=27

Когда человек отвечает слишком быстро, это всегда подозрительно. Когда не отвечает слишком долго — подозрительно вдвойне. С каждой секундой промедления мне становилось все более неуютно. И страшно. Сейчас как скажет: «Та девушка из кафе — моя почти бывшая жена и мать моих пятерых детей. Но это правда ничего не значит».

— Нет, — ответил Слава, глядя куда-то в угол.

— Что нет? — за время ожидания я успела забыть формулировку вопроса.

— Она об этом не знает. Хотя, возможно, догадывается.

— Прекрасно! — под ложечкой противно засосало, а глаза обожгло мгновенно подступившими слезами. — Ты ее оставил как запасной аэродром? Если со мной не выгорит?

— Марина, а может, ты меня выслушаешь? — он вытащил руку из-под моей головы. — Я не перебивал, если помнишь.

— Хорошо, слушаю. Только интересно, рассказал бы ты об этом сам, если б я тебя за хвост не дернула?

— Нет. Во всяком случае, сейчас — точно нет.

— Ну просто зашибись, — хныкнула я и зажмурилась. Чтобы не выпустить слезы. И чтобы не смотреть на него.

— Когда я вернулся из Швейцарии, познакомился с одной девушкой. Точнее, дед меня с ней познакомил. Она внучка кого-то из его друзей.

Зачин прозвучал эпично. Похоже, Слава добросовестно решил изложить мне всю историю своих отношений с противоположным полом. Ну что ж, за что боролись… А ведь он честно сказал тогда в кафе: «можешь считать меня занудой».

— Сначала встречались, потом решили жить вместе. То есть я ей сделал предложение, но она отказалась. Точнее, не согласилась. Мол, сначала поживем, посмотрим, а там видно будет. Смотрели почти четыре года, пока не стало ясно, что ничего не выходит. Слишком уж мы оказались разными. Сначала в этом была своя прелесть, потом стало утомлять.

Я слушала и прикидывала на себя. Даже при первом приближении было ясно: у нас много общего, но и различий хватает. Что в результате перевесит? Любые серьезные отношения — это не менее серьезная работа. У меня такого опыта не было, потому что даже с Паоло я не рассчитывала на семью.

— Расставались мы тяжело. Расходились, потом кто-то не выдерживал, пробовали снова. Но с каждым разом становилось только хуже. Кончилось все грандиозной ссорой. Наговорили друг другу много всего неприятного и разошлись окончательно.

Вот как… Интересно, насколько неприятного? Как мы с Паоло или хуже?

Я вспомнила и «жирную корову», и то, что сама говорила ему. Теперь, по прошествии лет, стоило признать, что я вовсе не была безвинно пострадавшим светлым ангелом. Он еще долго терпел. И не одно мое обжорство, но и все не самые приятные выходки, перепады настроения, капризы.

— Тогда я только начал раскручивать блог, как раз помогло отвлечься. Днем работал, вечером и в выходные готовил, как проклятый, фотографировал, снимал видео, писал тексты. Заодно фотошоп осваивал, всякие тонкости съемки. С едой вообще множество нюансов. Рецепты необычные искал. Ездил много, в рестораны ходил. Заодно с девушками знакомился, но ничего путного не выходило. Так еще четыре года прошло. А потом увидел тебя в «Ящике». У моего приятеля там жена работает, дает иногда проходки на концерты. Ты с подругой была, а я уходил уже. Подумал, вот симпатичные девчонки. Но задерживаться не стал.

— Мы на тебя тогда тоже глаз положили, кстати, — сказала я каким-то бесцветным голосом.

— Спасибо, польщен. Потом отмечали день рождения того самого парня, и снова тебя заметил. Весь вечер смотрел. Видел, что и ты на меня поглядываешь.

— Да, было такое. Мог бы и подойти.

— Наверно, мог, но… Не поверишь, никогда не был стеснительным, а тут вдруг… Сижу и думаю: она такая… на фига ж я ей? А когда уже почти решился, наши вздумали в другое место поехать. Ну, значит, не судьба. Заходил потом еще пару раз, но тебя не было.

— Я приходила. Шесть пятниц с двумя перерывами. На тебя охотилась.

Глаза я так и не открыла, поэтому пришлось удовлетвориться его коротким смешком в качестве реакции.

— Ну вот. А я по субботам. Ну и после того, как ты сбежала. Но я тебе говорил. Походил и перестал. Настроение было — просто дрянь. А тут подписчица в директ написала, что-то ей там в рецепте непонятно показалось. Или это был предлог, не знаю. Завязалась переписка, потом в реале встретились. Ну и…

— Преамбула ясна, — я перевернулась на живот и уткнулась носом в подушку. — Как насчет амбулы?

— Амбула в том, Марина, что она ко мне относится намного серьезнее, чем я к ней. Тогда в январе сидел, ждал, когда ты выйдешь, и думал, что одно твое слово — и я с ней порву. Но ты четко дала понять, что я тебе не нужен. Так все и зависло.

— То есть ты продолжал встречаться с девушкой, хотя она была для тебя… so-so*?

— Хочешь сказать, что ты так никогда не делала?

Тут мне оставалось только прикусить язык. Потому что все без исключения мои отношения за последние пять лет были именно… so-so.

— Знаешь, Марин, — Слава провел пальцем по моей спине, — я даже не надеялся, что ты позвонишь. Но после нашего разговора в самолете решил, что вернусь и все-таки с Леной расстанусь. При любом раскладе.

— И что помешало?

По правде, терпение подошло к концу. Хотелось заорать: ну что ты тянешь кота за яйца, говори уже!

— У нее бабушка заболела тяжело, пришлось ехать к ней в Мурманск. Еще до моего приезда. Вернется, и я с ней поговорю.

— То есть подожди, — я подскочила, как будто пружина под животом развернулась. — Получается, ты не хочешь ее расстраивать, потому что ей и так плохо, звонишь, делаешь вид, будто все у вас хорошо. Наверняка завтра еще и с Восьмым марта поздравишь. Как благородно!

— Марин, сбавь обороты, ладно? Вот именно поэтому я и не собирался ничего тебе говорить. Попробуй развернуть ситуацию. Если бы твой парень позвонил и сказал: извини, я встретил другую девушку, прощай, — как бы ты это приняла?

— Я бы предпочла, чтобы мой парень не встречал другую девушку.

— Так, может, мне уйти? — Слава сел и посмотрел на меня, сдвинув брови так, что они превратились в одну длинную мохнатую гусеницу.

— Ты спросил, я ответила, — ревность была совершенно тупой и бессмысленной, но я ничего не могла с собой поделать. — Не знаю, что лучше, а что хуже, Слав. Когда тебе такое кидают в лицо или по телефону. Как говорил Сталин, оба хуже.

— Тем не менее я поговорю с ней, когда она приедет. Не по телефону. И давай на этом закончим.

— Хорошо, — я пожала плечами и выключила свет. — Спокойной ночи.

Какое-то время мы лежали молча, не касаясь друг друга. Потом я не выдержала и протянула руку. И тут же Слава рывком притянул меня к себе.

— Дурочка… моя, — прошептал на ухо.

— Твоя?

Тут его губы нашли мои, и больше мы уже не разговаривали.

*so-so (англ.) — так себе