Глава 10

Глава 10

Самым трудным было дозвониться-таки до Саши. На звонки с моего номера он стабильно не отвечал, видимо, добавил в черный список или просто не хотел брать трубку. Пришлось воспользоваться городским, уж офис Саша бы точно не стал игнорировать.

— А это ты… — вяло отозвался он, когда понял, что ему звонит не начальство, а бывшая невеста. — Слушай, я надеялся, ты догадаешься: я пока не готов с тобой разговаривать и решение свое менять не намерен…

— Я не за этим, — холодно перебила я, задетая такой отповедью на пустом месте. Знаю, я провинилась, но это не повод вести себя со мной так, словно я ему изменила с его же братом на семейном празднике. Прямо на торжественном столе. — Тебя Дмитрий Сергеевич спрашивал…

— Ты ему ничего не сказала? — напрягся Саша.

— Вот поэтому и звоню! Я болтала по телефону с другом, и шеф решил, что это ты. Переубеждать было поздно, поэтому…

— Погоди-ка, с его это он решил, что ты со мной разговариваешь?

Что это было? Я не ослышалась, или в его голосе и правда промелькнули нотки ревности? Он ведь сам меня бросил! Сам! Так не все ли равно теперь, с кем и как я общалась?

— Почем я знаю, — уклончиво ответила я. — Решил и решил! Отобрал трубку и сказал тебе… Ну, то есть моему другу… Что отправлял тебе договор, тот ляпнул, что через полчаса скинет. Так что будь добр, вышли Дмитрию Сергеевичу документы, какие он там ждет.

— Вот мне интересно, — теперь Сашин тон стал обманчиво мягким и медоточивым. — А зачем твоему другу было косить под меня? Куда проще было сказать: «Вы ошиблись» — и дело с концом! Или ты чего-то недоговариваешь?

— А какая тебе разница? — настал мой черед переходить в наступление. — Или ты бы хотел, чтобы по офису пошли сплетни? Мол, почему это твоя невеста болтает с чужими мужиками…

— И часто ты болтаешь с мужиками? Черт, я только вчера уехал… Стоп, а почему ты после офиса не приехала домой? Где ты была? Нет, если ты пытаешься развести меня на ревность, чтобы я вернулся, то…

— Нет, не пытаюсь, — произнесла я как можно спокойнее. — Скинь, пожалуйста, Дмитрию Сергеевичу документы, — и отключилась.

Внутри все кипело. И от возмущения, и от нового необычного чувства. Радости? Азарта? Понять не могу. Саша никогда меня не ревновал, да и я не давала повода. Теперь же я вдруг осознала, почему некоторые женщины так любят играть на мужских собственнических инстинктах. Это приятно! Он выдал себя с головой! Как бы он там не изображал бойкот, стоило на горизонте появиться другому мужику, Саша принял боевую стойку. Значит, еще ничего не кончено! Любовь не могла пройти так быстро, я еще нужна ему — и шанс у нас есть. Ох, до чего же кстати пришлась эта его командировка! Леша меня поднатаскает, а Саша успеет промариноваться с своей ревности до мозга костей, и когда вернется, не сможет устоять перед обновленной и раскрепощенной версией меня…

Окрыленная внезапной надеждой, я отправилась по адресу, который сообщением прислал мне Марков. Я сразу поняла, почему мы сталкивались: оказалось, он обитает в паре километров от меня. Даже удивительно, что мы ни разу не встретились в местах более прозаичных: скажем, в продуктовом или в аптеке.

Я привыкла к пунктуальности. Если честно, мне кажется, что опоздание — это первый признак неуважения. Поэтому раз уж мы договорились на семь — ровно в семь ноль ноль я нажала на кнопку звонка.

Если честно, я слегка побаивалась, что Леша выйдет ко мне в шелковом халате, как истинный гуру секса, а в квартире у него все оформлено в черно-красных тонах, как в том магазинчике. Эдакий полумрак, странные запахи, — вероятно, всяких гелей или возбуждающих свечей, — и кругом плакаты с голыми девицами.

