Глава 26

Наше появление в крепости произвело эффект разорвавшейся бомбы. Внутренний двор напоминал сейчас разворошенный муравейник. Всем обитателям не терпелось взглянуть на чудом выживших. Правда, сперва дозорные не хотели нас пускать — приняли за нищих доходяг. Видок у нас был еще тот… Но после нескольких трехэтажных матюгов в исполнении фон Брунона в адрес «слепых болванов, которые не способны даже мать родную узнать», нас все-таки признали и открыли ворота.

Я медленно спокойным взглядом обвел лица окруживших нас со всех сторон людей и внутренне усмехнулся. На нас сейчас смотрели, словно на покойников, давно похороненных и вдруг неожиданно оживших.

— Молчать! — над внутренним двором крепости пронесся громкий визгливый окрик. — Что за балаган вы здесь устроили?! Что здесь происходит?!

Повисла тишина. Я поднял голову и увидел на балконе башни низкорослого толстяка с красной, как помидор, рожей и блестящей потной лысиной. Маленькие поросячьи глазки красномордого зло сверлили толпу. Не удивлюсь, если узнаю, что его оторвали сейчас от обеда.

В следующее мгновение толстяк подтвердил мои предположения насчет его скромных умственных способностей.

— Видаль?! — удивленно взвизгнул он, наконец, всмотревшись в наши лица. — Гольц, Брунон?! Почему вы живы?! Вы же погибли у Серого Хребта!

— Однако… — буркнул я себе под нос и обернулся за объяснениями к своим спутниками. — Кто этот идиот, господа?

— Лейтенант Броссар, — брезгливо скривившись, ответил фон Гольц.

— Это тот, который якобы слег с лихорадкой, как раз, перед выходом в патруль? — усмехнулся я. — По его лоснящейся роже и не скажешь, что человек был при смерти.

Стоявшие рядом с нами бойцы и другие, слышавшие наш размеренный разговор, начали улыбаться. Лейтенант же, напротив, почувствовав с нашей стороны пренебрежение к своей персоне, кажется, еще больше покраснел. Вот-вот лопнет…

— А вот и Гобер пожаловал… — прошипел сквозь зубы Видаль, указывая глазами на балкон.

Я поднял голову и встретился взглядом с маленьким человечком в темном плаще и черном чепце. Из рассказов моих спутников я уже знал, что этот мужчина с узким птичьим лицом и большими рыбьими глазами — местный представитель тайной канцелярии.

— Господа, — произнес я, обращаясь к моим боевым товарищам. — А не пора ли нам поговорить по душам с господином лейтенантом и его другом из тайной канцелярии?

Не дожидаясь ответа на риторический вопрос, я двинулся в сторону входных дверей башни. Мои спутники неотступно следовали за мной. Бойцы теневого патруля молча расступались перед нами, освобождая дорогу.

Уже через несколько минут, миновав охрану, мы беспрепятственно вошли в тот самый кабинет с балконом.

Хм… Я оказался прав. Наше появление в крепости нарушило мирную трапезу лейтенанта Броссара и агента тайной канцелярии Гобера.

— Как это понимать?! — взвизгнул Броссар после нашего вторжения.

Обведя насмешливым взглядом богато обставленный стол, я громко, чтобы меня услышали все собравшиеся, произнес, при этом демонстративно обернувшись к своим спутникам:

— Господа! Признаться, я не верил, но все намного хуже, чем говорят в столице! Теневой патруль уже не тот, что прежде! В детстве от своего деда графа де Грамона я слышал много историй о славных подвигах моего предка, сражавшегося плечом к плечу с его высочеством Альбертом Смелым против мерзких порождений Тьмы! Я вырос на рассказах и легендах об отважных героях, что стерегут наш мир от чудовищ! И я прибыл на фронтир, чтобы повторить подвиг своего великого предка! Но что я увидел, господа?!

С каждым словом мой голос креп и становился громче, а лица окружавших меня людей, равно как и лица моих спутников, вытягивались от удивления.

— Оказалось, что нас, выполнивших свой долг перед короной и Вестонией, просто бросили на произвол судьбы! — продолжал вещать я. — Скажу больше, нас уже давно похоронили! А теперь еще и предъявляют претензии, что мы остались живы!

После этих слов под гробовое молчание собравшихся в кабинете людей я обернулся в ту сторону, где стоял стремительно бледнеющий и хватающий воздух толстяк.

