Глава 7

По всему получалось, что груз пойдет завтра рано утром. Где-то недалеко от Давенрока местные контрабандисты принимают товар у иноземных и везут его дальше. Сантр хотел арестовать и тех, и других в момент передачи. Загвоздка была в том, что мест встречи было два, и какое из них выберут на этот раз, неизвестно. Сантр подозревал, что в каждом гарнизоне у контрабандистов есть шептуны, и надеяться он мог только на нас четверых и на огненного мага. Про городок и говорить нечего — за мэрией наверняка присматривают. Решено было ехать ночью.

Меня подняли в четыре утра. Мешок стоял собранным с вечера.

Ехать ночью по горам казалось полным безумием, но маг прошел от лошади к лошади и наказал всем не трогать поводья — мол, теперь животные пойдут за вожаком как приклеенные, главное, их не сбивать. А мне главное не выпасть из седла, уснув по дороге.

К рассвету мы были на месте. Я покрылась холодным потом, когда мне дали огнестрел — жуткого вида артефакт с латунной трубкой, крохотным красноватым кристаллом и спусковым рычагом.

— Три заряда, — проскворчал маг. — Не подпали никого из своих, а лучше не стреляй, только в крайнем случае.

Я ошалело кивнула.

Мы стояли на небольшом, укрытом скалами со всех сторон пятачке, откуда шло три тропинки. По одной мы приехали, две другие тянулись к местам, где контрабандисты передают товар.

— Может, здесь и подождем? Иноземных упустим, да и ладно.

— Не пойдут они тут, — мрачно ответил Сантр. — Слишком явная дорога, да прямо в город. Они своими тропами ходят. Нет, только про два места знаем точно. Но которое…

Маг вытащил шарик, где внутри бился зеленый огонек, и протянул мне.

— Не урони раньше времени.

— Что это?

— Привязанный светляк, — он протянул Унису второй, синий. — Господин Сантр, мы можем посадить господина Леона и господина Униса над местами встреч. Кто увидит наших подопечных, разобьет шар, а я здесь светляк поймаю.

— И мы по цвету узнаем, куда поворачивать. Вот только добираться нам до одного места минут пять, до другого все десять. Вот что, господа, — он повернулся к нам с Унисом. — Если увидите, что нас нет, а контрабандисты собираются уходить, стреляйте и прячьтесь. Это их задержит.

— Господиин Сантр, может быть, мне засесть вместо господина Леона? — вызвался Дувос, за что я была ему очень благодарна.

— Нет. Где бы они ни поехали, ты будешь нужен при захвате.

Я сглотнула горький комок. Надо было уезжать на этой неделе, и демоны с ними, с гольденами. Ехать одинокой женщиной без денег было во сто крат безопаснее, чем то, во что я ввязалась сейчас.

Мы с Унисом разъехались. Я хорошо помнила место на карте, где обозначили встречу. Мелькнула мысль "заблудиться", но где-то здесь идет тропа контрабандистов, и тот опыт, когда над головой летали огненные шары, мне не хотелось повторять. Кроме того, если конь упадет на обледенелой тропе, здесь меня найдут, а если сверну — там и останусь.

И, в конце концов, груз, который сейчас переправляют, действительно очень опасен. Черные кристаллы нужны для запрещенных ритуалов, эти штуки еще зовут чернецами. Семена драконова дерева, будучи заваренными особым образом делают из человека блаженного, и с каждым разом все дольше, и хочется этого питья все больше. Точные и мощные огнестрелы с востока непременно попадут в руки далеко не самых законопослушных подданных. Этот груз и правда нужно было остановить.

Меня отправили к ближнему месту сбора, справедливо рассчитывая, что пять минут до подхода основных сил я еще продержусь, а вот десять — вряд ли.

Уже полностью рассвело, но сегодня гор касались низкие тучи, а по тропе ленивым одеялом расстилался туман. Я залегла между камней. Кроме теплой одежды у меня на груди висел крохотный греющий кристалл — маг дал каждому перед выездом. Так что, замерзнуть, лежа на обледеневших и заснеженных камнях, я не страшилась.

Что-то мелькнуло в серых клубах тумана, и через несколько громких, очень громких ударов сердца замаячила фигура всадника, за ней другая. Я готова была разбить шар, когда до меня долетел обрывок разговора:

— Фила еще нет.

