятельного гостя, прошептал, что Её Величество королева Беатрис приглашает на дружескую беседу в неформальной обстановке за вечерним чаем, но при условии, что у гостей есть для этого силы.

— Конечно, конечно! Мы непременно будем. Через пять минут проводите нас.

— Слушаюсь, могу помочь собраться.

— Мы сами, не утруждайтесь, — София, привыкшая за долгие годы, делать всё сама, быстро поправила камзол мужа.

— Милая, вот кружева Элизабет, вместо платка, может, быть лучше их?

— Да, ты прав. Это же приём у самой королевы, скромное платье ещё можно объяснить, но деревенский платок – нет. Не хочу позорить нашу фамилию при дворе.

Через несколько минут Фридрих и София прошли в великолепную маленькую гостиную, здесь уже все собрались. Перешёптываются, уточняют детали разговоров, чтобы не проговорить что-то лишнее. И очень тихо сошлись во мнении, что основной парламентёр — царевич Алексей. Остальные лишь кивают и односложно отвечают на вопросы.

— Её Величество королева Беатрис.

Довольно громко произнесено имя, а говорилось о простом, неформальном общении. Гости встали и приветствовали королеву согласно протоколу этикета.

— Добрый день, дорогие друзья. Присаживайтесь, простите моего секретаря, он постоянно пытается сделать театральную постановку там, где это не требуется.

Гости улыбнулись, но Её Величество не прошла на своё кресло, а остановилась рядом с Арсением, наклонилась и поцеловала мальчика в обе щёчки.

— Спасибо тебе, мой милый! Ты спас жизнь моему сыну. Такое не забывается, Его Высочество Алексей сказал о той твари, что сидела на потолке. Это было ужасно. Спасибо.

И она снова поцеловала юного мага.

— Я начал их видеть недавно. Когда встретил бабушку. Они меня тоже пугают, но силы позволяют с ними бороться, — прошептал Сёма, и Вероника перевела.

— Как тяжек путь мага. Ведь обычно силы открываются в юном возрасте. А ты постиг мудрость так рано. И магия лишила тебя детства. Но любящие родные скрасят эти трудности. Я так рада, что ваша семья, наконец, воссоединилась. И наши нелепые ошибки не позволят обидам взять верх, мне сложно сейчас говорить. Моё сердце переполнено радостью. Сын пришёл в себя, и, как видите, здесь нет юной герцогини Эйлин, они попросили благословить их брак. К сожалению, у Габриэля пока нет сил прийти на встречу, но между нами только что состоялся разговор, и я счастлива сообщить, что согласна на этот брак. Родственные связи с Пруссией, Россией и, возможно, с Австрией – и с такими великими семействами! Лучшей невесты мне было бы трудно найти.

В этот момент Её Величество долго посмотрела на Веронику и улыбнулась. Все уловили этот тонкий момент, но Беатрис быстро взяла себя в руки, и дружеское общение продолжилось в той самой заявленной неформальной обстановке.

Дипломатический скандал с похищением Вероники удалось замять, загладить и забыть. В больших семьях иногда случаются недоразумения.

— Я счастлива, очень счастлива, что мы станем одной большой семьёй! Очень надеюсь, что вы все волшебным образом окажетесь на свадьбе наших детей!

— Непременно, Ваше Величество. Мы обязательно прибудем! Скажу более того, нам с Рупертом придётся задержаться у вас, и навести порядок среди дворцовой прислуги, чтобы более не повторялось подобных инцидентов, — «обрадовал» Алексей.

— Ах, дорогой друг, как нам не хватало крепкой и сильной руки, я слабая женщина, Габриэль ещё молод и неопытен, премьер-министр настроен слишком демократично. А жизнь всего одна, и хочется её прожить в безопасности, — посетовала королева.

Царевич учтиво поклонился, с этого момента ему отдали бразды правления и в Швейцарии, пусть ненадолго, но им с Рупертом хватит и недели, выявить и обезвредить всех шпионов Ордена.

Подали чай с потрясающими пирожными, и вечер моментально превратился в домашнюю, семейную встречу.

Незнакомец поморщился, приняв непростое для себя решение, сделал уверенный шаг к «жертве», силой дёрнул на себя и окружение сменилось. Впервые испытав ужас мгновенного перемещения, Франц закашлялся, и, не выдержав, опустился на колени. Пытаясь отдышаться, но воздух оказался настолько сжатым и тяжёлым, что приступ кашля усилился.

— К-к-какого чёрта? — прохрипел герцог.

— Это тюрьма, старая добрая английская тюрьма на территории северных островов. Здесь почти не осталось арестантов, место гиблое. Меня в ваших покоях никто не видел, как вы пропали, никто не узнает. Мой магический след я научился скрывать, новый начальник показал, как это делать. Я действую в интересах трёх правящих династий, возможно, и четырёх. Этот развод и усмирение ваших подлых амбиций по отношению к Её Высочеству принцессе Элизабет…

— Какая чушь, моя жена изгнанная герцогиня, наш брак скорее позор для меня.

— Тем более, подписывайте бумаги. Мне неважен ваш позор, мне важно убрать ваши амбиции с мировой политической арены. И самое простое – оставить вас здесь. Просто забыть, как я забыл в этих катакомбах многих, похожих на вас… Так мне уходить?

— Подпишу бумаги, но вам это так просто не сойдёт с рук…

Прорычал Франц, уже оправился от потрясения, встал на ноги и принял горделивую позу. Спесь у таких, как он быстро не отпускает.

Руперт рывком «утащил» герцога в другое помещение, чуть более приличного вида. Осмотревшись, похищенный, понял, что это допросная.

Здесь он никто, просто человек, перешедший дорогу каким-то силам.

Спесь слетела мгновенно.

Обречённо сел на шатающуюся табуретку, пододвинул к себе старую чернильницу и перо, и подписал все бумаги. В конце концов, это лишь развод с женой-неудачницей.

— Зря ты поднял руку на свою жену и дочь. Эйлин станет королевой Швейцарии, сейчас мы причешем местные банки, встряхнём элиту и заставим уважать власть королей, а то зарвались. Примерно, как и ты. И начнётся у твоей доченьки счастливая жизнь с красавцем Габриэлем, а ты останешься на задворках этой истории. Сам обрубил семейные узы.

Герцог вздрогнул, долго посмотрел на своего мучителя, не сразу осознал суть услышанного.

— Моя дочь станет королевой?

— Да. Но уже не твоя дочь. Ты упустил главный шанс в своей жизни. Пошли, верну тебя на место. Но эта тюрьма всегда рада принять тебя в своё лоно, принять, обнять и похоронить.

Герцог неожиданно всхлипнул, и Руперт снова его дёрнул куда-то во тьму.

— Дворец вон там, это Венский сад, всего хорошего, и не досаждайте своими письмами и визитами бывшей семье, они вас не простят. О решении закрытого суда по вашему делу вы получите извещение лично. Приятно оставаться.

Ошеломлённый, сбитый с толку и окончательно потерявшийся в пространстве герцог сделал несколько шагов и присел на невысокий постамент одной из парковых миниатюрных скульптур. Потом грязно выругался, и если кратко перевести на русский, то суть такая: «Я всё прое….л!».

Наконец, осознал, чего ему стоили амурные приключения и интрижки, махнул рукой и медленно пошёл во дворец. Понимая, что скоро лишится и места министра, и кресла в парламенте.