Глава 21 · Лука

– О боже! – вскрикнула я, прикрывая рот ладонью. – Он сошел с ума!

Второй день подряд мне доставляли три дюжины разноцветных роз и коробку с желтой прессой, перевязанную лентой с большим красным бантом. Вчерашние газеты публиковали фото Гриффина, работающего в приюте для свиней. Меня умилил вид грязной мегазвезды, возившейся с хрюшками. Однако это был самый странный и самый добрый поступок, который, он, вероятно, совершил после того, как я неделю назад до ужаса испугалась собственного фото в журнале. Но от сегодняшних газет у меня глаза чуть не вылезли из орбит – одна фотография за другой показывала Гриффина в книжном магазине. В одном он раздавал автографы, в другом рыскал по полкам, но на всех фотографиях подряд он держал в руках экземпляр моей книги в жесткой обложке!

Я не могла поверить, что он сделал это. Если прежде я и испытывала сомнения, думая, что он проводит время в Лос-Анджелесе с вульгарными красотками и уже забыл меня, то он, безусловно, знал, как отвлечь меня от подобных мыслей. Я попыталась позвонить ему, но его телефон переключился на голосовую почту. Он говорил, что днем поедет на какую-то важную встречу и позвонит мне позднее, но я не могла ждать.

В последнее время мы каждый вечер общались по видеочату, поэтому я подумала, что было бы забавно вознаградить его за проявленную заботливость, приведя себя в порядок и нарядившись во что-нибудь сексуальное к нашему позднему звонку. Я обшарила весь свой ящик с нижним бельем в поисках подходящих вещей, а потом стала наполнять ванну водой. За последние несколько дней моя кожа пересохла, поэтому я, собравшись отмокать в ванне, заколола спутанные волосы на макушке и нанесла на лицо интенсивную увлажняющую маску. Как раз в тот момент, когда я собралась войти в ванну, зазвонил мобильник. На экране высветилось имя Гриффина. Я рассмеялась про себя от того, что он позвонил, а не связался со мной по Face Time, потому что ни за что на свете не хотела, чтобы он увидел меня в таком кошмарном виде, в каком я пребывала в данный момент. Я ответила из ванной комнаты по громкой связи.

– Привет!

– Привет, крошка. Я пропустил твой звонок. Ехал на встречу.

– О, все нормально. Я просто хотела сказать, что получила твою посылку. Не могу поверить, что ты так поступил. Получилось просто очаровательно. – Сняв банный халат, я бросила его на пол. – В ответ я планирую кое-что приятное, но оно еще не совсем готово.

– Правда? Когда же оно будет готово?

Я опустила палец в ванну, чтобы проверить воду, – она была теплой и приятной. – Примерно через час или около того.

– Жду не дождусь. Мне нужно идти на встречу. Но прежде я хотел спросить тебя кое о чем.

– О чем?

– Когда ты сказала, что я могу в любое время приехать в Вермонт увидеть тебя, ты действительно так думала?

– Конечно. Я с нетерпением жду твоего визита. Надеюсь, ты приедешь на следующей неделе, а не через неделю. – Забравшись в ванну, я как раз собиралась сесть в нее, когда услышала звонок в дверь.

Черт! Кто-то звонит в дверь, а я только что забралась в ванну, и у меня грязевая маска на лице. Вероятно, это доставка UPS, которую я ждала. Надеюсь, посыльный оставит коробку за дверью, потому что я не могу в таком виде открыть ее.

– Ладно, я отправил тебе еще одну посылку. Тебе нужно расписаться за нее, если ты захочешь забрать ее.

– О черт. Ладно. Повиси секунду, я сейчас открою дверь и сразу же вернусь.

Я вылезла из ванны и завернулась в большой махровый халат. Заметив свое отражение в зеркале, я покачала головой. Курьер подумает, что я страшная. Ну да ладно. Он будет прав.

Я рванула к двери, больше беспокоясь о том, что еще прислал мне Гриффин, чем о том, как я сейчас выгляжу.

Открыв дверь, я увидела огромный букет цветов, настолько большой, что закрывал лицо курьера.

