Глава 26

Просыпаться посреди ночи от поцелуев, прикосновений, от запахов, что кружат голову, и чувственных пыток, возносящих на небеса… А потом снова целовать друг друга, целовать и руками исследовать тела друг друга, заново изучать и сгорать от страсти и эмоций, не дающих закрыть глаза. Мне казалось, что это все мне только снится. И на самом деле нет ни Волкова, ни заснеженной сторожки, ни этого скрипучего дивана, принявшего тяжесть наших тел. Даже во время наших отношений никогда близость не была настолько сладкой и головокружительной. Хотелось замереть в моменте и чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Вот бы так длилось вечно. Но время неумолимо утекало сквозь пальцы. Андрей казался таким ласковым, внимательными, что я таяла от его слов и прикосновений, как шоколад в полдень на раскаленном солнце. Но изрядно вымотавшись от любви, мы сдались беспокойному сну. Спали в объятиях друг друга, и казалось, что это самая идеальная ночь из всех, что были за всю мою жизнь. Назойливый звонок телефона, ворвавшийся в нашу сонную негу, доносился будто бы из какого-то другого мира. Андрей поцеловал меня в щеку и поднялся на ноги. Из-под тяжелых век я наблюдала за тем, как двигаются крепкие ягодицы, и вспоминала, какие они на ощупь. Но лишь услышав его “Да!”, предназначенное для собеседника, я всполошилась, вспоминая весь прошлый день. Сердце мгновенно разогналось, и мне стало страшно, что люди Паука вычислили нас. Теперь я внимательно вслушивалась в каждое произнесенное мужчиной слово. – Да… Да… Понял. Да… Понял, – оборвал он разговор, оставивший меня в еще больших раздумьях, чем до него. Я смотрела на Волкова, дожидаясь хоть какого-то знака или пояснения, но этот наглец лишь вернулся ко мне под бок и, обняв за талию, прижал к своему горячему телу. – Спи, Беляшик. Еще слишком рано, – втянул он глубже запах моих волос. – И кто же звонит тебе в такую рань? – По работе, – гладил мое плечо и руку, сменяя поглаживания на нежные поцелуи, от которых кожа покрывалась мурашками и в груди спирало дыхание. – Что-то срочное? – хотелось узнать подробности. Ведь ситуация с Пауком напрямую относилась к его работе. – Пока ждет, – мужчина активнее исцеловывал мою шею, а я подставлялась под его губы, закинув руку за голову и обнимая Волкова за шею. – Тебя ждет? – вжалась ягодицами в твердую эрекцию, уже плохо контролируя себя. – И тебя, – достал из боксеров член, шлепнув меня им по попе. – Развратницу, – шептал горячо, опаляя кожу. – Мила, хочу тебя! Пиздец как сильно! – закинул мою здоровую ногу себе на бедро, прижимаясь головкой к влажным складкам и размазывая по губкам влагу. – Ты охуенная! – второй рукой мял мою грудь. Поймал зубами мочку моего уха и вместе с тем, как начал сосать ее, медленно вошел в мое текущее, натертое от целой ночи утех лоно. Из меня вырвался стон, когда твердый орган заполнил меня до упора. Я повернула голову набок, встречаясь с твердыми губами и горячим влажным языком, проникнувшим в мой рот, переплетающимся с моим. Влажные движения губ, размеренные толчки бедер и пальцы вокруг моего соска – и я уже не помнила, почему вообще оказалась в этом домике и с этим мужчиной. Медленно и размеренно двигаясь, Андрей подводил меня к краю, и вот я почувствовала, что еще немного – и он столкнет меня, но не для того, чтобы я упала, а наоборот, чтобы полетела. Длинные пальцы соскользнули мне на лобок, накрывая пульсирующую горошину, несколько круговых движений – и я полетела над землей, вверх, к звездам. Андрей вцепился пальцами в мои бедра, ускоряя движения и вонзаясь в мое тело так глубоко, насколько это было возможно, и изливаясь горячим семенем. Когда морок и эйфория начали отпускать, я поняла, что Волков кончил в меня. И пусть он был единственным мужчиной, от кого я хотела бы родить ребенка, но не в таком случае, не в этой обстановке и не при подобных условиях. – Ты в меня кончил, – не спросила – озвучила случившееся. – М-м-м, – вместо ответа он снова начал целовать мою шею. – Я могу забеременеть, – я заметно раздражалась. Все же дети в мои незамужние планы не входили. – И я буду этому рад, – словно кот, ластился он, так и не вынимая члена из меня. – Андрей! – обернулась к нему, не поверив в услышанное. – Ты вообще слышишь себя? Как я могу от тебя рожать? Ты меня предал, бросил, да еще и подставил под удар криминальному авторитету! Чем ты вообще занимаешься? – Беляшик, тебе лучше этого не знать, – чмокнул он меня в нос. – Что это значит? – То, что придет время и тогда я все расскажу. – Волков! – настроение окончательно испортилось. – И ты хочешь, чтобы я вот такому человеку рожала ребенка! – Такому, да, – усмехался он. – Да пошел ты, – я вылезла из крепких горячих объятий. – Это был наш последний секс. Пока ты не объяснишься, пока не расскажешь все о себе, между нами ничего больше не будет, – понимала, что, скорее всего, оно ему и не нужно больше, но в глубине души надеялась. – И что ты предлагаешь? Смотреть друг на друга? – услышала смешок за спиной. – Поговорить, Андрей, как взрослые люди. Ты готов к разговору? – обернулась к нему, встретившись со взглядом зеленых глаз и дожидаясь ответа. – Пожалуй, в другой раз, – сел он рядом со мной. – Уверен? – под ложечкой засосало. – Абсолютно. – Я поняла тебя, – я поднялась на ноги, одеваясь и собираясь выйти на улицу, как вдруг услышала звук мотора. – Что это? – сердце ухнуло в пятки в ожидании ответа.