Однако ожидала меня совершенно другая картина. Сразу же после звонка по ту сторону двери раздался дикий грохот, потом череда забористых ругательств, — ага, Марков все же дома, — и, наконец, на пороге возник сам хозяин жилища. В белой мятой футболке, драных джинсах, заляпанных чем-то белым… Это ведь краска, да? Скажите мне кто-нибудь, что это краска?

— Тебе бы в армию, — пробормотал он, потирая ушибленную ногу.

Только теперь я обратила внимание на сказочный бардак, царящий в коридоре. Протиснуться здесь мог бы не каждый: малейший лишний вес — и застрянешь, как Винни-Пух в норе кролика.

Вся прихожая была уставлена коробками, сумками, каким-то немыслимым хламом. От этого зрелища меня даже оторопь взяла, — не могу сказать, что я так уж помешана на чистоте, но люблю, чтобы все было хотя бы относительно аккуратно. Такой срач в Сашиной квартире был лишь однажды: когда мы делали ремонт и выволакивали все вещи, оставшиеся от его бабушки.

— Ты извини, у меня тут все по-спартански… — Леша бочком протиснулся вглубь коридора, снова задел какую-то коробку, выругался и мстительно пнул ее со всей силы. Из коробки донесся печальный звон битого стекла. — Черт! А я-то искал, где стаканы…

— Ты готовишься к ядерной зиме или нашествию зомби? — я совершила поистине акробатический кульбит: перешагнула через какой-то мешок в узкой юбке, умудрившись не засветить отсутствие трусов.

— Не, въехал только два дня назад. Мы раньше с другом снимали, а он, зараза, жениться удумал… — Марков запнулся и бросил на меня виноватый взгляд. — В смысле, я ничего не имею против брака, но…

— Ладно-ладно, не надо со мной, как с раковым больным. Некоторые люди устраивают свадьбу и бывают счастливы, я поняла. Дай Бог, и мне повезет.

— Я не успел еще толком ничего разобрать. Тут две комнаты, дороговато, конечно, может, сдам одну… Но пока пришлось сгрести туда вещи. Ну, те, что влезли. Ты пока проходи в свободную, — он махнул рукой в сторону двери.

Пройти я была бы, конечно, рада, но для этого мне пришлось бы либо лезть по коробкам, — а навыков матерого альпиниста мне было набраться негде, — либо совершить невозможное и просочиться сквозь Лешу.

— А, ну да… — кивнул он. — Сейчас… — попытался первым пройти к двери, но тут послышалась трель звонка. — Это ужин… Секунду… Извини…

С этими словами он двинулся прямо на меня, как Гарри Поттер на платформу 9 ¾. Я замерла в растерянности, а Леша буквально вдавил меня в коробки, протиснул одну ногу по другую сторону от меня и в этой странной позе застыл, размышляя, что делать дальше. И все бы ничего, но он был прижат ко мне целиком, в том числе — причинным местом. В такой тесноте трудно было не ощутить выпуклость под его ширинкой. Да что уж там! Еще немного — и пора было бы доставать презервативы, потому как со стороны все это смахивало на то, что он пытается потереться об меня членом.

От этой мысли меня окатило жаром, словно я оказалась в расцвете климакса. Дышать стало трудно, и не столько от того, что моя грудь впечаталась в его торс, сколько от того, что я никак не могла перестать чувствовать Лешин пенис. Не думаю, что он был возбужден, но это не помешало мне чуть не сдохнуть от смущения. Я попыталась дернуться в противоположную сторону, но выбраться мне не удалось. Более того, теперь это уже выглядело так, словно я — ополоумевшая от сексуального голода женщина, которая трется о чужое мужское достоинство.

— Лучше бы ты не двигалась, — с усмешкой произнес Леша, и, подняв на него взгляд, я к своему ужасу обнаружила, что его зрачки расширены, а на щеках играет румянец.

Взяв меня за плечи, Марков каким-то чудом высвободил меня из своего плена и благополучно добрался до двери к курьеру. Выдохнув, я торопливо ретировалась в указанную комнату, чтобы до Лешиного возвращения как-то справиться с кипой противоречивых эмоций.