— У меня к вам вопрос, лейтенант Броссар! — произнес я. — Мне хотелось бы узнать, что вам доложил командир поискового отряда, когда вернулся из долины?!

Несколько пар внимательных глаз вперились в толстую фигурку, замершую у входа на балкон. Лейтенант враз растерял былую уверенность и задрожал всем телом.

Уверен, если бы за моей спиной не маячили сейчас оба барона и шевалье Видаль, прослужившие в Западной крепости несколько лет и ставшие для местных своими, я бы вряд ли добился подобного эффекта. Скажу больше, будь мы из простонародья, нас бы никто не пропустил в этот кабинет.

— Как-ко-ой командир? — заикаясь, спросил толстяк. — Какого поискового отряда?

— Ну как же? — изобразил я недоумение и повернулся к своим спутникам. — Того, который был отправлен, чтобы спасти нас… Ну, или на худой конец, доставить наши мертвые тела нашим семьям…

Рожа лейтенанта приобрела серый оттенок. А вот холодный взгляд господина Гобера говорил мне о том, что его такими наездами не прошибешь. Хотя, должен заметить, представитель тайной канцелярии в разговор встревать не спешил, предоставив лейтенанту самому отвечать на неудобные вопросы обозленных дворян. По крайней мере, пока… Потом, конечно, птицеголовый попытается взять нас в оборот, но мы к этому были готовы.

— Постойте! — легонько хлопнув себя по лбу, произнёс я. — Кажется, до меня начинает доходить! Никакого поискового отряда и в помине не было! Ведь так? Нас действительно списали со счетов!

— Я… — затравленно озираясь и делая шаг назад, начал лепетать толстяк. — Я… Не уполномочен… Капитан… Такие решения…

Окатив презрительным взглядом лейтенанта, я, не обращая внимание на проглотившего язык Гобера, обернулся к моим спутникам и произнес:

— Господа! С этим жалким простолюдином всё понятно. Зря только время потратили. Идемте! После двух месяцев скитаний по вражеской территории, думаю, мы с вами заслужили отдых!

Господа дворяне дружно поддержали меня веселыми улыбками и последовали за мной на выход из кабинета. Нас так никто и не окликнул.

Когда мы снова оказались во внутреннем дворе, народу там собралось еще больше.

— Господа! — обратился я к своим боевым товарищам, но так, чтобы меня могли слышать все. — Предлагаю отвести два дня на отдых и приведение себя в порядок, а на третий завалиться всем вместе в Хромого Быка! Говорят, там разливают отменный эль! Там и отпразднуем наше возвращение! Всем, кто намерен разделить с нами радость, выпивка за мой счет!

Последняя фраза потонула в дружном реве нескольких десятков луженых глоток. В том, что в таверну Хромой Бык завалятся все присутствующие в крепости, а также те, кто сейчас находился в увольнительных, я не сомневался. Это удовольствие мне встанет в несколько бочонков эля, но оно стоит того. Во время этой попойки мы и расскажем заранее обговоренную версию наших злоключений, которая впоследствии разлетится по городу.

Судя по взгляду Гобера, который я заметил на себе, уже покидая крепость, сотрудник местного органа дознания обязательно тоже будет в таверне. Что ж, на то и расчет. Отчасти планируемое представление специально организовывается для него и его конторы. Риск того, что мои спутники позволят себе лишнего в своих рассказах, был минимальным. Они не меньше меня заинтересованы в успехе нашего мероприятия. А насчет алкоголя… Напиться им я не дам. Я не все зелья Бастьена де Тосни взял с собой в поход, большую часть оставил дома. Одно из них как раз подойдет для такого дела.

Дорога до Тулона заняла у нас около двух часов. Нас любезно согласились добросить до города крестьяне, привозившие продовольствие в крепость. Они же и подвезли меня почти до самого дома. Бароны и шевалье, снимавшие комнаты в ремесленном переулке, тепло со мной попрощавшись и пообещав прибыть ко мне в особняк послезавтра, спрыгнули с телеги еще несколько минут назад.

К воротам моего особняка я приближался, мечтая о горячей ванне, вкусном ужине и чистой постели. Все эти двухмесячные скитания мне порядком поднадоели.