– Вот это да! Позвольте, я поищу чаевые. Подождите секундочку…

Я повернулась, чтобы взять кошелек, но, услышав голос из-за букета, застыла на месте.

– Могу ли я выбрать, какого рода чаевые вы мне дадите?

Широко открыв глаза, я быстро повернулась.

– Ты сказала, в любое время. Надеюсь, сейчас – самое время.

Казалось, сердце вот-вот вырвется у меня из груди.

– Не могу поверить!

– Поверь. Я здесь и весь твой на следующие несколько дней.

Мне хотелось плакать от счастья. В кожаном пиджаке и стильных рваных джинсах Гриффин выглядел так сексуально… Его волосы были растрепаны с дороги, но, честно говоря, небрежным он казался еще привлекательнее. С другой стороны, я выглядела в данный момент такой же небрежной.

Он вручил мне цветы.

Показывая на свое лицо, я сказала:

– Посмотри на меня. Это катастрофа.

– Ты снова валялась в грязи с Гортензией, а?

– Это косметическая маска, для красоты, что звучит довольно смешно, потому что это совсем непривлекательно.

– Даже с грязью на лице ты все равно самая красивая девушка на свете. – Он раскинул руки. – Иди ко мне.

– Я испачкаю тебя. Я…

Не дослушав, он притянул меня к себе и смачно поцеловал в губы, несмотря на липкую маску. Теперь его лицо тоже стало грязным.

Впрочем, через несколько секунд, вдохнув его запах и ощутив вкус его языка, я забыла о том, как выгляжу. Главное, что Гриффин проделал весь этот путь, чтобы увидеть меня, и на некоторое время он принадлежал только мне.

В комнату вбежала Гортензия и принялась хрюкать. Только тогда Гриффин оторвался от меня.

Потерев распухшие губы, он сказал:

– Ах, знаменитая Гортензия.

Он наклонился и заговорил с ней.

– Рад познакомиться с вами, милая леди. Знаете, на днях я видел кое-кого из ваших собратьев. Они передавали вам привет.

Ворчанье.

Смеясь, я сказала:

– Давай я быстренько умоюсь и дам тебе полотенце, чтобы ты вытер лицо.

Я положила цветы на стол, и Гриффин последовал за мной в ванную комнату.

Заметив, что ванна наполнена, он сказал:

– Мне очень жаль, что я вытащил тебя из ванны. – Он улыбнулся. – Честно говоря… мне не жаль.

– Я выбрала белье и собиралась надеть его к твоему звонку. Но сначала я решила принять ванну. Понятно, что ты, подойдя к двери, все мои планы нарушил.

– Ну, пожалуйста, позволь, я не стану нарушать твои планы.

Я потерла подбородок.

– Ты, должно быть, устал после перелета.

Он сжал мои ладони в своих.

– Неважно, оно того стоит. Мне до смерти хотелось увидеть тебя.

– Судя по фото, которые я видела, ты был очень занят. Тебе едва ли удалось передохнуть за прошедшую неделю. То, что ты приехал, очень много значит для меня.

– Я делал все это ради того, чтобы приехать сюда, поверь. Хочу, чтобы эти три дня прошли как нельзя лучше.

Мне действительно пора было стереть грязь с лица.

– Позволь, я быстренько приму ванну, оденусь, а потом присоединюсь к тебе. Почему бы тебе немного не расслабиться? Будь как дома. В холодильнике есть чай со льдом, а на столешнице стоит бутылка красного вина, ты мог бы открыть ее.

Он вздохнул.

– Хорошо. Не задерживайся слишком долго.

Не желая терять ни минуты отведенного нам времени, я смыла остатки маски и быстро оттерла губкой тело, затем надела приготовленное белье и пошла в гостиную. Гриффин лежал на диване с закрытыми глазами. Должно быть, бедный парень очень устал.

– Я вернулась.

