20

Ярослава молчала. Стиснула зубы и руль так крепко, как только могла. Сейчас не время анализировать его слова, убеждала она себя. Сделает это дома, когда окажется одна. Потому что если то, что он сказал, правда, то вся ее жизнь последние десять лет была построена на лжи. А если он выдумал это, то она совсем не разбирается в людях.

– Попроще придумать ничего не мог? – язвительно скривилась она, глядя на дорогу и с трудом заставляя себя немного расслабить пальцы. – Зачем обязательно нагромождать ложь в духе бразильских сериалов?

Денис посмотрел на нее, затем тоже отвернулся к окну.

– Я понимаю твои чувства, – сказал он. – У меня было четыре года, чтобы их пережить. Я не прошу у тебя прощения. Во-первых, потому что не за что, во-вторых, потому что какая уж теперь разница? Ты права была, когда сказала, что нас больше нет. Нас действительно больше нет. Не факт, что мы продержались бы десять лет, даже если бы поженились, многие пары распадаются гораздо раньше. Что уж говорить после десяти лет по отдельности. Ни у тебя, ни у меня давно не осталось чувств. Я рассказал тебе лишь потому, что не хочу, чтобы ты злилась каждый раз, когда видишь меня. Я никуда не уеду из Змеевки, ты тоже здесь надолго. Нам придется постоянно сталкиваться. Так давай вести себя хотя бы как старые знакомые и бывшие одноклассники.

Яра промолчала. И больше не сказала ему ни слова, как и он ей. Отвезла его домой, не вышла из машины, пока он выгружал свои вещи, а потом рванула к себе. Бабушки дома еще не было, и Яра наконец-то смогла выдохнуть, только сейчас осознав, что не могла нормально дышать все это время.

В глубине души она верила Денису. Ведь если он сказал правду, это многое объясняло. Это объясняло все! Тогда, десять лет назад, она была в таком шоке, что ни о чем не думала. Просто собрала вещи и сбежала. Но позже, когда эмоции улеглись, когда Змеевка и Денис подернулись дымкой, у нее нашлись силы подумать о произошедшем и проанализировать его. И она не понимала, как могла так сильно ошибиться в Денисе. Яра хорошо разбиралась в людях и не находила ни единого звоночка, предвещавшего бы, что Денис мог ее предать. Он всегда был слишком хорошим, слишком правильным. Порой это даже раздражало. Более того, они почти все время проводили вместе в те месяцы, у него не было шансов завести роман на стороне.

Но почему его бабушка так поступила с ними? За что невзлюбила ее? Софья Степановна была женщиной напористой, упрямой, даже склочной. В деревне говорили, что в семье всем заправляла она, что муж, тихий и спокойный Петр Сергеевич, находился под ее каблуком с самой свадьбы. Но Яра не помнила ничего со своей стороны, чем могла бы разозлить ее. Ни пока училась в школе, ни после, когда они с Денисом планировали свадьбу.

Впрочем, Арина ведь сказала Денису, что его бабушка не любила всю семью Яры. И сейчас Яра припоминала, что на самом деле не было ни одного случая, чтобы ее бабушка и бабушка Дениса когда-либо общались. Мироновы в целом держались немного особняком. И Николай Васильевич занимал высокую должность, и Полина Андреевна имела довольно строгий и неприступный характер, но все же с остальными соседями они были в добрых отношениях, пусть и не близких. И только семья Дениса будто обходила их стороной, сколько себя помнила Яра.

Она обязательно спросит об этом у бабушки, но сейчас просто ходила из угла в угол, терла лицо руками и никак не могла успокоиться.

Почему он не нашел ее? Почему не поехал за ней сразу, не заставил объясниться? Почему молча принял доводы ее дедушки? Что вообще дедушка мог знать об их отношениях? Почему тоже позволил себе вмешаться в них?

Яра запустила руки в волосы, с силой сжала их и зарычала, не зная, как успокоить волну эмоций внутри, как справиться с обуревающими ее чувствами.

