Глава 6

Я не так давно знала господина Сантра, всего два месяца, но мне казалось, что место королевского надзорника проявило не лучшие черты его характера. Будучи самым высокопоставленным чиновником на всю округу, которому, при необходимости, должен подчиняться и мэр города, и полковники гарнизонов, он принялся распоряжаться окружающими, порой выходя за должностные рамки.

— Скажите, друг мой, — спросил он между делом, — не надумали ли вы жениться в ближайшее время?

Оторвавшись от изучения накладных я удивилась:

— Нет, и не было подобных мыслей.

— Ха-ха, надеюсь, отец той малышки, которая как-то поздно вечером вышла из вашего флигеля, пряча лицо, не явится махать огнестрелом перед нашим домом. Господин Леон, неужели вас не учили, что посетившую вас даму нужно проводить?

Похоже, кто-то меня заметил.

— Это просто знакомая, — пробормотала я, склоняясь над бумагами.

— Знако-омая, — рассмеялся Сантр. — Ай-яй-яй, придется заняться вашим воспитанием, — погрозил мне пальцем Сантр. — Иначе оставаться вам бобылем. Боюсь представить, какие еще пробелы в вашем образовании могут обнаружиться. Друг мой, мне кажется, что у вас маловато опыта в обращении с женским полом. Как вы думаете, господа?

Унис и Дувос согласно усмехнулись.

— Да, решено, — провозгласил Сантр. — Сегодня вы втроем отправляетесь на негласную инспекцию таверны "Дикая козочка". Вам надлежит лично удостовериться в качестве оказываемых услуг.

Он вынул из стола небольшой кошель, и тот, глухо брякнув, приземлился в руки Дувоса. Я смотрела на троицу в ужасе. "Дикая козочка" располагалась на отшибе, за Девичьей скалой, чтобы “меню” этого заведения не оскорбляло взор приличных горожан. Мне совершенно не хотелось дегустировать их “блюда”. Но господин Сантр в последнее время не терпел неповиновения, а у меня пока было слишком мало сбережений, чтобы уезжать.

В двери "таверны" я входила, кляня тот миг, когда мне захотелось приключений. Но в тот же момент звуки фортепиано вымели все мысли, кроме одной: что здесь делает Филипп?

Тапёр сидел в пол оборота. На нем, как и на многих присутствующих, была маска. В скудном свете я не могла его рассмотреть, но я была уверена, что это Филипп. Это его короткие темные волосы, это его темносиний сюртук. Кто еще в Давенроке мог быть так рьяно бить по клавишам, извлекая из потасканного инструмента пусть и громкие, разудалые, но все же прилично звучащие аккорды?

— Чего желают господа? — дама весомых статей с изрядно расписанным лицом отвлекла меня от разглядывания спины Филиппа.

— Господа желают посмотреть особое меню, — ответил Унис.

— Полагаю, этот птенчик пробует сладкое в первый раз? — подмигнула она. — Предоставим ему первому выбирать.

Меня провели в зал, где в креслах и диванах расположились кокотки разнообразного вида, от тоненьких, играющих в скромниц, до веселых и обильных телами.

— Вы можете попросить девушку пройтись или продемонстрировать себя, прежде чем соглашаться.

Так, Леонора, соберись. Ты пять лет жила в большом городе одна, ты и сейчас найдешь выход. Кажется, вон у той круги под глазами, и улыбается она натужно. Я не стесняясь указала на нее пальцем:

— Вон та, в бордовом, пусть пройдет.

Едва удерживая приветливое выражение, девушка встала и сделала несколько шагов туда-сюда. Да, она едва ли не шатается.

— Пойдет, — кивнула я. — Где мы можем уединиться?

Нас провели в комнату. Я не ожидала особых изысков, надеясь хотя бы на отсутствие живности. Комната была простой, но на первый взгляд чистой.

— Чего желает господин? — спросила девушка бесцветным голосом, когда за нами закрылась дверь.

Я задвинула защелку, отошла подальше от двери, поближе к "блюду" и сообщила вполголоса:

— Господин желает спать.

Девица фыркнула:

— Да вроде сюда не дрова рубить приходят. Как именно господин желает?

— Ты не поняла. Спать. Просто спать. Отдыхать. За сколько времени заплачено?

— За два часа, — удивленно ответила девица.

— Значит, мы сейчас ложимся в кровать… нет, раздеваться не надо, просто ложимся. И просто спим.

— Просто спим? — недоверчиво переспросила она. — А! Немощный, что ль?

— Ну… да… Только этим, — я мотнула головой в сторону двери, — знать о том не надо. Скажешь, что я тебя совсем уморил. Поняла?

Та облегченно кивнула. Все-таки это было верным ходом — выбрать самую уставшую.

Я скинула сюртук, жилет, и на удивление, тоже уснула. Проснулась я от того, что девица меня тормошила, шепча:

— Эй, господинчик, просыпайся, скоро придут.

Она потянулась к пуговицам на моей рубахе, я схватила ее за руку.

— Господинчик, вы пару пуговок расстегните, и один манжет. Никто чистенький и свеженький из комнат не выходит.

Я последовала совету.

— Слушай, а что у вас за тапёр тут? Кажется, я его знаю, но имени вспомнить не могу.

— Филипп зовут, или Фил, кто как. Приходит иногда поиграть, клиентам развлечение, выпивают под музыку больше, мадам ему платит с каждой бутылки. А то и с девочкой потанцевать и ее будто бы как приличную госпожу вином угостить, тогда совсем хорошо. У нас есть те, кто по-господски танцует.

— Удобно устроился, — я заставила себя улыбнуться. — И вино здесь, и девочки.

— Вино он разве что в конце иногда немного пьет, а девочки… не знаю, врать не буду, может, и ходит с девочками, а может и нет. Меня так ни разу не выбирал, — в ее голосе послышалась легкая обида.

В дверь постучали, время закончилось. Жилет и сюртук я натягивала уже в коридоре, и набравшись наглости я потребовала у Дувоса оставить девице пару гольденов на чай. Тот отчего-то широко улыбнулся, но гольдены дал.

Всю дорогу до флигеля меня мучил вопрос, что делать. Я могу допросить Филиппа с пристрастием, что пианист-контрабандист забыл в борделе. А могу больше никогда никакого Филиппа не видеть.

И снова мои переживания прервала работа. Наутро господин Сантр называл пограничников бездарями и тупоголовыми дубами, а королевский тайный отдел — лентяями и лоботрясами.

Несмотря на все свои недостатки господин Сантр не зря занимал это место. Собрав донесения из гарнизонов и застав, сопоставив их с бумагами, которые пришли из города, прибавив мои изыскания, он высчитал, где и когда должен пройти большой контрабандный груз, в котором львиную долю составляли запрещенные в королевстве и очень опасные в недобрых руках вещи.

К счастью, все мы были слишком заняты, чтоб обсуждать поход к “козочкам”.