Глава 20

Спустя час, когда мы с Сэл обобрали выбранные нами деревья, в кожаном мешочке, куда мы складывали нашу добычу, уже было полсотни крудов. И по мере того, как мы передвигались от дерева к дереву, их количество постоянно росло.

Действовали следующим образом. Используя истинное зрение, я выбирал самые «урожайные» деревья после чего взбирался на их верхушки, помечая те грибы, в которых содержались изумрудные кристаллы.

Пока девушка срезала меченые фунго, так Лао называли эти грибы, я перебирался на следующие деревья и снова ставил метки. И уже только после этого приступал к сбору урожая.

Немного напрягало то, что приходилось складывать добычу «в общий котел». Но я прекрасно понимал, что нахожусь на земле Лао, и что эту рощу они специально не трогали почти целый год, чтобы потом собрать богатый урожай.

Чутье подсказывало мне, что я должен был поступиться малым, чтобы потом получить большее. Хотя, откровенно говоря, больше трех десятков изумрудных крудов, которые собрал лично я, сложно было назвать чем-то «малым». Очень надеюсь, что мое чутье и в этот раз меня не подведет.

Первое время, пока мы собирали фунго, Сэл ежесекундно ждала моей ошибки. Ей казалось, что мне просто очень везло. Но потом, с каждым новым извлеченным крудом ее отношение к моему «везению» менялось. Я то и дело ловил на себе ее восхищенные взгляды.

При этом она не забывала громко радоваться каждой находке и периодически показывать язык охотникам, которые, по понятной причине, начали здорово отставать от нашей команды. В отличии от нас, им приходилось срезать каждый гриб.

Мэк, по сложившейся традиции, приказал своей команде начать сбор со старых деревьев. Но я отчетливо видел, что в этот раз традиции Лао дали сбой…

***

Когда спустя два часа весь наш отряд собрался вместе, чтобы передохнуть и перекусить, Сэл победно продемонстрировала два пухлых мешочка с нашей добычей.

На удивление, на лицах охотников и их предводителя, кроме изумления и радостных улыбок, я ничего не заметил. Признаюсь, их реакция меня слегка озадачила. Я ожидал завистливых и злых взглядов, раздражения от того, что какой-то чужак и девчонка утерли нос шестерым опытным охотникам, но ничего этого не было и в помине.

Охотники по-настоящему искренне восхищались нашей добычей и смеялись над наполовину заполненным ими самими мешочком.

От отвратительного настроения Сэл, которая всю дорогу злилась на Мэка и сторонилась других Лао, не осталось и следа. Она открыто разговаривала, смеялась и шутила с охотниками, будто ничего не произошло. Именно в это мгновение я осознал, что все Лао воспринимают друг друга членами одной большой семьи. А в семье не принято копить обиды и враждовать. В какой-то момент я искренне позавидовал этим существам. Им каким-то образом удалось сохранить тот свет, который уже давно потеряли люди как в моем, так и в этом мире…

— Вы победили! — широко улыбаясь, объявил Мэк.

Его слова были встречены громким улюлюканьем и веселыми криками остальных. Конечно, больше всех радовалась Сэл. В ее широко раскрытых глазах плескалась радость и счастье.

Сейчас эта девчонка мне напоминала мою Таис, которая каждый раз, одержав победу, исполняла свой коронный танец с прыжками и смешными кривляньями.

Пока более молодые Лао во главе с Сэл продолжали бурное обсуждение, ко мне подсел Мэк и еще один охотник, черные волосы которого были побиты сединой. Кажется, его все звали Хэс.

Некоторое время мы сидели молча, поглощая еду, которой нас снабдили в деревне. Наконец, прокашлявшись, Мэк произнес на ломаном ведьмачьем:

— Как ты это сделал?

Его знание древнего наречия меня не удивило. Я уже давно заметил, что он понимает, о чем мы с Сэл все это время говорили.

Я усмехнулся и закинул в рот небольшой продолговатый орех.

— Почему смеешься? — спросил Мэк.

— Представил лицо девчонки, когда она поймет, что ты слышал про «синего червяка».

— Почему не сказал ей? — усмехнулся он в ответ.

— Хочу увидеть ее лицо, — пожал плечами и улыбнулся я.

Судя по тому, как навострил уши Хэс, ведьмачий он тоже понимал.

Мужчины дружно улыбнулись и машинально повернули головы в сторону веселящейся внучки шамана. В их взглядах я не увидел злости. Они смотрели на нее, как смотрят родители на своих детей, которые тайком нашкодили, думая, что взрослые не заметят их шалости.

Некоторое время мы молча ели и наблюдали за молодежью, но потом я решил ответить на вопрос Мэка.