Он моргнул, открыл глаза и сел. Он потерял дар речи, взглянув на меня, едва прикрытую фиолетовым боди с кружевом шантильи. Я распустила волосы, прикрыв ими грудь, которая в противном случае оказалась бы слишком открытой, просвечивая сквозь кружева. Я чувствовала себя немного неловко, стоя перед ним почти голой, но это казалось мне меньшим из того, что я могла сделать, учитывая, что при встрече с ним я смахивала на невесту Франкенштейна.

– Лука… ты… Господи. – Он потер глаза. – Я сплю?

– Ты не возражаешь, если я проведу в этом сегодняшний вечер, нет?

– Если ты не возражаешь против того, что я постоянно буду на взводе и мне придется время от времени убегать в ванную и мастурбировать… то нет.

Я рассмеялась.

– Это я смогу пережить.

– Тогда порядок, договорились.

Встав, он подошел ко мне. Боже, от него чертовски приятно пахло, чем-то вроде сладких специй. У меня затвердели соски.

Я взяла его за руку. Он провел большим пальцем по моей ладони.

– Могу я показать тебе дом?

Он опустил глаза на мою грудь.

– Хм?

Чувствуя, что у меня горят щеки, я засмеялась.

– Хочешь, проведу экскурсию?

– Экскурсию?

– По дому…

– О… да. Да. Покажи мне все.

Едва мы сделали пару шагов, как он положил руку мне на спину, отчего по моему позвоночнику пробежала ощутимая дрожь.

– Прости… – сказал он. – Я все еще немного смущен.

Гриффин не отходил от меня, пока мы шли по дому. Я показала ему игровую зону Гортензии и, наконец, комнату, где я работала.

– Это моя студия. Здесь написано большинство моих книг. – Я показала на стену. – Эти полки достались мне вместе с домом. На самом деле они открываются, и за ними находится скрытая кладовая. По-моему, очень практично.

– Великолепно, – сказал он, не глядя на полки. Он смотрел на меня… пронизывая меня насквозь, его глаза потемнели от желания.

Гриффин умирал от желания. Он старался проявлять терпение и уважение ко мне, но я бы сказала, что в этот момент сдержанность убивала его. Черт, я тоже умирала от желания.

Господи Иисусе, Лука. Что ты делаешь?

Этот мужчина дошел до точки. Несколько недель он прожил монахом. И ты думаешь, что ему интересно, насколько практичны твои книжные полки? Он смотрел на меня так, словно хотел проглотить меня, и, откровенно говоря, я и сама не желала ничего другого.

Экскурсия по дому могла подождать. Да и вообще все могло подождать.

Я бросилась к нему на шею.

От его горячего дыхания у меня пошли мурашки по коже.

– Дьявол, Лука. Я так скучал по тебе.

Он приблизил свои губы к моим, целуя меня с такой страстью, что я буквально слилась с ним.

Скользнув рукой вниз, я ощутила через джинсы его эрекцию. Его разгоряченный член трепетал, как и я в этот момент.

Он застонал, положив свою ладонь поверх моей и прижав ее сильнее к себе.

– Невозможно скрыть, что я чувствую прямо сейчас, – хрипло проговорил он. – Я хочу тебя.

Гриффин еще крепче поцеловал меня, а я перебирала пальцами его волосы. Опустив голову мне на грудь, он стал через кружево целовать взасос мое тело. Мои соски горели, все мое тело буквально воспламенилось.

Он немного отстранился и посмотрел на меня.

– Ты хотя бы представляешь, насколько ты прекрасна сегодня вечером? – Он поднял меня на руки, понес к письменному столу и опустил на него. – Это тот стол, за которым ты творишь свое волшебство?

– Да.

Раздвинув мне ноги, он спросил:

– Ты позволишь мне сотворить мое… прямо здесь?

Громко сглотнув и не в силах говорить, я кивнула.

– Скажи это, Лука. Мне нужно слышать, как ты это говоришь, чтобы убедиться в том, что я точно понимаю то, чего ты хочешь прямо сейчас, точно то, что ты разрешаешь мне сделать здесь…

Задыхаясь, я сказала:

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня… прямо на столе.

– Слава богу, – пробормотал он. – Потому что ты нужна мне сегодня ночью.

