Глава 17
- Что? Что происходит?! Все плохо, да? – спрашиваю, испуганно поглядывая на осколки кристалла, рассыпанные по полу.
- Нет, спокойно, - генерал поднимает руку, призывая меня к молчанию. – Ничего страшного. Это сканирующий артефакт, и он наткнулся на мощную защиту, которая его уничтожила. Это неплохо. Не волнуйтесь.
Генерал достает еще какой-то кристалл, похожий на снежинку, но теперь кладет его на грудь Наташе. Туда, где распахнулся ворот ночной рубашки, на кусочек голой кожи. Снежинка лежит и не тает, а потом начинает сверкать розоватым цветом.
- Что это значит?
- Твоя сестра действительно не больна. Тут дело связано с магией. Но из-за мощной защиты, наложенной на нее, я не могу толком ничего разобрать.
- Это она сама себя так защищает? – спрашиваю, пытаясь разобраться.
- Нет. Это кто-то другой… - генерал замолкает, внезапно забирает снежинку и опять лезет в карман, словно ему пришла в голову какая-то новая мысль.
Достает длинную палочку на цепочке, похожую на маятник, каким в моем детстве баловались многие девчонки, пытаясь найти в себе ведьмовские силы. Поднимает эту палочку на цепочке над Наташей и раскачивает. Таки маятник! Потом прячет и смотрит на меня немного озадаченно, а потом пять что-то достает и так по кругу несколько раз. Что-то новое берет, прикладывает к внучке, убирает.
Обращаю внимание, что после последнего раза, Наташа начинает дышать как-то легче и даже легкий румянец возвращается на ее щеки. Зато генерал выглядит озадаченным и еще более хмурым, чем обычно. Встает во весь рост, потом поворачивается ко мне:
- Нам нужно поговорить.
- Чаю выпьете? – спрашиваю. – Натали можно оставить одну?
- Да. Она просто спит. Утром будет как новенькая, - отвечает и первый идет к лестнице.
Мы спускаемся на кухню, я ставлю чайник на печь, выкладываю на тарелочку свежие слойки с изюмом. Сажусь на стул напротив генерала.
- Что происходит? – спрашиваю.
Мужчина делает большой глоток чая, потом поднимает на меня взгляд и отвечает:
- Защиту на Натали поставили вы. Это значит, что у вас есть очень сильная магия. Защитная. Охранная. Неужели ни разу за все это время у вас не было чего-то вроде спонтанного магического всплеска?
Ловлю взгляд темных глаз. Они смотрят испытывающе. Если сейчас совру – считай все пропало. Поэтому на свой страх и риск говорю правду.
- Был один случай…
И рассказываю Эйнару то, что произошло в карете, закончив словами:
- Но я не думала, что это защитная магия.
- А какая еще? Вы обездвижили врага. Да, странным образом, но тем не менее… Думаю, тут наложилась магия не вашего тела и влияние новой души. Возможно… прежде, не вы, а иная девушка, использовала свой дар по-другому. Во всяком случае, щит для сестры она поставила очень мощный. Но знаете, что странно?
- Что?
- Он не защищает Натали от физического вреда. Только от магического воздействия. И к тому же, у меня такое странное ощущение, словно щит еще и зеркалит.
- Не понимаю…
- Словно щит защищает не только Натали от магического влияния, но и находящихся с ней рядом людей от магии вашей сестры.
- Ее магия несет опасность окружающим? – спрашиваю испуганно.
- Не знаю, - генерал хмурится. – Я не смог заглянуть за щит. Не смог понять, что там прячется. Но вот то, что происходит с вашей сестрой очень похоже на магическое истощение.
- Но ведь… если я правильно понимаю, истощение – это когда много делал и не пополнял свои силы, правильно? А Натали ничего магического не делала все эти дни.
- Да, в какой-то мере вы правы на счет истощения. С другой стороны, мы же не знаем, что за магия у вашей сестры. Возможно, ресурс расходовался на то, чтобы удержать что-то в себе, не дать выплеснуться. Это если предположить, что силы Натали несут опасность для нее самой, либо же для окружающих. В общем, мне нужно еще подумать над вашей ситуацией, если вы не возражаете, - генерал встает и идет к входной двери, я следую за ним.