Уже у ворот я заметил коляску и двоих солдат из городской стражи. На меня они обратили внимание уже в тот момент, когда я заходил в приоткрытую калитку, но было уже поздно. Я ее просто захлопнул перед их носом. Один из них хотел было возмутиться, но второй мягко придержал его за плечо. Он узнал меня, а я — его. Этого стражника и его сослуживцев я угощал в «Золотом Вепре» по приезде в Тулон. Мы обменялись кивками, и я двинулся дальше.

Перед входом в дом я застал любопытную картину. Четверо парней, которых я выкупил у работорговцев, были окружены десятком городских стражников, Жак стоял в шаге от капитана Луи де Рогана, а на крыльце, выпрямившись и гордо задрав подбородок, возвышался Бертран. Мой верный слуга в это мгновение менторским ледяным тоном что-то выговаривал капитану, который на фоне старика выглядел жалким злым псом.

Бертран, наконец, заметил меня и нахмурился. Похоже, не узнал. Ну еще бы! Видок у меня еще тот… Я подмигнул и улыбнулся старику, а потом громко произнес:

— Что за шум, а драки нет?!

На мгновение все замолкли и повернули головы в мою сторону.

— Господин! — радостно выдохнул Бертран и хотел было дернуться вперед, но вовремя остановился. Нельзя при людях проявлять неуважение к господину. — Я знал, что вы вернетесь!

— Конечно, я вернулся! — усмехнулся я. — А разве у кого-то были сомнения?!

Я демонстративно обвел взглядом вытянувшиеся рожи моих сервов и стражников. Перехватил веселую ухмылку Жака. Коротко кивнул ему. Одарил непонимающим взглядом господина Молле, который, судя по его кислой роже, хотел в этот момент провалиться сквозь землю. И уже под конец обратил внимание на ошарашенно глядевшего на меня Луи де Рогана.

— А-а-а! — воскликнул я. — Господин капитан! Какая встреча! Все-таки злые языки врали на ваш счет!

— Что? — пухлое лицо капитана пошло пятнами.

— Ну как же? — изображая удивление, произнес я. — Только что лейтенант Броссар уверил меня, баронов фон Гольца и фон Брунона, а также шевалье Видаля в том, что вы отказались выслать поисковый отряд к подножию Серого Хребта, чтобы разыскать нас или наши тела. Но оказывается, ваш подопечный соврал. Поисковый отряд, как погляжу, уже собран!

Я демонстративно обвел взглядом десяток городских стражников, которые, развесив уши, наблюдали за происходящим. Луи де Роган тем временем наливался краской.

— Господин капитан! — продолжал я, как ни в чем не бывало, краем глаза наблюдая за довольной рожей Жака. — Вашему чутью мог бы позавидовать самый опытный разведчик! Только вам могло прийти в вашу мудрую голову начать поиски с моего жилища! И вы нашли меня! Господин капитан, командиры с таким потрясающим чутьем нужны нашим отрядам, которые патрулируют земли рядом с Тенью! Уверен, ваши подчиненные будут в восторге, если вы возглавите следующий поход в долину!

— Ты!!! — сквозь зубы прошипел Луи де Роган. — Ты!!! Мерзавец! Да как ты смеешь! Ты…

— Баронет, — ледяным тоном оборвал я его шипение. — У вас слишком длинный язык! Пора его укоротить! Послезавтра в полдень я буду ждать вас на ристалище!

Капитан, смерив меня презрительным взглядом, воскликнул:

— Я буду там!

— И смотрите, не опаздывайте, — ответил я и добавил: — А сейчас — покиньте мой дом, пока я не расценил ваш визит как вторжение!

Капитан, скрипя зубами и бормоча проклятия себе под нос, выскочил с территории особняка, как ошпаренный. За ним по пятам следовали стражники. Судя по их довольным рожам, новость о будущей дуэли разлетится по городу со скоростью ветра. Это хорошо. Я специально назначил поединок на послезавтра. Пусть побольше народу узнает о бое. Подзаработаем деньжат на ставках.

А вообще, капитан удачно зашел ко мне в гости. Я тут планы строю, как избавиться от этой крысы, а он, видишь, все сам сделал. Невинная провокация, и баронет сорвался. Единственная проблема — этот прохвост может выставить вместо себя поединщика. Ему же хуже. Я уж постараюсь опозорить его по полной.

Стоп… А этот куда собрался?

— Господин Молле! — окликнул я домоправителя, пытавшегося под шумок покинуть территорию особняка. — Не могли бы вы задержаться на несколько минут?