Рассказать Лао о своем даре Видящего я решил пару дней назад, когда понял, что эти существа не являются для меня угрозой. Скорее, наоборот, я был уверен, что мои способности они оценят по достоинству. Особенно старый маг. Я ждал удобного случая, чтобы открыться, и вот он подвернулся.

— Я вижу больше, чем вы, — произнес я. Мэк и Хэс повернули головы в мою сторону.

— Разве фунго с камнями силы внутри внешне чем-то отличаются от пустых? — удивился Мэк. — Даже наши предки не нашли между ними различий.

— Дело не в этом, — покачал головой я, чем еще больше удивил мужчин.

— А в чем же? — в разговор вступил Хэс. Его голос был хриплым и напряженным. Он явно очень редко говорил на ведьмачьем.

— Я не смотрю на внешние признаки фунго. Зачем мне это, если я вижу сами камни силы?

Некоторое время мужчины переваривали сказанное мной. Видимо, пытались перевести то, что услышали. Но спустя минуту до них наконец дошел смысл сказанного, и их лица начали вытягиваться от изумления. В глазах застыло неверие.

— Это невозможно! — излишне порывисто выкрикнул Хэс, привлекая тем самым внимание молодежи. Те сразу же прекратили свои разговоры и потянулись в нашу сторону. Сэл нахмурилась и перестала улыбаться.

Когда девушка замерла в паре шагов от нас, а четверо парней обступили нас полукругом, она что-то спросила у Мэка на языке Лао. Старший охотник, положив ладонь на плечо таращившегося на меня Хэса, что-то ей коротко ответил, кивая на меня, а потом на корзины с грибами.

— Это правда? — обратилась ко мне Сэл. — Ты видишь камни силы?

Ее глаза были широко раскрыты, а руки слегка подрагивали.

— Ты сама уже знаешь ответ, — пожал плечами я и усмехнулся.

— Докажи! — возбужденно прохрипел Хэс на ведьмачьем. Отчего Сэл вздрогнула и ошарашенно посмотрела на охотника. Похоже, девчонка считала, что только члены ее семьи являются носителями истинного наречия.

— Разве тебе мало доказательств? — кивнул я на два пухлых мешочка, висевших на поясе у Сэл и заполненных под завязку крудами.

— Хочешь еще? — после короткой паузы спросил я и, не дожидаясь ответа, продолжил, кивая на широкий кожаный пояс главного охотника: — Хорошо. Завяжи мне глаза, Мэк.

Тот, словно ждал все это время чего-то подобного, быстро снял пояс и завязал мне им глаза. Перейдя на истинное зрение, я поднялся с бревна, на котором мы сидели, и сделал шаг вперед. Ко мне тут же потянулось несколько рук.

Я улыбнулся и отстранился.

— Видящему не нужны поводыри.

После этих слов я спокойно пошел вперед, ловко перепрыгивая с кочки на кочку и переступая через торчащие из земли корни. Развернувшись и продолжая шагать только спиной вперед, я с улыбкой произнес:

— Чего застыли? За мной!

Лао молча словно загипнотизированные последовали за мной.

Приблизившись к одному из деревьев, я остановился. Спустя несколько мгновений меня обступили молчаливые Лао.

Я поднял голову и быстро просканировал грибы, облепившие широкий ствол. Найдя то, что искал, я произнес:

— Сэл, переводи остальным…

— Хорошо, Ренар, — ответила она и что-то сказала остальным.

— Прямо сейчас я вижу один камень силы вон в том фунго, что висит у меня над головой.

Я поднял руку и указал на крупный гриб-паразит.

— А еще? — тут же спросил Хэс, после того, как был срезан указанный гриб и из него под восхищенные возгласы была извлечена небольшая изумрудная горошина.

— Вон на той кривой ветке, крайний справа, — указал я рукой вверх. — В том фунго я вижу маленький камень силы.

Один из молодых охотников ловко вскарабкался по стволу и распотрошил немного приплюснутый гриб.

Парень что-то восхищенно выкрикнул и поднял правую руку с зажатым в кулак крудом.

— Ну, и в завершение представления, чтобы уже больше никто не сомневался… — усмехнулся я и скомандовал: — Обойдите ствол этого дерева. Там, прямо на уровне моей головы висит очень старый фунго, в нем вы найдете крупный камень силы немного вытянутой формы.

Пока Сэл переводила, Хес рванул за ствол дерева и начал быстро резать гриб.

— Хес, остановись, — с усмешкой произнес я, продолжая стоять на том же месте. — Ты ошибся. Этот пустой. Я говорил о фунго, который растет немного повыше.

Я услышал сдержанный смешок Мэка. Похоже, он понял мою шутку. Хэс был ниже меня примерно на голову.

Когда был срезан старый гриб и из него извлечен крупный круд, все охотники, и без того взволнованные моим представлением, громко загомонили на языке Лао.