- Нет, конечно, я не возражаю, - отвечаю ему, когда мы останавливаемся на пороге. – Наоборот, я вам очень признательна, что вы вот так… по первому моему зову. Спасибо.
Наши взгляды встречаются, и мы на какое-то время забываем, где находимся и сколько уже времени. Просто стоим и смотрим друг на друга.
- Извините, - я первой прихожу в себя, - что задерживаю вас. Мне действительно стыдно.
- Почему? – генерал действительно удивлен, не притворяется.
- Ну как же, - я даже немного теряюсь, что сказать, - вытянула вас из дома поздней ночью. Отвлекла от интересного общения с… вашей девушкой.
- С кем? – переспрашивает мужчина, словно не понимает, о чем я говорю.
- С девушкой… вы были не один, когда я к вам… вползла.
- А-а-а, вы имеете в виду Ариану? – уточняет генерал.
- Да… наверное. Извините, я не помню ее имени. Девушка и девушка. Поздний вечер, у вас дома. Остальное меня не касается, - кажется, мне пора закрыть рот, что я и делаю.
В глазах моего собеседника загорается яркая искорка, а уголок рта чуть сдвигается в намеке на улыбку.
- Это моя сестра, - зачем-то объясняет мне генерал.
- Да? Я рада… за вас, - отвечаю как-то уж очень поспешно.
- Увидимся завтра, - говорит мужчина на прощание, и все с той же полуулыбкой выходит за дверь.
Закрываюсь на ключ и засов. Задумчиво стою перед дверью. Сестра, значит? А впрочем, мне то что? Ну сестра… У меня теперь вон тоже есть сестра. Перед тем, как лечь спать, проверяю состояние Наташи. Она уже без температуры, но выгляди все равно не лучшим образом.
Быстро ополоснувшись в душе, с тяжелым сердцем ложусь спать. Надеюсь, завтрашний день будет более спокойным.
И в общем-то, утро начинается неплохо. Пончик уже сам управляется с вечерними заготовками слоек, так что мне остается только вытащить их из печи, да уложить красиво на блюдо, чтобы отнести в магазин. Людей сегодня еще больше, чем вчера. Это очень радует, потому что дает возможность заработать на безбедную жизнь. Но и беспокоит, потому что я работаю одна. И просто не могу разорваться, чтобы успеть все сразу.
Наташа спит. Один раз просыпается, нехотя ест несколько ложек бульона, приготовленного мной, а потом опять засыпает. И вроде жара с ознобом нет, но ее состояние мне не нравится.
После обеда я принимаю волевое решение закрыть магазин. Товар весь распродан, новых заготовок я не сделала, поэтому торговать нечем. На улице стоит погожий, осенний день. И хоть солнце светит довольно горячо, ветерок дует уже прохладный. Погода самое то для стирки.
Поэтому я беру салфетки и полотенца, замачиваю их со специальными мыльными орехами, а когда стирка отлежалась, выхожу с ней во двор. Только не на главную улицу, а с черного хода. Сюда же выношу ведро с горячей водой. Постираю тут, пополощу водой из шланга и сразу развешу. Можно было бы и в ванной это сделать, да не хочется бегать по ступеням туда-сюда.
Сосредоточенно стирая, удивляюсь тому, как хорошо работают эти мыльные орехи. Думала, будет тяжело отстирать полотенца, но нет – все идеально, ни одного пятнышка. Выкрутив вещи, откладываю их в другую емкость, сама беру таз и уже собираюсь выплеснуть мыльную воду в поросшую сорняками клумбу, когда моя стирка начинает медленно сползать, намереваясь упасть на грязную землю.
Не глядя, быстро выплескиваю мыльную воду из таза и подхватываю белье. И тут же слышу за своей спиной:
- Спасибо, конечно, но я сегодня уже принимал ванну.
Резко поворачиваюсь и ахаю. Передо мной стоит генерал. В руках держит камзол, который снял, видимо потому что жарко, а по его волосам и белой рубашке стекает мыльная воды.