Домоправитель замер на месте, а потом развернулся и виновато посмотрел на меня.

— Господин Ренар, — начал он, слегка подрагивающим голосом. — Капитан потребовал моего присутствия как собственника особняка. Если бы я знал, что он собирается сделать, никогда бы не согласился.

Согласился бы… Еще как согласился бы…

— Господин Молле, — радушно улыбнулся я и по-дружески положил ему ладонь на плечо. Мужчина вздрогнул, но тут же постарался взять себя в руки. — Я ни в коем разе не держу на вас зла. Пусть Пресветлая будет мне свидетельницей! Помыслы мои чисты! Всем понятно, что вы являетесь жертвой обстоятельств.

— Вот именно! — воскликнул Молле, поняв, что его не собираются прямо сейчас калечить или убивать. — Вы мудры не по годам, господин Ренар! Я действительно жертва. Эх… От этого особняка у меня одни проблемы… Если бы знал, никогда бы не приобрел его…

— Вот об этом я бы и хотел с вами поговорить, милейший господин Молле! — улыбнулся я и легонько сжал его плечо. Отчего тот снова вздрогнул. — Как вы смотрите на то, чтобы продать этот ненужный вам особняк мне?

Домоправитель тут же встрепенулся и мгновенно преобразился. Опасность миновала, начался деловой разговор. Его явно заинтересовало мое предложение.

— Я не тороплю вас, любезный, — тут же произнес я и улыбнулся. — Даю вам несколько дней, чтобы обдумать мое предложение. Как определитесь с ценой, приходите без церемоний. Мой дом — ваш дом.

— Да-да, конечно, — быстро закивал домоправитель. — Всенепременно! Как только произведу расчеты — сразу к вам!

Но уходить не спешит. Боится сдвинуться с места.

— Тогда до встречи, уважаемый, — кивнул я и слегка подтолкнул его в спину. — Мои наилучшие пожелания вашим домашним.

Молле, не оборачиваясь, рванул на выход, и когда за ним закрылась калитка, я обернулся.

Обведя лица моих ближников веселым взглядом, я облегченно вздохнул и произнес:

— Ну вот я и дома!

***

Пока я отмокал в горячей ванной, Бертран, кудахтавший надо мной весь вечер, как курица наседка, тщательно сбрил всю лишнюю растительность с моего лица и аккуратно подрезал отросшие волосы на голове.

Обнять меня он решился, только когда мы остались на едине в моем кабинете. Самый верный и преданный мне человек в этом мире, благодаря которому я, собственно, и выжил в первые дни переноса моего сознания, рыдал у меня на груди словно маленький ребенок. По сути, он единственный из всех моих ближников, кто до последнего верил в то, что я не погиб.

Помогая мне переодеваться, он подробно пересказывал мне все, что произошло за прошедшие два месяца. Оказывается, у меня уже скопилась приличная пачка писем от моих шпионов из Сардана.

С корреспонденцией я решил разбираться завтра на свежую голову. Правда, одно письмо мне все-таки пришлось прочитать. Скорее, это даже и письмом нельзя было назвать. Небольшая записка. Написана она была моим дражайшим дядюшкой Герцогом де Грамоном.

Племянник, несмотря на твою дерзость и непокорность, а также несмотря на то, что твой отец навлек позор на весь наш род, я, как человек чести, не собираюсь бросать тебя на произвол судьбы.

Тебе найдена более чем достойная партия. Виконтесса Аурелия де Марбо, прекрасно воспитана, хороша собой и самое главное — очень богата. Да, она значительно старше тебя, но не в твоем положении привередничать и отпираться. Этот брак обеспечит тебя всем необходимым для ведения так любимого тобой разгульного образа жизни.

Как только дочитаешь эти строки, начинай собирать вещи и отправляйся в нашу столичную резиденцию.

Касаемо твоего странного каприза с этим теневым патрулем… Его Величество подписал мое прошение о снятии с тебя всех обязательств по службе в Западной крепости. Считай, что ты выполнил свой долг перед короной. Все соответствующие бумаги уже отправлены в королевскую канцелярию.

Твой дядя Генрих де Грамон.

Когда я поднял голову, то встретился с обеспокоенным взглядом Бертрана.

— Похоже, от поездки в столицу нам уже не отвертеться, — вздохнул я и бросил письмо на стол. — Мой любимый дядюшка все никак не уймется. Пора немного охладить его пыл.