Его напарник зашипел, призывая говорить тише, и что-то ответил вполголоса.

Фил. Контрабандист Фил. Как я могла забыть, что того, кто обстрелял нас из огнестрелов, тоже звали Фил. Тапёр Филипп или Фил. Я закусила руку, и задержав дыхание, чтоб не разрыдаться, разбила шар со светляком. Тот подскочил вверх и умчался вдаль. Надеюсь, контрабандисты не заметили странной искры среди скал.

Зажимая себе рот я тряслась в беззвучном плаче. Когда я заподозрила Филиппа в контрабанде, я думала про дорогие ткани и специи, которые пытались провезти без пошлины. Я и мысли не допускала, что он зарабатывает на людских страданиях и смерти. Даже знай я наверняка, что это он, я все равно выпустила бы светляка. Но как же больно!

Откуда-то из-за камней вынырнули двое. Стало быть, один из них Фил. Я пыталась распознать знакомую фигуру, движения, расслышать голос, но туман стал плотнее, скрадывая детали, а говорили они тихо. Послышались удары ладоней, звенели гольдены, контрабандисты еще о чем-то поговорили, и те двое, что пришли, взяли лошадей под уздцы. Сейчас они уйдут.

Сжавшись в комок я пальнула куда-то мимо их голов. Четверо контрабандистов в мгновение ока сбились в кучу, прячась за лошадьми, и выпустили наугад несколько шаров по скалам. Я замерла не дыша. Они, наверное, тоже. Несколько минут прошло в молчании, контрабандисты начали шевелиться, я приготовилась стрелять снова, но из-за камней вылетела зеленая ловчая сеть, обогнула животных и упала на людей.

Один из контрабандистов успел ее увидеть, вскочил, скользнул в сторону и шагнул назад. Вдруг он плавно выгнулся, взмахнул руками, будто дирижировал, и полетел вниз.

Пока оставшихся троих пеленали заклятиями и веревками, Сантр крикнул:

— Леон, спускайся!

Я вылезла из укрытия и на ватных ногах подошла к собравшейся компании.

— Эк ты вывозился, — усмехнулся Сантр, всмотревшись мне в лицо, и я поспешно вынув платок, начала счищать пыль, смешанную со слезами. Хорошо бы они не заметили последнего. — Молодец, — хлопнул меня по плечу Сантр. — Ну что там, кто нам попался?

— Два с той стороны и Пит. Значит, который ушел в пропасть, тот Фил, — рассудил Дувос. — А что тут… ого! И чернецы, и драконовы семена, и огнестрелы.

Я больше ничего не слышала. В ушах звенело, в глазах летали звезды, и только одна мысль удерживала меня на краю сознания — не дай боги начнут снимать рубашку, чтоб привести в чувство. Я шумно и порывисто дышала. Кто-то сунул мне флягу, я сделала несколько глубоких глотков огненной жидкости, и зрение прояснилось.

— Что, цыпленок, перетрусил? — насмешливо спросил подъехавший Унис.

— Леон все сделал, как надо, — резко оборвал его Сантр. — А для секретаря, которого бумаги разбирать нанимали, и вовсе герой. Грузите наших красавцев, и поехали.

Еще не было полудня, когда мы подъехали к мэрии. Сантр глянул на меня и приказал идти отдыхать. Для меня сегодня больше дел нет.

Я не помнила, как дошла до дверей, как ввалилась внутрь и стянула пропотевшую одежду. Очнулась только, когда вытирала едва ли не обожженную горячей водой кожу.

Едва я оделась, как в дверь постучали. Я открыла и обнаружила Оливию с подносом, где лежало нечто, укутанное в шерстяной платок.

— Господин Леон, меня попросили занести вам обед.

Я пропустила девушку внутрь, она сняла ткань, под которой скрывалась миска с рагу, накрытая тарелкой.

— Вот. Я сейчас взвар принесу.

— Не надо, у меня есть вода. Спасибо.

Она, казалось, хотела что-то еще сказать, но поняв, что я еле держусь на ногах, пожелала приятного аппетита и исчезла.

Я оделась и поела. Наверное, рагу было вкусным, но я этого не заметила. Прожевав полпорции я легла на кровать и пролежала так, пока не стемнело. Кажется, кто-то еще стучал, наверное, принесли ужин, но у меня не было сил вставать. Позже, сделав над собой усилие, я переоделась в ночную сорочку и снова легла. Внутри было пусто.