– Я знаю, – тихо ответила я.

Взяв мою руку, он положил ее себе на грудь, так что я слышала, как сильно бьется его сердце.

– Не сомневайся в том, что это значит для меня.

Как же мне необходимо было почувствовать его сердце, знать, что это значит для него больше, чем завоевание очередного трофея.

Опустив руку в карман пиджака, он вынул презерватив и бросил его рядом с нами. А потом просунул пальцы под бретельки моего боди.

– Я хочу видеть тебя обнаженной. – Он быстро снял с меня мой откровенный наряд и бросил его, а потом не спеша стал разглядывать меня. Я обрила промежность, оставив лишь тонкую полоску волос, и благодарила судьбу за то, что мне хватило здравого смысла привести себя в надлежащий вид, учитывая, каким неожиданным оказался визит Гриффа.

Он снял пиджак и бросил его на пол, после чего стянул через голову рубашку, демонстрируя свою идеально сложенную загорелую грудь.

Когда он пристально посмотрел на меня, его зрачки расширились. Безусловно, прежде я не знала Гриффина с этой стороны – это был сексуально возбужденный зверь, готовый сорваться с цепи.

Наши жаждущие языки трепетали в лихорадочном танце, соревнуясь в том, кто быстрее съест друг друга. Я почувствовала холодок от его серебряных колец, когда он сжал мою грудь.

Ощущение его теплой кожи на моей обнаженной груди ошеломило меня. Мои нетерпеливые пальцы царапали его мускулистую спину.

Я торопливо расстегнула его ремень, стянула с него боксерские трусы, и массивный член Гриффина рванулся вперед, демонстрируя такой обхват, какого я никогда в жизни не видела. Он начал тереть разгоряченной головкой мой клитор, невероятно раздразнивая меня.

Не в силах больше терпеть, Гриффин схватил презерватив, зубами разорвал упаковку, а потом натянул на пенис и сдавил его, посмотрев мне в глаза. Потом он с одной попытки сильно врезался в меня, отчего я качнулась всем телом – вот это да!

Я обхватила его ногами, пока он делал свое дело с такой силой, что у меня практически сыпались искры из глаз. Сначала мне даже стало немного больно, но я не обращала на это внимания. Довольно скоро боль прошла, и на смену ей пришел полнейший экстаз. Я чувствовала прикосновение его тела к моим ягодицам. Никогда в жизни меня не трахали так упорно, настолько глубоко проникая внутрь. Впившись ногтями в спину Гриффина, я больше не могла сдерживаться.

– Сильнее. Трахни меня сильнее, Гриффин!

Мне хотелось, чтобы он уничтожил меня. Я находилась на грани оргазма, как только он вошел в меня, блаженный трепет охватил все мое тело, готовое взорваться в любой момент. Наконец, невероятное ощущение достигло высшей точки, когда Гриф, обхватив меня за талию, вошел в меня еще глубже, толкая еще сильнее. Я напряглась, меня захлестнула волна тепла, когда оргазм достиг своего предела. Я содрогнулась всем телом.

Когда Гриффин, заглянув мне в глаза, снова вошел в меня, я испытала такое пронзительное ощущение, какого не переживала никогда, определенно не сравнимое ни с чем, что я испытывала когда-либо прежде. Мы оба вскрикнули в один голос, наши стоны наслаждения эхом отдались в комнате.

Задыхаясь, я, удовлетворенная до изнеможения, лежала на столе, когда Гриффин покрывал мое лицо поцелуями.

– Привет, – сказал он, тяжело дыша.

– Да?

– Свет горит.

Я огляделась.

– Да, горит, а что?

– Я у тебя первый. – Он улыбнулся.

– Да.

Я даже не встревожилась из-за того, что горит свет, и Гриф ясно видел каждую частичку моего тела. Я понимала, что полностью доверяла ему, не говоря уже о том, что просто растворялась в нем. Он овладел мной, отдав мне все оставшиеся силы до последней капли, играя на моем теле, как на музыкальном инструменте, – занимаясь любовью как рок-звезда, которой он и был.