Обстановка и правда была спартанская: в этой комнате вещей было столь же мало, сколь много их было в коридоре. На полу один на другом лежали два матраса, небрежно застеленные синим покрывалом. У стены стояли два стула, около окна — складная сушилка для белья, временно служившая Леше вешалкой для одежды. Маленький компьютерный столик — и плазменный телевизор в полстены. Собственно, все, что нужно для счастья закоренелому холостяку.

Не зная, чем себя занять, я поправила покрывало, чтобы оно лежало ровно, как в отеле, и принялась складывать Лешину одежду. Знаю, меня никто не просил трогать его вещи, но мне отчаянно необходимо было хоть чем-то занять руки.

— Ты совсем больная? — прозвучал за спиной озадаченный голос Маркова.

— Просто так же помнется… — я сложила последнюю футболку, положила ее в стопку и обернулась к хозяину с невинным видом.

Леша стоял в дверях, сжимая пакеты с едой, и смотрел на меня, как на умалишенную.

— Я тебя в гости позвал! Ты вообще о чем-нибудь думаешь, кроме порядка?

— Ну, кто-то же о нем должен думать… — пожала плечами и выдавила улыбку. — У тебя вон, видимо, времени не было…

— Так, отставить! — безжалостно скомандовал Марков. — У нас на сегодня совсем другие дела. Сядь на стул. Еще раз увижу, как ты мне тут что-нибудь поправляешь — отшлепаю. Я серьезно.

Что-то в его тоне и в сдвинутых на переносице бровях подсказывало мне: Леша не шутит. И учитывая, что даже тесный коридор меня чуть было не довел до греха, мне страшно было даже подумать, чем закончится показательная порка. Послушно усевшись на стул, я наблюдала, как Марков выгружает коробочки с китайской едой.

Признаться, я не особый любитель фастфуда. Считаю, что питаться надо правильно, и если ты можешь готовить сам — готовь. Нет — всегда есть готовые блюда, где четко прописан состав. Никаких там E и глутаматов.

— Тебе курицу в кислосладком или свинину?

— Курицу, — я с сомнением взглянула на неизвестный мне логотип. Ведь не отравлюсь же, да?

— Спокуха, я всегда у них беру, — Леша протянул мне коробку и палочки.

— А вилки нет?

— Учимся работать пальцами, — Марков игриво вскинул бровь. — Или ты боишься всего нового?

— Ничего подобного, — упрямо поджала губы и вытащила палочки. — Так какая у нас на сегодня программа?

— Сначала, — он плюхнулся на матрасы, сбив покрывало, так заботливо расправленное мной, и принял позу арабского шейха, готового принять танцовщиц из гарема, — ты мне расскажешь про совещание. Точнее, удалось ли тебе пофантазировать и о чем конкретно. А потом мы будем смотреть кино.

Предложение обсудить мою эротическую фантазию так лихо выбило меня из колеи, что на последнюю фразу я даже не обратила внимания. И, как позже выяснилось, зря.

— Ты с ума сошел?! — я застыла, так и не подхватив ни одного кусочка этими долбанными палками. — Не буду я тебе рассказывать! Это… интимное! Хватит с тебя того, что все получилось. Но это не значит, что я снова потащусь на работу в таком виде.

— Ой, да брось! — отмахнулся Леша, мастерски закинув в рот кусочек мяса. И как только у него это получилось? — На тебе такая юбка… — он старательно подбирал слова. — Она и трусы заменяет, и панталоны, и колготки, и пояс верности. Антисекс просто. Так что, говоришь, получилось? Выкладывай! А то я приду к тебе домой и лично сожгу все труселя.

Краснея, бледнея, сбиваясь и старательно отводя взгляд, я все же рассказала Леше о своей фантазии.

— Чудесно, — довольно изрек он, с наслаждением уплетая китайскую стряпню. — Умница девочка.

