=36

Омлет на завтрак Снежка приготовила сама. Не такой, конечно, роскошный, как у Славы, но вполне ничего.

— Буду весь день сидеть и в картишки резаться, — пожаловалась она. — Корпоративы закончились, теперь до мая-июня затишье. Там начнут садовую подсветку заказывать. Особенно светильники на солнечных батареях. Которые днем заряжаются, а ночью светятся.

— Да ладно, — хмыкнула я. — Какое у нас солнце-то?

— А это уже не ко мне вопрос, — рассмеялась Снежка. — Я за солнце не отвечаю. Димка вон тоже загорелся. Такого кошмара навыбирал по каталогам. Ему дай волю — садовых гномов купит. И аиста в гнездо.

— Так вот и взяла бы все в свои руки, — не удержалась я, собирая тарелки. — Заодно выкурила бы дух бывшей жены. Хороший косметический ремонт, мебелишку поменять, ландшафтик — и вот ты уже у себя дома.

Но она только плечом дернула и пошла одеваться.

Проводив Снежку, я задумалась, чем заняться. Привычный ритм был сбит, и я решила пойти в зал. На кардио-групповушках по вторникам в утреннем расписании стоял степ. Я его не любила, но выбирать было не из чего. Ни качаться, ни худеть нужды у меня не было — только поддерживать вес и тонус мышц. Поэтому сначала шла на коллективное кардио с умеренной нагрузкой, а потом уже в тренажерку. Хоть и ненавидела групповые занятия еще с Милана, но целый час бродить по дорожке в наушниках или мучить велотренажер — это вообще тоска. Да и нагрузка на мышцы неравномерная.

Отпахав сорок пять минут в компании худеющих толстух, смотревших на меня с ненавистью, я нацелилась на эллипсоид, чтобы потом плавно перейти к силовым упражнениям. Некто альтернативно одаренный сбил все настройки, и я, ругаясь сквозь зубы, пыталась вернуть адекватные цифры, как вдруг кто-то вырубил тренажер из сети.

— Ты сюда специально приперлась? — поинтересовался голос, который мне не слишком хотелось слышать.

Точнее, совсем не хотелось. Потому что расстались мы с Мишкой не лучшим образом. Без скандала, но и далеко не «спасибо, все было классно, пока».

— Я сюда уже третий месяц хожу, — отрезала, не оборачиваясь. — Специально перешла, чтобы с тобой не встречаться. А вот тебя каким ветром принесло, интересно?

— Работаю я здесь. Вторую неделю. «МаксФит» закрылся. Что-то не видел тебя ни разу.

— Ты кнопочку-то нажми. Клуб не твой личный, и пришла я не к тебе. Так что давай без сцен, пожалуйста. Ну не вышло у нас, так что теперь — ядерную войну развязать? Или кому-то на Марс улететь, чтобы случайно не встретиться?

Буркнув что-то непечатное, Мишка включил тренажер и ушел.

Настроение, во время тренировок традиционное не самое радужное, было испорчено напрочь. Можно подумать, в городе нет других фитнес-клубов, куда бы он мог устроиться. Хотя, если учитывать, что живем мы на одной улице, вполне понятно желание найти работу поближе к дому. Я выбирала клуб по тому же принципу.

Сталкиваться с ним четыре раза в неделю не хотелось. Абонемент на год, деньги могли вернуть только за полгода, да и то при наличии достаточно веской причины. К тому же других приличных клубов в пешей доступности не было. Впрочем, если скоро действительно все накроется медным тазом…

Переходя от тренажера к тренажеру, я прямо всей кожей чувствовала Мишкин злобный взгляд. С чего вдруг его так расколбасило-то?

И тут до меня дошло. Как будто лампочку включили. И все очень четко вписывалось в обозначенную вчера Автандилом схему.

Да, я выбирала мужчин, с которыми — по моему мнению! — заведомо не могло получиться ничего серьезного. Потому что внутренне не считала себя женщиной, которую мужчина смог бы полюбить по-настоящему. Надолго. Навсегда. И отношения разрывала сама — чтобы опередить, не дать им сделать этого. Потому что слишком больно, когда говорят: «Извини, но у нас не получится». Когда в очередной раз подтверждают: ты недостойна любви.

Шесть лет мне удавалось этого избегать. Но ни разу я не попыталась посмотреть на ситуацию из другого окопа. Зачем? Ведь удалось убедить себя: для них это такие же мимолетные поверхностные отношения, как и для меня. Может, даже и рады, что я ушла сама, не пришлось трепать себе нервы, придумывать повод для расставания. И все же каждый раз мне было паршиво. До срыва. Или почти до срыва.

А не потому ли, что где-то в глубине знала: я неправа? Понимала, что на самом деле те, кого я бросила, рассчитывали на большее, на что-то надеялись? И что им было так же больно, как было бы мне на их месте?

Закончив, я остановилась на пороге. Мишка, присев на корточки, подтягивал ослабший трос тренажера. На футболке проступили пятна пота, светлые волосы прилипли ко лбу. Когда-то мне нравился тот быстрый жест, которым он смахивал их, чтобы не падали на глаза…

Поколебавшись, я вдохнула поглубже и подошла к нему.

— Миш…

— Ну что тебе еще? — со злостью буркнул он, глядя на меня снизу вверх.

— Прости, пожалуйста, что так вышло. Мне правда очень жаль.

Он смотрел на меня так, словно пытался сообразить, можно ли этому верить. Потом поднялся, положил руки мне на плечи.

— А ведь я действительно надеялся, что у нас выйдет. Да ладно, чего там. Хотел тебе в Праге предложение сделать. В каком-нибудь романтичном месте. Но еще в Мюнхене стало ясно, что я идиот. Скажи, если я договорюсь, чтобы тебе деньги полностью вернули, ты найдешь себе другой клуб? Мне правда тяжело тебя видеть. А с работой сейчас проблемно.

— Хорошо…

Кусая губы, я развернулась и пошла в раздевалку.