На следующий день я пришла в мэрию в обычное время. Унис попытался съязвить на тему бледного вида, Дувос его одернул, а Сантр поинтересовался, не хочу ли я еще день отдохнуть. Я помотала головой. Лучше уйти в работу, чем лежать на кровати и смотреть в неровный потолок.

Уйти в работу не получалось. Я переписывала бумаги, делала сводки и вычисления, выуживала тайные сведения между строк, а мысли текли своим чередом. Я была любовницей опасного контрабандиста. Я позволила себе едва ли не влюбиться в него. А он в это время ходил по девкам в борделе и переправлял чернецы и драконовы семена.

Сегодня мы должны были встретиться. Контрабандист Фил довел бы товар до следующего звена в цепочке и вернулся к полуночи в номер семь, где превратился бы в Филиппа, чтоб принимать в гостях одну неумную особу. Теперь и убогость обстановки стала понятной — это не единственное его "лежбище", не главное.

Пустота внутри отозвалась болью. Сантр списал мое болезненное состояние на пережитый страх и пообещал, что в следующую инспекцию гарнизона меня проведут по полю для тренировок и дадут пострелять из огнестрелов, дабы появилась хоть какая-то привычка. Наверно, я должна была ужаснуться, но чувства будто угасли.

После ужина Оливия подошла ко мне и прошептала, что хотела бы со мной поговорить. Я попросила у госпожи Сантр разрешения поискать что-нибудь на вечер у них в библиотеке — небольшой комнате, где стояла пара кресел у камина и несколько стеллажей с книгами.

Перебирая стопку, взятую с полок, чтоб не привлекать внимания, я кивнула Оливии, что слушаю.

— Леон… могу я вас так называть?

Я кивнула.

— Леон, я надеюсь, все, что я вам скажу, останется между нами, даже если вы сочтете это невозможным и немыслимым.

— Разумеется.

— Я не могу оставаться в Давенроке и ждать, пока дядя выберет мне мужа из офицеров или кого похуже. Я вообще не хочу идти замуж по приказу!

— Я вас понимаю.

— Но есть человек, который хотел бы на мне жениться и увезти меня отсюда. Увы, дядя ни за что не одобрит его как моего жениха.

— Почему? — поинтересовалась я. — Он контрабандист? Нет? В иных случаях не вижу причин для господина Сантра отказывать.

— Он очень небогат, чтоб не сказать больше. Дядя заподозрит, что он охотник за приданым.

— А вы уверены, что это не так?

— Конечно, уверена! Он не знает, кто я.

— Прошу прощения, но в этом городе не так много девушек, которых можно описать столь однозначно, как вас. Он знает, кто вы, поверьте.

— Но в любом случае, когда мы сбежим, приданого мне никто не даст.

— Сбежите? — округлила я глаза.

— Да. Сбежим. И мне нужна ваша помощь, чтоб у нас был по крайней мере день, когда нас не хватятся. Вы можете сделать вид, что ухаживаете за мной, и однажды мы пойдем гулять с самого утра и на весь день. Вечером вас обнаружат без сознания…

Только этого мне не хватало. Я, конечно, жалела Оливию и хотела ей помочь, но, демоны, не в так!

— Погодите. Давайте пока остановимся на том, что вам нужно бежать. Мне не очень нравится план, по которому меня обнаружат без сознания. Я подумаю, как вам помочь. Все равно раньше Дня Равновесия ехать нельзя. Пока ночь больше дня, дилижанс останавливается в деревне на полпути, а за два дня вас нагонят. После Дня Равновесия дилижанс едет один день, а вечером вы скроетесь в городе. Но я пока ничего не обещаю.

— Благодарю вас, Леон! — просияла девушка, и от искренней улыбки даже стала милой.

Быстро сжав мою руку она выскочила за дверь. Интересно, кто этот ее возлюбленный? Должно быть неплохой человек, если ему нужна сама Оливия, а не ее деньги, и не смазливое личико какой-нибудь пустышки.

Теперь, когда у нас есть общий секрет, Оливия станет со мной больше разговаривать, и есть шанс подружиться. Вот бы получилось уехать всем вместе! Оливия, ее возлюбленный, я и… Я зажмурилась, чтоб удержать слезы. И я.