Когда я снял с головы кожаный пояс и протянул его Мэку, на меня восхищенно таращилось семь пар глаз.

***

Всю обратную дорогу Сэл забрасывала меня вопросами. Ей было интересно все. Например, ей хотелось услышать объяснение того, почему в этот раз на молодых деревьях было больше камней силы, чем на старых.

— Все дело в корневой системе деревьев, а не в их возрасте, — отвечал я на вопрос девушки.

— А что с ней не так? — спросила она, переключая свое внимание на гигантов, росших вдоль тропы и широко раскинувших свои ветви.

— Все так, — ответил я. — Просто она расположена далеко от основных потоков силы, что тянутся глубоко под землю к главному источнику.

— К Сердцу Леса… — восхищенно прошептала Сэл.

— Видимо, да, — кивнул я. — Именно поэтому в фунго на старых деревьях было мало камней силы. Им просто неоткуда было взяться. Деревьям самим хватало силы Сердца Леса лишь впритык. А вот с молодой порослью, с которой мы с тобой начали нашу охоту, дело обстояло иначе. Их корневая система была переплетена с самыми крупными каналами, по которым струилась изумрудная сила Сердца Леса. Ее с лихвой хватало как деревьям, так и фунго, присосавшимся к стволам. Благодаря этим излишкам, и начали формироваться камни силы в некоторых самых больших фунго. Теперь понимаешь?

— Да, — кивала она и тут же торопливо начинала задавать новые вопросы, на которые мне приходилось терпеливо и обстоятельно отвечать.

В деревню мы добрались еще до заката, хотя предполагалось, что сбор урожая фунго должен был продлиться двое суток. Благодаря моему дару мы собрали все камни силы буквально за несколько часов.

После того, как Мэк и остальные охотники признали свое поражение в нашем споре, мы объединили усилия и распределили роли. Пока я лазил по деревьям и отмечал грибы с крудами, остальные занимались их сбором. В общей сложности, когда был срезан последний фунго с изумрудным кристаллом, нами было собрано двести двадцать три круда. Абсолютный рекорд за последние несколько лет. Этот год выдался урожайным.

Пока Лао занимались сбором меченых грибов, я, выполнив свою часть работы, успел еще и поохотиться. Моей добычей стали два круда — алый и янтарный, которые я извлек из тела убитой мной здоровенной осы ярко-оранжевого цвета. Кристаллы в ее источнике были размером с лесной орех.

Помимо крудов, я вырезал из брюха осы ее десятисантиметровое жало вместе с ядовитой железой. Когда я показал свою добычу Мэку, он уважительно кивнул, но попросил быть аккуратным. Яд желтой мухи, именно так называлось убитое мной насекомое, убивал мгновенно. Впрочем, как и все яды в этом богом забытом месте.

После нашего триумфального появления в деревне началась суета. Народ радовался благополучному возвращению всех охотников. Снова повторился ритуал встречи добытчиков шаманом племени, который я уже один раз наблюдал в первый день.

Количество крудов повергло в шок как самого Монгво, так и остальных людей. Тут же, по такому случаю, был организован стихийный праздник, на котором Сэл, Мэк и остальные охотники наперебой начали рассказывать о нашем споре и о моем даре.

Чем больше говорили охотники, тем шире становились глаза старого мага. Я то и дело ловил на себе его сперва изумленные, а потом задумчивые взгляды. А на утро, когда все племя еще отдыхало после ночной гулянки, старик меня разбудил и у нас с ним состоялся разговор.

— Это правда? — спросил он слегка подрагивающим от волнения голосом, когда мы расположились на широком плоском камне на берегу озера. — Ты — Видящий?

Правда, слово «видящий» на ведьмачьем звучало как «тот, кто видит суть».

— Да, — коротко ответил я.

Нужно отдать должное старику, он не стал меня спрашивать, почему я умолчал об этом.

— Держи, — протянул он мне один тех мешочков, куда мы собирали круды. — Это твоя добыча.

— Но здесь много, — попытался возразить я.

— Благодаря тебе, охота продлилась несколько часов и все охотники вернулись к семьям, — твердо сказал шаман. — Ночью лес полон опасностей. Кроме того, ты — не Лао. Ты не обязан отдавать свою добычу нам.

— Но это ваши земли.

— Ты — гость. Мы позволили тебе здесь охотиться. Твоя добыча — это твоя добыча.

Не сказав ни слова, я лишь кивнул и принял мешок. Навскидку в нем было около шестидесяти камней силы.

На некоторое время старик замолчал, задумчиво глядя вдаль.

— Я стар… — не поворачивая головы, тихо произнес он. — Мой сын был великим охотником и носителем силы. Будь он сейчас жив… Я бы не стоял во главе Лао, а с удовольствием нянчился бы с Тогом и Сэл.

