Глава 10

– Как нога? – удерживал меня за талию Волков. – Наступить можешь? Я поставила ногу на снег и вскрикнула от боли. – Ясно, – угрюмо проговорил Андрей. – Как тебя занесло в лес? Ты же хорошо катаешься… каталась, – тут же поправился он. – На скорости налетела на камень, – я прикусила губу, чтобы не заскулить от боли, когда попыталась убрать руку с шеи Волкова и оперлась на поврежденную ногу. – И чего летела? Бессмертная, что ли? Тем более в одиночку? Хоть одна живая душа знает, что ты ушла кататься? – мужчина отчитывал меня, как маленькую. – Администратор… Я и подумать не могла, что на таком курорте некому будет мне помочь, – горло сдавило досадой. Воспринимать критику и осуждение от тех, кто знает тебя как облупленную, всегда болезненнее всего. Меня могли обсуждать коллеги, могло отчитывать начальство, и я не испытывала в это время столько обиды, как услышав упреки от когда-то близкого мужчины. – Сказал же, сиди в номере, – снова пробурчал Волков, обнимая меня за талию, что жутко смущало меня. – Надо тебя показать врачу, – он не давал мне отстраниться, заботливо прижимая к себе. – Вызову спасателей! – Хорошо. Напряженная как струна, я стояла в его объятиях и боялась даже пошевелиться, чтобы не допустить более тесного контакта с мужчиной. Мне казалось странным и неуместным находиться к нему так близко. Невольно складывалось впечатление, будто все как и прежде. Мы пара, и я могу обвить его шею руками, уткнуться в крепкое плечо и поплакать от обиды и боли. И эта фантомная боль напрягала сильнее боли реальной, простреливающей ногу. – Черт! – выругался Андрей. – Нет связи. – Со мной по-другому просто не могло получиться, – хмыкнула я. – Придется тебе съехать вниз и сказать спасателям, где я нахожусь. Почему-то почувствовала облегчение оттого, что мне не придется больше терпеть его объятия, и в то же время огорчение, что снова буду торчать посреди заснеженной горы в одиночку. – Блядь! – сжал плотно челюсти Волков, и мне показалось, будто он сильнее прижал меня к себе. – Другого варианта нет. Да и тебе не нужно будет возиться со мной, – стоило это произнести, как Волков одарил меня таким взором, что я невольно сжалась. – Вернешься в отель, к своей… Не договорила, ощутив прилив неясной горечи, разливающейся ядом по венам. – Поезжай, Андрей, – хотелось как можно скорее от него избавиться и больше не видеть. – Я замерзла. Хочу быстрее оказаться внизу, – смотрела на его черно-белый анорак, дожидаясь, когда он наконец меня отпустит. Волков оглянулся по сторонам. – Ветер усиливается, я боюсь тебя оставлять здесь одну. – Что предлагаешь? Скатываться на одной лыже? – Вечно с тобой, Белова, одни проблемы, – прорычал Волков. – Так зачем помогаешь? Я разве просила тебя? – вспыхнула от злости. – А кто кричал в кювете и умолял о помощи? – прорычал Андрей, опаляя огнем, вспыхнувшим в зеленых глазах. – Считай, ты выполнил свою миссию. Можешь катиться дальше. Ну! – ребра сдавило. Эмоции переполняли. Хотелось, чтобы он исчез уже и больше никогда не появлялся мне на глаза. Но вопреки моим желаниям, Андрей поднял меня на руки и подкатился к какому-то валуну. Поставил на здоровую ногу и, подстелив балаклаву, усадил меня. – Сиди на месте и никуда не двигайся, поняла? – рявкнул зло. – Постараюсь быстро. – Куда я денусь, – ответила обреченно, кутаясь сильнее в капюшон комбинезона. Бросив на меня обеспокоенный взгляд, Андрей покатился вниз. Я же сидела на камне, не понимая, куда исчезли все те люди, которых я видела во время подъема на гору. Метель набирала обороты. Ветер беспощадно трепал мой комбинезон, пробираясь ознобом под одежду. Снег валил так, что я практически не видела ничего на расстоянии вытянутой руки. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я увидела прорывающийся сквозь снежную завесу свет от фар снегохода спасателей. – Мила Николаевна, я осмотрю вашу ногу, – заговорил мужчина. Рядом остановился второй снегоход, где, помимо второго спасателя, сидел Волков. – Конечно, – обрадовалась я долгожданному окончанию мучений. Мужчина осторожно ощупал колено и уже собирался перенести меня в сани, как выросший рядом бывший отодвинул его в сторону. – Я сам! – рявкнул он, заставляя меня краснеть перед этим человеком. Андрей подошел ко мне, снова подхватывая на руки словно пушинку, и отнес к спасательным саням, прицепленным к снегоходу, где предусмотрительно оказался постелен плед. Опустил меня в сани, укутывая в кокон. Я же смотрела на него и не могла понять, откуда взялась такая забота? Взгляд внимательный, между бровями пролегла морщинка, челюсти напряжены. Если бы я не знала, что Волков ненавидел меня всей душой, решила бы, будто ему есть до меня дело. Встретившись со мной взглядом, мужчина нахмурился еще сильнее, а затем, взяв себя в руки, отошел от снегоката, запрыгивая за спину второго спасателя. В медицинском пункте мне сделали рентген-снимок, обнаружив небольшое растяжение. Намазали мазью и не стали даже фиксировать повязкой, рекомендуя прикладывать первые двое суток к колену холод. Выслушав все рекомендации, Волков на руках понес меня к автомобилю и усадил на пассажирское сидение. – Метель усиливается. Лучше вам остаться в одном из домиков на склоне, – подошел к машине один из спасателей. – Не думаю, что все так плохо, – глухо отозвался Андрей. – Передвижение по дороге, тем более по серпантину, сейчас опасно. Не могу отпустить вас, – решительно был настроен мужчина. Андрей замер на несколько мгновений. Через приоткрытую водительскую дверь я видела, как он нахмурил лоб, напряженно думая. – Куда ехать? – спросил он спасателя, и у меня сердце понеслось в груди вскачь. Нет, нет, нет, нет! Умоляла всех известных мне богов, чтобы не подтвердились мои самые страшные опасения. Я просто не переживу, если придется оказаться запертой с Волковым в одном помещении на ночь. Не говоря ни слова, Волков сел за руль, и автомобиль двинулся с места. Снег буквально заплеплял лобовое стекло, не позволяя разглядеть дорогу. – Черт, – глухо проговорил Андрей, не спеша продвигаясь куда-то вверх вдоль горы, вместо того чтобы спускаться. – Что происходит? – наконец-то осмелилась спросить я. – Надеюсь, что с ногой – это не очередная твоя уловка, Белова, – процедил сквозь зубы бывший. – Но если так, то мои аплодисменты, – усмехнулся мерзавец. – Ловко ты придумала способ остаться со мной наедине на ночь. – О какой ночи ты говоришь? – вспыхнула я. – Мы не можем вернуться в отель, Мила. Нам придется заночевать в одном из шале. Вдвоем, – добавил он, окидывая меня темным взглядом, от которого по коже пробежали мурашки.