Что ж такое, а?! Почему наши с ним встречи вечно проходят с каким-то экстримом?
- Ох! Простите! – Кидаюсь к генералу, пытаюсь сухим полотенцем как-то вытереть мыльную воду с его рубашки. Потом понимаю, что это бесполезная затея. – Снимайте. Я быстро промою пятна в чистой воде, а вы просушите, как уже делали раньше.
- Что, простите? – переспрашивает генерал, а сам уже расстегивает пуговицы.
- Снимайте, говорю.
Только повторив, понимаю, почему он переспросил. Видимо, порядочные девушки мужчинам такого не говорят. Пожимаю плечами. Ну, что поделать? Значит, я не порядочная.
И тут генерал снимает рубашку. В кино это обычно показывают под красивую музыку и с замедленной съемкой, чтобы зрительницы успели рассмотреть каждую выпуклую мышцу роскошного мужского тела. В жизни это занято у генерала пару секунд. Но, честно, для меня все это было как в фильме. Даже музыка звучала. Джо Кокер «You Can Leave Your Hat On».
- Варя?
- А? Ой. Я задумалась, - моргаю глазами, тщательно делая вид, что не пялилась сейчас на кубики его пресса, как голодный на кусок отбивной.
Быстренько отворачиваюсь и занимаю руки делом, усиленно глядя на стирку.
- Я всю ночь не спал, - между тем заявляет генерал, делая все, чтобы я на него посмотрела, но я - кремень, сосредоточена исключительно на рубашке.
- Почему? – спрашиваю.
- Думал о том, что может быть за магия у вашей сестры. Утром сразу поехал в контору, порылся в тамошней библиотеке. А еще я нашел документы о вас и Натали. Я имею в виду о прежних вас. Тех девушках, кому раньше принадлежали эти тела. Сестрах Санс.
- И что вы узнали? - отвечаю, не поднимая глаз.
- Что о вас не было никаких данных до того момента, как вы, то есть те, прежние, попались на краже перстня у барона Веринга, два года назад. Это показалось мне странным. Ведь если те девушки были воровками, почем о них нигде не упоминалось ранее? И попались они тогда очень глупо, как начинающие.
- Так, наверное, начинающие и были, - восклицаю, поднимая глаза на генерала и тут же утопаю в его черных зрачках.
- Я тоже так подумал. Поэтому стал искать по фамилии. Нашел несколько семей. Но только у одной из них были две дочери.
- И? Генерал, прошу, не томите.
- И выяснилось что вы, то есть те девушки, были из небогатой, но дворянской семьи. Обе обучались в пансионах, но спешно вернулись домой, когда заболел и умер отец. Поскольку болел глава семьи очень долго, денег на лекарей ушло большое количество. Едва вы приехали, заболела и мать, а потом умерла.
- Ох ты, ужас какой, - вздыхаю.
- Да, но это еще не все. Не успели вы предать родителей земле, как явились приставы, опечатали ваш дом за долги и фактически выгнали вас. Вот так вы оказались на улице и, судя по срокам, тогда-то и началась ваша воровская жизнь. Ну или вернее, не совсем ваша.
- Вас не коробит это? – спрашиваю.
- Что именно? – уточняет генерал.
- Тот факт, что я – воровка, - отвечаю.
- Начнем с того, что воровка – не вы, а другая девушка, Агнешка. Вы – Варя. И к той барышне имеете весьма опосредованное отношение, - очень здраво рассуждает мужчина.
Я протягиваю ему рубашку с влажными пятнами. Эйнар надевает ее и неторопливо застегивает пуговицы, почти гипнотизируя своими смуглыми, красивыми пальцами на фоне белой ткани. Потом проводит ладонью по влажным пятнам, и они прямо у меня на глазах начинают высыхать. Какое все-таки удобное умение!
- Меня коробит другое, - внезапно говорит генерал.
- Что именно?
- То, что мне сейчас придется сказать кое-что, что вам, скорее всего, сильно не понравится. Это касается вашей сестры. И моих подозрений на счет ее магии.