Глава 52. Семейные узы

Алексей вернулся из покоев Габриэля и сообщил, что Её Величество сожалеет обо всех неприятностях, слоившихся за эти дни. И приглашает нас всех на тихую, семейную встречу сегодня вечером, обсудить острые вопросы дипломатии.

Софья и Фридрих уединились в своих покоях, им так много нужно сказать друг другу и принять важное решение и не одно.

Элизабет, услышав от царевича, что Эйлин осталась у постели больного, загадочно улыбнулась и счастливая поспешила в свои покои, написать письмо герцогу фон Аскани с требованием развода, и телеграфом продублировать. Нанять самых свирепых адвокатов. Пока дочь не получила официальное предложение стать невестой принца – нужно срочно обрубить все канаты. Чтобы подлец-отец не начал свои политические игры и не испортил судьбу дочери окончательно.

Внезапно на помощь пришёл сам Руперт, он сидел на террасе с другой стороны дворца, издалека наблюдая за радостным воссоединением семьи, и когда Элизабет решительно направилась в свои покои, предложил юридическую помощь:

— Я прекрасно понимаю, что Эйлин не упустит свой шанс выйти замуж за Габриэля, она ведь вся в своего деда, к счастью, сердце у девочки доброе, но обида на герцога Аскани слишком большая…

— Откуда у вас такие подробные сведения, барон? Вы разовьёте во мне манию преследования, или как она там по-научному называется. Да, у нас есть родственная связь, но я не позволяла вам влезть в наши глубоко личные дела…

Элизабет приняла оскорблённую позу, слегка вскинула голову, на самом деле впервые ей удалось так подробно рассмотреть своего, так называемого дядю.

Он привлекательный, сильный, и скорее мужлан, совсем не похож на знатного, но лишь манерами. Если присмотреться, то красивая порода королевского рода Цоллерн слишком хорошо заметна.

— Дорогая, я лишь пытаюсь вам помочь, налаживаю семейные узы, царевич Алексей не позволит мне забыть вас, посему, я лучше предвосхищу печальные, а то и трагические события, связанные с вашим неудачным замужеством. Читаю ваши мысли и понимаю, что желание срочно развестись, самый верный шаг. Но без моей мужской помощи, — в этот момент Руперт сжал кулак, это не выглядит угрожающе для Элизабет, но она уловила его мысль. Улыбнулась и «дядя» продолжил. — Без моей мужской помощи он не отстанет, начнёт шантажировать, ему этот союз Эйлин и Габриэля выгоден. И он снова предпримет попытку влезть в НАШУ СЕМЬЮ, а этого не желаем ни я, ни новый канцлер Пруссии Алексей Петрович.

— Ап! Ф! Вот оно как? Тогда делайте с этим негодяем всё, что считаете нужным. Не щадите, он ударил мою дочь, разбил ей губу, а она лишь заступилась за нашу честь. Это в высшей степени подло. Письмо я напишу сейчас же, а вы с вашими уникальными талантами немедленно доставите и не щадите его! — она дважды повторила, что не желает бывшему мужу пощады.

Руперт улыбнулся, предложил руку и провёл племянницу в её покои, писать не самое простое письмо бывшему мужу.

— Как, однако приятно, быть частью большой семьи, впервые почувствовала себя под защитой, и мама, и отец, и дети, это как завершение шторма, как же хорошо…

— Будет ещё лучше, но я советую вам предупредить отца, что вы останетесь с Эйлин в Швейцарии, если захотите, я в любой момент смогу вас переместить к родным.

— Вы очень любезны, Руперт Бернард, не думала, что у нас вообще когда-нибудь получится общение, простите, но ваша мать была с нами излишне жестока…

Элизабет уже достала листы с семейным штампом, чернильницу и перо, села за стол и задумалась, пытаясь осмыслить вообще всё, что произошло с ними за эти годы.

— Да, она и со мной не была особо ласковой. Я её проект по захвату власти, за это она и поплатилась. Альберт такого не прощал. Я его убил, надеюсь, за это вы не будете меня ненавидеть. Он насквозь пропитался ненавистью и продал душу дьяволу, но продешевил, глупец. Оставь он всех нас вместе, собери семью, успех не заставил бы себя ждать.

Элизабет не заметила, как слёзы потекли по её щекам. Дотянулась рукой до руки Руперта и пожала, этого стало достаточно, чтобы скрепить семейные узы…

Через полчаса составленный документ переписали дважды, запечатали в конверты и написали адреса. Одно письмо в королевскую адвокатскую контору в Вене, второе лично герцогу фон Аскани.

— Желаю вам удачи, — прошептала Элизабет и протянула конверты Руперту.

— Не думаю, что это дело прямо сейчас будет сложным. А вот через неделю, да. Проблемы начнутся, но мы их преодолеем. Эйлин заслуживает счастья.

Сказал и исчез.

— Никак не привыкну к таким внезапным прыжкам! — прошептала и поспешила вернуться в покои царевича, в ожидании приёма у самой королевы, нужно обсудить некоторые вопросы, чтобы не сказать чего-то лишнего, и не испортить судьбу дочери.

Вена. Австрия.

Руперт прекрасно осведомлён о жизни герцога фон Аскани, им интересовался сам Альберт. Подробное досье есть где-то в Тайной полиции Пруссии.