Все кончено. Какие бы ни были причины у того, что произошло десять лет назад, теперь все кончено. Десять лет – слишком большой срок. Зачем вообще Денис ей все это рассказал? Зачем? За эти годы она смирилась с его предательством, она научилась с ним жить. Зачем он опять все перевернул с ног на голову?

Яра нашла в своем тайнике пачку сигарет, покрутила одну в руках, но не закурила. Сломала пополам, выбросила в мусорку и быстрым шагом выбежала из дома. Часы показывали уже почти семь часов, значит, Артура в поликлинике она не найдет. Должно быть, он уже на стройке. Не давая себе возможности задуматься о том, зачем вообще его ищет, Яра свернула в сторону Источника и десять минут спустя уже входила в ворота будущего реабилитационного центра.

Летние вечера долги и светлы даже в конце августа, поэтому на территории стройки еще кипела работа. Остановив одного из пробегающих мимо строителей, Яра выяснила, что Казаков действительно здесь и искать его следует где-то в направлении административного корпуса.

Административный корпус представлял собой отдельно стоящее небольшое двухэтажное здание, уже полностью возведенное. Внутри шел ремонт, и Яра без труда нашла будущий кабинет главврача. Артур был там. В его кабинете ремонт почти закончили, но мебели еще не было, поэтому он сидел за старой партой, стоявшей когда-то в школе, и что-то писал в многочисленных бумагах. Увидев Яру, Артур сначала удивленно приподнял брови, а затем вышел из-за стола к ней навстречу.

– Ярослава? Какой приятный сюрприз.

Яра остановилась посреди кабинета, не зная, что сказать. Если бы кто-то спросил ее, зачем вообще она пришла, она бы не смогла ответить. И надеялась только, что не спросит Артур.

– Что-то случилось?

Она кивнула.

– Случилось. Только я не могу рассказать. Это… это не касается тебя, но я…

Артур шагнул к ней, мягко дотронулся до ее плеча, успокаивая, и улыбнулся.

– Хочешь кофе?

Яра благодарно кивнула. Не то чтобы она хотела кофе, но спрятаться от вопросов за чашкой было неплохим вариантом. В кабинете был всего один стул, поэтому Артур усадил на него гостью, сам же сделал две чашки кофе из стоящей на подоконнике кофемашины и присел на корточки рядом с Ярой.

– Надеюсь, я не помешала тебе работать, – Яра указала подбородком на стол, заваленный бумагами.

– Напротив, я рад, что ты пришла и дала мне повод сделать перерыв, – признался Артур, глядя на нее снизу вверх. – Сам я постоянно забываю это сделать.

– Как продвигается стройка?

– Если все будет хорошо, к Новому году начну вводить здание в эксплуатацию, и к весне, должно быть, уже можно будет принимать первых пациентов. Ты останешься тут до весны?

Яра пожала плечами. Она теперь не знала, останется ли тут до завтра, что уж говорить про весну. Она сделала глоток кофе, прислушиваясь к себе и с удовлетворением отмечая, что понемногу успокаивается. Руки все еще дрожали от перевозбуждения, но под гипнотическим взглядом зеленых глаз Артура напряжение постепенно отпускало ее.

– Вот куда надо было ходить за хорошим кофе, – улыбнулась она. – А я в кафе бегала.

– Ты можешь приходить ко мне хоть каждый день, я буду угощать тебя кофе столько, сколько ты захочешь, – серьезно ответил Артур.7d423c

Свободной рукой он коснулся ее пальцев, пробежал кончиками по коже вверх, вызывая волну мурашек, и Яра, не до конца осознавая, что делает, наклонилась к нему. Артур словно только и ждал этого сигнала. Встал на колени, не боясь испачкать джинсы в строительной пыли, покрывающей пол в его кабинете, выпрямился и поцеловал ее. Все той же свободной рукой скользнул по ее затылку, запутался пальцами в волосах, прижал ее к себе, не давая отстраниться. Да Яра и не стала бы. Его губы были прохладными, как легкий ветерок в жаркий день, поцелуй вызывал головокружение, и она лишь крепче вцепилась обеими руками в чашку, боясь разлить кофе на колени.

