Глава 11

Пока Волков ходил на разведку в домик, где нам предстояло с ним провести ночь, я собиралась с мыслями. Пыталась осознать масштабы надвигающейся катастрофы и покрывалась липкой испариной. Сердце замерло, впадая в анабиоз и отказываясь качать кровь. Казалось, что весь мой организм пытался отстраниться от ситуации, притворяясь, что не способен чувствовать. Но стоило бывшему вернуться за мной в машину, как меня накрыло эмоциями. Страх сдавил грудную клетку, когда Андрей подхватил меня на руки и сквозь метель понес в дом. Отвернувшись от ветра, я смотрела на участок смуглой кожи, выглядывающий из-под расстегнутого воротника анорака, и старалась абстрагироваться от того, что вот-вот окажусь взаперти с единственным человеком, которого ненавидела всей душой. Горло сдавило. Кажется, все звуки и знакомые слова застряли на подходе к гортани, скапливаясь там болезненным комом. Близость мужского тела волновала. Весь мой организм превратился в оголенный нерв и на любое прикосновение бывшего реагировал дрожью. Андрей перешагнул порог шале и сразу же отнес меня на диван. И только когда опустил на сидушку, я смогла свободно выдохнуть. Расстегнула второй ботинок, стягивая его и растирая замерзшие пальцы. Стянула шапку и откинулась на спинку дивана, восстанавливая дыхание. – Почему не раздеваешься? – услышала голос бывшего позади себя и вздрогнула. – Ты напугал меня, – я слегка повернула голову, лишь заметив его фигуру, но стараясь не смотреть на его лицо. – Надо тебе что-то делать с нервами. Слишком пугливая стала, – хмыкнул Андрей. – Так почему не раздеваешься? – Греюсь, – меня и правда бил озноб. Намерзлась так на ветру, что казалось, вряд ли смогу согреться. – Сейчас разведу камин, – Андрей ушел, оставив меня одну, но через минуту уже вернулся, кинув мне на колени пушистый плед. – Разденься и укутайся, скоро станет теплее. Я дождалась, пока бывший снова уйдет, и, пользуясь случаем, сняла комбинезон так, чтобы не потревожить больную ногу. Осталась только в термобелье. Стуча зубами, сложила ноги на диван, вытянув по сидушке, и развернула плед, укрывшись им по самое горло. В этот миг в гостиной появился Андрей с охапкой дров. В отличие от меня, на нем осталась флисовая кофта и лыжный полукомбинезон со спущенными лямками. Бывший мазнул по мне взглядом и встал на одно колено возле камина. Я молча смотрела, как он выкладывает дрова в очаг и разжигает огонь, непроизвольно отмечая, как играют всполохи огня на его коже, и с удивлением обнаружила, что одежда не скрывает того, как напрягаются мышцы на его спине, а я получаю от зрелища удовольствие. Я наблюдала за тем, как двигаются широкие предплечья, выглядывающие из-под закатанных рукавов, и вдруг осознала, что Волков стал еще более мужественным, чем я помнила его. – Нравлюсь? – спросил он, не оборачиваясь, словно почуяв мой взгляд. – С чего такие выводы? – щеки мгновенно вспыхнули. – А с того, что ты глаз от меня отвести не можешь, – хмыкнул он, медленно поднимаясь на ноги и посмотрев на меня. Яркий огонь слепил, не позволяя разглядеть выражения его лица, спрятанного в тени. – Ну и самомнение у тебя, – усмехнулась я, поражаясь тем разительным переменам, что произошли с бывшим за пять лет. – Не думала, что в тебе прячется столько самолюбования. – Я тоже не предполагал многого о тебе, – хмыкнул он. – К примеру? – не поняла его выпада. – Есть хочешь? – проигнорировал мой вопрос Андрей. – Немного, – я смутилась такой резкой сменой темы. – Закажу, – он направился в сторону кухни. – Что ты имел в виду, говоря, что не предполагал многого обо мне? – теперь не могла забыть о брошенной им фразе. Но Волков намеренно делал вид, будто не слышит меня. – Чуть позже, как согреешься, приложим холод к ноге, – он упорно не желал отвечать на мой вопрос. – Почему ты не можешь ответить на вопрос? – я начала выходить из себя. – Если ты обвиняешь в чем-то человека, то будь добр хотя бы пояснить, в чем именно. – Забудь, – бросил он через плечо, оставляя меня в полной растерянности. Я сидела, вглядываясь в языки пламени, и пыталась понять, что он, черт возьми, пытался сказать. Андрей же ходил по кухне, гремел шкафчиками и делал заказ в ресторане, находящемся в паре сотен метров от группы шале, расположенных на склоне. – Выпьешь? – наконец заговорил он, но я даже не с первого раза поняла, что он обращается ко мне. – Не откажусь, – вынести эту бесконечную ночь без анестезии в виде алкоголя я вряд ли смогу. – Есть вино, шампанское, виски и водка. Что будешь? – Виски, – я рассчитывала как можно быстрее выпить “сонную” дозу и уснуть, минуя необходимость общения с бывшим. – Неожиданно. – Последние два дня проходят под девизом: “Ни секунды без неожиданностей”, – хмыкнула я, понимая, что количество неожиданных случайностей превысило все сюрпризы за год. Волков ничего не ответил. Я смотрела, как он бренчит бокалами, но, как только он посмотрел на меня, тут же отвела взгляд к камину. Слышала его тихие шаги и чувствовала жжение на лице от его взора. Сердцебиение участилось, а я не могла дать объяснение тому, отчего так бурно реагирую на его присутствие. Ведь все уже перегорело… А то, что еще и было живо, умерло после знакомства с Волковым нового формата. Андрей поставил бокалы и бутылку на журнальный столик передо мной, сам же опустился в кресло напротив. Смотрел несколько мгновений на меня, а затем разлил янтарную жидкость по стаканам и протянул мне один. – За что выпьем? – спросил хрипло. От звука его голоса и пристального взгляда по телу пробежали мурашки. – Чтобы больше никогда не оказаться взаперти вдвоем, – отсалютовала ему и сделала глоток. Напиток тут же обжег горло, и я закашлялась, прикрывая рот рукой. На глазах выступили слезы, и я шумно втягивала воздух, возвращая себе нормальное дыхание. – Похоже, что ты сама себя перехитрила, – усмехнулся он, не сводя с меня глаз. – О чем ты? – Мечтаешь об одном, говоришь о другом… Иначе не поперхнулась бы. – Не льсти себе, Волков. Даже если бы ты не стал таким мерзавцем, я ни за что не хотела бы вернуться к человеку, так жестоко предавшему меня. – А что ты думала? Что я продолжу и дальше носить рога и делать вид, что все в порядке? – внезапно лицо Волкова исказилось, а во взгляде появилось отвращение. – Какие рога? Что за ерунда? – его слова казались бессвязным бредом. – Я все знаю о тебе и Елесееве, – в голосе холод. – Что ты знаешь обо мне и Елесееве? – пульс участился. Мне не нравилось то, куда он пытался вывести разговор. – Хватит строить из себя дуру, Белова. Тебе не идет! Я собственными глазами видел, как ты ему отсасывала! – полоснул по мне словами, заставляя обмереть от услышанного.