Пикантные ароматы щекотали ноздри, от стыда разыгрался аппетит, и я чудом смогла подцепить кусок курицы. Рывком донесла до рта, но пара капель все же оказались на блузке. Да, было вкусно, но черт подери! Моя рабочая белоснежная блузка! За два года ни разу ее не угваздала, стирала только с белым, использовала специальное средство…

— Не паникуем! — Леша резко выпрямился. — Я застираю…

— В чем?! — не на шутку рассердилась я. — В тазике, где моешь ботинки и посуду?

— Послушай, ты слишком загоняешься, как ты выглядишь. Это всего лишь шмотки! Концентрируешься на внешнем, совершенно забив на то, что у тебя внутри. Это не есть хорошо! Отсюда у тебя и проблемы…

— Проблемы у меня от того, что ты даже вилку не дал, — я расстроено оглядела испорченную вещь.

— Нет, потому что ты постоянно гонишься за чужим мнением. Тебе надо, чтобы тебя считали идеальной, значит, в глубине души ты думаешь, что недостаточно хороша.

— Самый умный, да? Этому тебя в сексшопе научили?

— Нет, в институте, — спокойно отозвался Леша. — Вот, держи, — он взял с сушилки одну из своих рубашек и протянул мне. — Переоденься, а блузка будет как новенькая.

— Где можно переодеться? — я поднялась, пристроив коробочку с едой на полу — больше поставить было некуда.

— Прямо здесь, — он расположился поудобнее и всем своим видом дал понять, что не собирается отворачиваться или хотя бы закрывать глаза.

— Но…

— А в чем проблема? — Марков хитро сощурился. — Я дал тебе слово, что сексом сегодня мы заниматься не будем. Ты в безопасности. Лифчик ведь на тебе?

— Само собой!

— Так давай! Я хочу, чтобы ты перестала стесняться своего тела. Здесь только мы.

Я хотела было возразить, но передумала. В конце концов, Леша меньше чем за сутки дал мне столько новых ощущений. Если я буду постоянно препираться, какой смысл тогда было просить его о помощи?

Пальцы не слушались, но я все-таки взялась за пуговицы. Расстегивала одну за другой. Медленно, но верно. Леша не сводил с меня взгляда, а я смотрела ему в глаза, не в силах оторваться. В этом было что-то гипнотическое и завораживающее. Никогда не понимала, почему мужики так носятся со стриптизом, теперь будто бы сама оказалась в сладкой паутине этого действа.

Он улыбался и не шевелился. Может, боялся спугнуть меня, может, не хотел, чтобы я трактовала его движения превратно. Но мне хватало и этого взгляда: тяжелого, жаркого, физически ощутимого. Я получала странное наслаждение от процесса и от мысли, что еще секунда — и он увидит мою грудь. Пусть даже в белом кружеве бюстгальтера.

Расстегнув блузку, я позволила ей медленно опасть с плеч, холодной шелковой волной схлынуть по рукам вниз. Одно движение — и она оказалась у моих ног. Кожа покрылась мурашками, и Леша не мог этого не заметить. Он беззастенчиво ощупал глазами мои груди, смотрел так, словно никакого лифчика нет и в помине, а мне мерещилось, будто он касается меня руками. И от этого соски бесстыже напряглись, уперлись твердыми пиками в кружево, приподнимая его. Мне было неловко, и какая-то часть меня хотела немедленно прикрыться, но я не торопилась. Мне хотелось услышать от него, что я хороша, и я нагнулась за рубашкой, чтобы налитые груди покачнулись, а ложбинка между ними стала глубже.

Улыбка сползла с Лешиного лица, он нервно сглотнул. Да, даже его я сумела выбить из колеи, а уж он-то, вне всякого сомнения, женских тел повидал немало.

— Ну что? — я с торжествующим видом накинула рубашку, позволив Леше еще пару секунд полюбоваться моими прелестями. — Этап три пройден?

— Совершенство… — завороженно прошептал он. — Это просто… Слов нет… — моргнув, уставился на меня осоловевшим взглядом. — А? Третий этап? — на его губах снова заиграла ухмылка. — Нет, моя прилежная ученица, мы только начали.