Артур углубил поцелуй, отдаваясь ему с неожиданной страстью, которой Яра в нем, строгом и неприступном, даже не подозревала. И только когда воздуха перестало хватать обоим, Артур оторвался от ее губ, но далеко не отстранился, будто в любой момент собирался продолжить.

– Почему ты не носишь свой подарок? – шепотом спросил он, сверля ее взглядом.

Только сейчас Яра заметила, что его чашка стоит на полу, а второй рукой он гладит ее по запястью, кружа кончиками пальцев рядом с бьющейся на нем жилкой.

– Подарок? – переспросила она и в этот момент поняла, что он имеет в виду.

Браслет! Вот кто подарил ей браслет! В тот вечер он провожал ее домой, а зайдя в комнату, она нашла браслет на подушке. Но у него просто не хватило бы времени обогнать ее и положить подарок. Да и как? Представить себе Артура, влезающего в ее окно по отвесной стене, Яра при всей своей фантазии не могла. Значит, купил заранее? И заранее пробрался в ее дом? Или попросил кого-то? Бабушку?

Все эти вопросы Яра непременно задала бы ему, если бы в этот момент дверь не распахнулась и на пороге не показался один из строителей.

– Артур… – начал парень, а потом заметил начальника и его гостью в весьма компрометирующих позах и смутился.

Артур же спокойно опустил Ярину руку, поднялся на ноги и посмотрел на подчиненного.

– Что случилось, Максим?

– Артур Александрович, там цемент привезли, вы просили вас позвать, чтобы лично проверить.

Артур коротко кивнул парню, и тот скрылся за дверью. Повернулся к Яре, а та воспользовалась случаем, уже тоже поднялась, поставив чашку с едва тронутым кофе на стол.

– Мне тоже пора, – заверила она. – Спасибо за кофе.

Артур перевел взгляд на ее полную чашку, но ничего не сказал.

– Увидимся в кафе, если ты не захочешь зайти раньше.

Он не спросил, просто констатировал факт. Яра молча кивнула, проскользнула мимо него и почти бегом бросилась домой. Бабушки все еще не было, поэтому она поднялась в свою комнату, вытащила из шкафа тщательно спрятанную коробочку и открыла ее. Браслет лежал на бархатной подушечке, змея смотрела на нее глазами-изумрудами и будто спрашивала: «Почему ты не носишь меня?»

«Почему ты не носишь свой подарок?»

Разве подарки дарят так? Разве их покупают заранее? Ведь в тот вечер Яра сама спровоцировала его на ужин, так хотела досадить Денису. Почему Артур купил этот подарок заранее? И почему заранее вручил ей его? Уже имел на нее какие-то виды, и, если бы в тот вечер она не подошла к нему, сам сделал бы первый шаг? Но разве дарят едва знакомым девушкам такие дорогие подарки?

Или же браслет подарил не Артур? Он ведь сказал «свой подарок», а не «мой подарок». Он дал понять, что знает дарителя, но не сказал, что это он.

– Кто ты такой, Артур Казаков? – вслух пробормотала Яра, аккуратно гладя змейку по голове. – И что тебе от меня надо?

Яра вытащила браслет из коробки и, задумавшись лишь на секунду, застегнула его на том запястье, которого совсем недавно касался пальцами Артур. Металл приятно охладил кожу, но стоило Яре растянуть губы в легкой улыбке, вспоминая поцелуй, как что-то острое больно ужалило ее кожу. Яра вскрикнула, сдернула с руки браслет. На тонком запястье выступили две капельки крови, а когда Яра стерла их, увидела две крохотные ранки, будто от маленьких змеиных зубов. Но змейка была изображена с закрытым ртом, и застежка не предполагала острых элементов. Яра внимательно осмотрела браслет, но так и не поняла, чем могла уколоться.

Внизу послышался звук хлопнувшей двери: вернулась бабушка. Яра торопливо положила браслет в коробку, а ту спрятала на прежнее место в шкафу и, потирая пульсирующее запястье, поторопилась вниз.