Глава 14

Какое-то время мы сидели в тишине. Я прокручивала в голове его слова, пытаясь понять, что он хотел сказать. Неужели он до сих пор хотел меня наказать за предполагаемую измену? Но если он действительно продолжает меня винить в случившемся, то пусть идет к черту и купается в своей боли. А я буду разбираться со своей… – Почему ты оказалась в “Эковосторге”? – нарушил гнетущее молчание Андрей. – Тебе это действительно интересно? – я подняла взгляд и встретилась с лесной зеленью глаз Волкова. – Хочу понять, в какой момент ты отказалась от своей мечты? – он отложил вилку с ножом, промакивая губы салфеткой и делая глоток вина. – О какой мечте ты говоришь? – сейчас те мысли и мечты, что были у меня двадцатилетней, казались откровенной глупостью. Тогда я еще верила, что мир – это прекрасное место, а люди в нем все добры друг к другу. И что плохих людей не бывает… Я мечтала писать картины, открыть собственную галерею и просто любить Андрея. Но после его предательства ни разу не взяла в руки кисти. Да и жизнь перестала казаться радужным местом, где все счастливы. Нет, жизнь предстала передо мной, показав уродливое лицо, лишив иллюзий. – Стать именитым художником. – Когда нужно на что-то существовать, о мечтах не думаешь, – я опустила глаза к тарелке, так и не доев свое блюдо. Снова повисла напряженная тишина. Аппетит окончательно пропал, и, взяв бокал, я медленно отпила вино, стараясь не реагировать на пристальные взгляды Андрея. – У тебя есть кто-то? – снова заговорил бывший, застав меня врасплох. Что мне следовало ответить? Сказать ему правду, что за пять лет я так и не смогла ни с кем вступить в отношения, непроизвольно сравнивая всех с ним, и тем самым потешить его самолюбие? Или солгать о счастливой личной жизни? Или, может, рассказать о Сергее, ухаживающем за мной последние несколько месяцев, с которым я решила попробовать шагнуть дальше телефонных разговоров и свиданий? – Зачем тебе это нужно? – чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее он сбивал меня с толку. С одной стороны, Андрей меня ненавидел и всеми возможными способами показывал свое презрение, а с другой – заботился и, кажется, ревновал? Быть этого не могло. – Просто ответь. – У меня не настолько бурная личная жизнь, как у тебя, – я непроизвольно поморщилась, вспомнив его подружку. – Жена, любовница… или любовницы? – встретилась с его взглядом, чувствуя, как внутри все полыхает. – Неужели ты был таким всегда? – А что тебя удивляет? – его губы изогнулись в усмешке. – Мне ты тоже изменял? – вырвалось прежде, чем я успела себя затормозить. Вместо ответа на вопрос Андрей как-то странно улыбнулся, сверля меня своим этим высокомерным взором, от которого хотелось расцарапать ему лицо. – Что, не хотелось бы оказаться на моем месте и носить рога? – процедил он. – Я никогда не буду на твоем месте, потому что никогда не изменяла тебе, – меня снова начало потряхивать, стоило затронуть тему моей предполагаемой измены. – И можешь не отвечать на мой вопрос. Мне все равно. – Значит, ты не встречалась после… с Елесеевым? – Какая тебе разница, Андрей? Хватит мне душу выворачивать наизнанку. Я же не спрашиваю тебя, как тебе живется с Яной. Или когда ты ее первый раз трахнул. Во время наших отношений или сразу после! – А ты спроси, – мужчина заиграл желваками, отставляя бокал в сторону. – И я отвечу. Щеки вспыхнули, а грудь сдавило. Я боялась услышать правду, боялась, что он сделает мне еще больнее. – Мне не интересно, – проговорила едва слышно. Услышала смешок, а затем – как скрипнула кожа на кресле. – Раз ты закончила с ужином, то я принесу лед, – сказал бывший равнодушно, поднявшись на ноги. Словно не он только что обсуждал со мной вопрос неверности и намеренно выводил меня на эмоции. – Хорошо, – я почувствовала временное облегчение, стоило Волкову скрыться из поля зрения. Все эти разговоры обесточили меня. Хотелось лишь свернуться где-нибудь калачиком и забыть последние два дня как страшный сон. – Положи ногу, – подошел ко мне Андрей, протягивая руки, чтобы помочь пересесть. Посмотрела на него снизу вверх и проигнорировала столь щедрый жест, закидывая ногу на сидушку и пересаживаясь боком. Мне даже показалось, что Волков заскрипел зубами. – Нужно снять термобелье, – недовольно проговорил он. Я взглянула на свое колено и узкое трико, прикидывая возможности остаться в одежде и вместе с тем приложить к ноге холод. – Тогда тебе нужно отнести меня в спальню, я не стану перед тобой обнажаться. – Серьезно, Белова? – усмехнулся Андрей. – Что я там не видел? – Тем не менее я раздеваться перед тобой не буду, – ответила твердо. – Тебе все равно придется раздеться, Мила. – В твоих фантазиях. – И спать ты тоже будешь в одежде? – хмыкнул он. – А как я буду спать, ты не узнаешь, – улыбнулась я, потянувшись за льдом. – Снимай штаны, Мила. И прекрати ломаться. Как женщина ты мне неинтересна. Подумай о ноге. Кровь прилила к лицу, а под ребрами вспыхнула злость. – Ну, если неинтересна, тогда помоги мне, Андрюша, – похлопала ресницами. – Теперь понятно, для чего тебе все эти девицы. – О чем ты? – нахмурился он. – Пытаешься воскресить свою потенцию, бедный, – сердце бешено колотилось. – Считаешь, что я импотент? – сверкнул глазами. – Ну, если полуобнаженная женщина не вызывает эрекции… – Проверим, Белова? – хищно оскалился бывший. – И если у меня встанет, тебе придется с этим что-то делать. – Например? – я почувствовала, как внизу живота стало жарко от этих разговоров. – Придется тебе снять мое напряжение. И так и быть, я позволю тебе самой решить, каким местом ты это сделаешь.