— Мне жаль, друг, — тихо произнес я.

— После смерти моего сына и его жены, — продолжал старик. — У меня на руках остались их дети. А еще, помимо них, я должен был управлять Лао… Я вижу, каким стал Тог. Мне не удалось воспитать из него будущего вождя. После того, как Ужас Реки убил его родителей на его глазах, он стал нелюдимым и боится собственной тени. Год назад, когда по моей просьбе Мэк сводил Тога поохотиться на берегу реки, где погиб мой сын и его жена, при виде воды парень обмочился и у него началась истерика.

Старик тяжело вздохнул.

— Это видел Мэк и другие охотники. Трус и слабак не может стоять во главе племени. За ним никто не пойдет.

— Почему же не хочешь передать власть тому, кого уважают все Лао? — спросил я.

— Ты о Мэке?

— Да.

— Я бы очень хотел это сделать, но по нашим законам главой племени должен стать носитель силы. Мэк — сильнейший из Лао, но в нем нет силы Великой Матери. Другие дети Мимитех не будут уважать Лао. Мы потеряем место на Великом Совете племен, и тогда каждый из вождей сможет предъявить права на наши земли.

М-да, оказывается, у Лао серьезные проблемы. Очень скоро, после смерти Монгво это племя просто перестанет существовать.

— Почему ты мне все это рассказываешь? — спросил я.

— Ты — видящий, — с надеждой в голосе ответил старик и посмотрел мне прямо в глаза. — Ты можешь мне помочь.

— Каким образом? — удивился я.

— Мой внук… Тог… Его сила еще не пробудилась. Я верю, что как только Великая Мать Мимитех коснется его, он обязательно изменится. Он — сын своего отца! Он станет великим вождем! Мы отправимся к Сердцу Леса и принесем ему в жертву много камней силы. Все эти годы я собирал их для подношения. Потом, когда сила в теле моего внука пробудится, мне понадобятся твои глаза, чтобы помочь Тогу принять ее. Направить его в становлении.

Я хотел было открыть рот, но старик меня торопливо перебил:

— Я знаю, что у тебя свой путь. Ты должен вернуться в свои земли. Поэтому я прошу тебя об этой услуге не просто так. Ты говорил, что тебе нужно приготовиться к встрече с твоими врагами. Я знаю, для чего тебе нужны камни силы. Я видел, как ты поглотил один из них. Платой за твою помощь будут камни силы. У меня есть даже жемчуг из Южной реки.

— Жемчуг? — тут же навостри уши я.

— Да, — кивнул старик. — С помощью этого жемчуга ты сможешь увеличить свой источник и тогда сможешь ускорить свое развитие. Что скажешь? Поможешь мне?

После слов старика я почувствовал, как по моему телу пробежали мурашки. Мне стоило труда взять себя в руки. Тяжело вздохнув, я помял отросшие волосы на затылке и ответил:

— Увы, но я не смогу помочь твоему внуку…

Старик вздрогнул. Его плечи опустились, руки безвольно легли на колени. Из старого мага словно вытащили стержень.

— Но почему ты отказываешься? — безжизненным голосом спросил он. — Тебя не устраивает плата?

— Это-то как раз меня устраивает, — хмыкнул я.

— Тогда в чем проблема? — удивился он.

— Проблема в том, что мы друзья, и я не могу тебя обманывать, — ответил я, наблюдая, как начинает хмурится старик. — Я не смогу помочь твоему внуку, потому что в нем нет ни капли силы, и никогда не будет. Другой на моем месте, назвавшись другом, наверняка воспользовался бы твоим горем и сделал бы вид, что помогает тебе, вытягивая из твоего кармана все твои богатства, но я так не могу. Повторюсь, сколько бы жертв ты ни принес, твоему внуку никогда не стать носителем силы Великой Матери. Я это вижу. И прости меня за эти слова.

Пока я говорил, плечи Монгво вздрагивали, а по его морщинистым щекам текли слезы. В следующий миг он закрыл лицо руками и всхлипнул. Повинуясь порыву, я положил ладонь на его плечо и тихо сказал:

— Я не смогу помочь твоему внуку, но попытаюсь помочь Сэл.

Старик какое-то время сидел, не шевелясь, а потом вздрогнул и опустил руки. В его красных от слез глазах я увидел непонимание, изумление и… кажется искру осознания.

— Ты что-то увидел? — спросил он с робкой надеждой в голосе.

— У нее есть сила, — улыбнулся я. — Но она еще спит. Ей понадобится толчок и тогда она проснется.

Затем я похлопал старика по плечу и уверенно сказал:

— Вот увидишь, твоя внучка станет великой правительницей!