Глава 24

Алкоголь на голодный желудок выполнил свою миссию, и вот я уже хихикала, наблюдая за тем, как Волков стоял у плиты и вел себя так, будто всю жизнь провел на кухне. – И часто тебе, Андрей, приходилось готовить самому? – закинув ноги на диван, я чувствовала полное расслабление. Травмированное колено ломало и простреливало, но это казалось такой мелочью по сравнению с тем, через что мы прошли. – Помню, когда мы жили вместе, твоим коронным блюдом была яичница, и то… пока не нанял домработницу. – Жизнь вообще удивительная штука, – усмехнулся Волков, бросая через плечо на меня многозначительные взгляды. – И все же. Неужели сытая женатая жизнь заставила учиться заботиться о себе? – не могла не подколоть его я. Его женитьба до сих пор воспринималась мной очень болезненно. Стоило подумать об этом, и даже анестезия в виде водки не помогала забыться. Наоборот, внутри все раздулось до таких размеров, что кости сдавливали органы в крошево. Андрей проигнорировал мой вопрос, продолжая делать зажарку. – Можешь не отвечать, – я потягивала алкоголь из кружки. – Уж я-то знаю, не такой ты и идеальный, – хихикнула. Андрей убавил огонь на газовой двухконфорочной плите и подошел ко мне, забирая кружку. – Эй! Не имеешь права! И вообще, сегодня праздник! – я попыталась вернуть пропажу, но Волков лишь поднял емкость надо мной, не давая дотянуться. – И мы обязательно отметим, Мила. Но сначала нужно поесть, – унес за собой кружку, лишая меня хоть какого-то развлечения. В домике становилось тепло, и я уже сняла комбинезон, оказавшись в одном термобелье. – Не эротично, – проговорила вслух, осмотрев себя. – Что именно? – усмехнулся бывший, вернувшись к плите с банкой тушенки. – Термобелье, – ответила я, поднимая на него взгляд и зависая на том, какой он неотразимый. Он даже со спины выглядел как Аполлон. – А мне очень даже нравится. Все достоинства видно, – окинул меня темным взором. – Как и у тебя, – замерла взором на его заднице, испытывая жгучее желание приложиться к ней ладонью и проверить, такая же она твердая, как и раньше, или еще крепче. – Так что, считай, у нас практически пижамная вечеринка. – Не по-новогоднему, – откинулась я на спинку дивана, разглядывая потолок. – Знаешь, у меня есть мысли, как это исправить, – он засыпал гречку в казан и залил водой прямо там. – Не томи. Поделись своей гениальной идеей. Андрей накрыл крышкой казан и снова направился ко мне. – К примеру, – на губах играла хищная ухмылка, – избавиться от одежды и устроить голую вечеринку, – навис он надо мной, опираясь руками о спинку дивана, при этом смотря на мой рот. – Но-но. Волков! У тебя там гречка убегает! – я уперлась руками ему в грудь, слегка отталкивая. – Черт! – вернулся на кухню Андрей, приподнимая крышку. Между нами повисло неловкое молчание. И снова я мысленно погрузилась в то, что не давало мне покоя. – Почему ты развелся с Яной? – до сих пор не понимала, как он мог поступить со мной таким образом. Почему нельзя было расстаться нормально? Не смотрела на Волкова, но боковым зрением видела, как он замер. – Наш брак был ошибкой, – ответил глухо. – Ты… любил ее? – я закрыла глаза, чтобы не видеть его и не принять желаемое за действительное. – Нет, – холодно ответил он. – Тогда зачем? – мне просто хотелось, чтобы он жалел. Жалел о каждой моей слезинке и каждом мгновении, проведенном с другой. – Так нужно было. – Кому? – из-под прикрытых век потекли слезы. – Для чего такая жестокость? – почувствовала на себе его взгляд и распахнула веки. – Для чего? – голос сел, и я больше не могла себя сдерживать. – Я не могу пока объяснить это. Не сейчас. Когда-нибудь у меня будет такая возможность, – говорил он сдавленно. – Просто знай, что, кроме тебя, я никого не любил. В груди щемило от его слов, и слезы лились бесконтрольным потоком. В животе разлилась пустота, и казалось, будто я вся пустая, обесточенная. И сердце мое билось вполсилы. Зачем мне это знание сейчас, когда та частичка меня, что любила Андрея, давно умерла? И пытаться вернуть ее к жизни – бесполезное занятие. – Ни к чему это знание, – усмехнулась я, вытирая слезы со щек. – Это все равно что оправдываться перед женой тем, что во время секса с другой представлял ее одну – любимую. Ни к чему эти россказни. Села на диван, опустив ноги на пол. – Давай накрывать на стол. Скоро полночь, – попрыгала к кладовке, где стояли банки с соленьями, достала огурчики и грибочки. Стол мы накрывали в абсолютной тишине. Разложив по тарелкам пышущее жаром главное угощение праздника, накинулись на него как на ресторанное блюдо. Казалось, что ничего вкуснее, чем эта каша с тушенкой, обжаренными луком и морковкой, я не пробовала. – Спасибо, Андрей, – откинулась на спинку стула, наевшись досыта. – Это было очень вкусно. – Пожалуйста, обращайся, – пристально смотрел на меня Волков с улыбкой на губах. – Через пять минут Новый год. – Будешь загадывать желание? – я ощутила трепет, всматриваясь в его глаза. Меня тянуло к нему. Тянуло, несмотря ни на что. И я знала: если он снова сделает шаг навстречу, то я не устою. Потому что завтра для нас может и не наступить. – Все, чего я желаю, уже находится здесь, – хрипло проговорил он. – И что же это? – сердце встрепенулось в ожидании ответа. – Ты, Мила, – в следующее мгновение мужчина поднялся на ноги и подошел ко мне, взяв за руки, и вытягивая из-за стола, и тут же набрасываясь на мой рот.