Первое письмо в юридическую контору доставлено, но это лишь формальность, у барона есть другой эффективный метод давления. Адвокаты мгновенно ухватились за редкое дело, но с пониманием отнеслись к требованию о конфиденциальности процесса. Пришлось подождать, пока пожилой адвокат составит бракоразводный договор, согласованный с брачным договором. Секретарь набрал текст на печатной машине и отдал «посыльному».

— Если у вас получится заставить герцога поставить свою подпись на этой бумаге, то дело можно считать выигранным без суда. Суд в этом бракоразводном процессе разозлит королевскую семью. Сами понимаете, это лишние волнения для многих знатных домов Европы.

— Да. Я это понимаю. Заставлю его, думаю, герцог прекрасно понимает, что скандал получится знатный. Слишком много правящих кланов замешано в этом скандале, — Руперт улыбнулся и быстро прочитал документ, надеясь, что в него не закралась роковая опечатка, ведь сейчас ему придётся действовать наверняка.

— Да, всё так! Желаю удачи и жду бумаги с подписью.

— Скоро вернусь.

Сложно представить, о чём думал нерадивый муж, когда решился на такое неподобающее поведение, завести любовницу, ударить собственную дочь.

Теперь Его Сиятельство герцог Франц фон Аскани выбывает из целого ряда политических отношений, какие так удачно открывали перед ним семейные узы Эйлин и Габриэля. Россия, Пруссия, а теперь и Швейцария, скорее всего, что и в Австрии к нему зреет не самое хорошее отношение.

Бесцеремонно Руперт появился в кабинете «родственника» и протянул конверт.

— Ваша жена подала на развод! Подпишете бумаги и сможете избежать разрушительного скандала.

— Какого чёрта происходит? Как ты здесь оказался? Охрана! — завопил испуганный герцог и отпрянул от конверта.

Незнакомец поморщился, приняв непростое для себя решение, сделал уверенный шаг к «жертве», силой дёрнул на себя и окружение сменилось. Впервые испытав ужас мгновенного перемещения, Франц закашлялся, и, не выдержав, опустился на колени. Пытаясь отдышаться, но воздух оказался настолько сжатым и тяжёлым, что приступ кашля усилился.

— К-к-какого чёрта? — прохрипел герцог.

— Это тюрьма, старая добрая английская тюрьма на территории северных островов. Здесь почти не осталось арестантов, место гиблое. Меня в ваших покоях никто не видел, как вы пропали, никто не узнает. Мой магический след я научился скрывать, новый начальник показал, как это делать. Я действую в интересах трёх правящих династий, возможно, и четырёх. Этот развод и усмирение ваших подлых амбиций по отношению к Её Высочеству принцессе Элизабет…

— Какая чушь, моя жена изгнанная герцогиня, наш брак скорее позор для меня.

— Тем более, подписывайте бумаги. Мне неважен ваш позор, мне важно убрать ваши амбиции с мировой политической арены. И самое простое – оставить вас здесь. Просто забыть, как я забыл в этих катакомбах многих, похожих на вас… Так мне уходить?

— Подпишу бумаги, но вам это так просто не сойдёт с рук…

Прорычал Франц, уже оправился от потрясения, встал на ноги и принял горделивую позу. Спесь у таких, как он быстро не отпускает.

Руперт рывком «утащил» герцога в другое помещение, чуть более приличного вида. Осмотревшись, похищенный, понял, что это допросная.

Здесь он никто, просто человек, перешедший дорогу каким-то силам.

Спесь слетела мгновенно.

Обречённо сел на шатающуюся табуретку, пододвинул к себе старую чернильницу и перо, и подписал все бумаги. В конце концов, это лишь развод с женой-неудачницей.

— Зря ты поднял руку на свою жену и дочь. Эйлин станет королевой Швейцарии, сейчас мы причешем местные банки, встряхнём элиту и заставим уважать власть королей, а то зарвались. Примерно, как и ты. И начнётся у твоей доченьки счастливая жизнь с красавцем Габриэлем, а ты останешься на задворках этой истории. Сам обрубил семейные узы.

Герцог вздрогнул, долго посмотрел на своего мучителя, не сразу осознал суть услышанного.

— Моя дочь станет королевой?

— Да. Но уже не твоя дочь. Ты упустил главный шанс в своей жизни. Пошли, верну тебя на место. Но эта тюрьма всегда рада принять тебя в своё лоно, принять, обнять и похоронить.

Герцог неожиданно всхлипнул, и Руперт снова его дёрнул куда-то во тьму.

— Дворец вон там, это Венский сад, всего хорошего, и не досаждайте своими письмами и визитами бывшей семье, они вас не простят. О решении закрытого суда по вашему делу вы получите извещение лично. Приятно оставаться.

Ошеломлённый, сбитый с толку и окончательно потерявшийся в пространстве герцог сделал несколько шагов и присел на невысокий постамент одной из парковых миниатюрных скульптур. Потом грязно выругался, и если кратко перевести на русский, то суть такая: «Я всё прое….л!».

Наконец, осознал, чего ему стоили амурные приключения и интрижки, махнул рукой и медленно пошёл во дворец. Понимая, что скоро лишится и места министра, и кресла в парламенте.\