23

Такого жестокого похмелья Яра не испытывала уже давно. А может, и никогда вовсе. Коктейли казались легкими, и Яра не почувствовала момент, когда следовало остановиться. Продрать глаза ей удалось лишь к обеду. Думать о том, что произошло вчера между ней и Денисом, и вовсе не было сил, поэтому она предпочла просто постоять под прохладным душем и спуститься вниз, где из кухни доносился запах свежего кофе, а на плите булькала кастрюлька с супом. Полина Андреевна, сегодня облаченная в стильный домашний костюм нежно-фиалкового цвета, стояла у плиты и помешивала бульон.

– Доброе утро! – насмешливо поприветствовала она Яру.

Яра в ответ буркнула что-то нечленораздельное, плюхнулась на стул и уронила голову на руки.

– Пахнет кофейком? – уточнила она и тут же услышала, как бабушка что-то поставила перед ней на стол.

– Остыл уже, но если хочешь, подогрей. А через пару минут будет готов куриный супчик, очень полезная вещь при таких делах.

Яра подняла голову, подтянула к себе пластиковый стаканчик с эмблемой местного кафе, где бабушка, очевидно, и разжилась кофе. Холодный, тот был ужасным на вкус, но очень необходимым организму.

– Ба, ты просто святая! – с чувством заявила Яра, ощущая, как туман в голове понемногу рассеивается.

Полина Андреевна усмехнулась, закрыла кастрюлю крышкой, выключила газ и села напротив внучки.

– Ну, расскажешь, как провела ночь? – поинтересовалась она. – Мне полдеревни с утра уже поведали, как ты отжигала в клубе с Денисом Соколовым.

Бабушка не задала вопроса, который был бы вполне ожидаем: вы помирились? Наверное, понимала, что одного вечера для примирения мало, и едва ли сама Яра уже дала оценку своим действиям. Слишком хорошо Полина Андреевна знала внучку, не зря растила ее с трехмесячного возраста, практически заменив мать.

– Интересно, откуда полдеревни об этом знает? – хмыкнула Яра. – В клубе было человек пятнадцать максимум.

– И все эти пятнадцать человек чьи-то дети, внуки или просто соседи, – напомнила бабушка. – Новости у нас расходятся быстро, если ты забыла.

– Я помню. – Яра вздохнула. – Ба, скажи… Когда ты узнала, что тебя обманули и твой Петя не женился на другой, почему ты не ушла от дедушки к нему?

Полина Андреевна обдумывала ответ недолго, и Яра поняла, что в запасе у бабушки было пятьдесят восемь лет, чтобы найти его.

– Как же я могла? – спокойно сказала она. – Сначала я считала себя чуть ли не пушкинской Татьяной. Помнишь это: «Я другому отдана и буду век ему верна». Довольно скоро родилась твоя мама, тут уж у меня появились заботы поважнее. Года через три-четыре я, признаюсь, думала об этом. Нет, твой дедушка меня никогда не обижал и ни разу не попрекнул любовью к другому, но, я думаю, лишь потому, что я не давала повода. А ревновать превентивно он не считал достойным себя. Через четыре года, когда я немного привыкла, огляделась, так сказать, я бы, может, и ушла к Пете, так по нему тосковала. Если бы он позвал, может, и ушла бы.

– Но он не звал?

– Он так и не простил меня. Да, меня обманули, что он женился, но я-то вышла замуж по-настоящему. Петя любил меня, но был обижен, что я так легко поверила в ложь о нем, что настолько в нем сомневалась, как он считал. Потом и Соня его забеременела, и все наши мечты быть вместе стали неосуществимы. Он потом простил, но куда уж было деваться?

– И ты ни разу… – Яра запнулась, подбирая слова, но, так и не найдя нужных, спросила как есть: – Ни разу с ним дедушке не изменяла?

– Я бы не унизила так ни дедушку, ни себя, ни Петю, – спокойно ответила бабушка, не оскорбившись таким предположением.

– А почему вы не уехали?

– Зачем?

– Ну… – Яра даже растерялась. – Соня знает, что ее муж любит тебя, дедушка знает, что ты любишь соседа, вы с Петей тоже все знаете… Сложно всем в одном месте.

Полина Андреевна усмехнулась, поднялась со стула, подошла к плите, чтобы налить внучке бульон.

– В то время у нас все было как-то проще, – заметила она, уже не глядя на Яру. – Каждый день кто-то с кем-то ругался, даже дрался, из постели чужой мужья жен вытаскивали, жены мужей. Бывало, конечно, что соседи годами не разговаривали, но чаще всего такие вещи быстро забывались. Если бы мы все разъезжались после склок, в деревнях никого бы не осталось.

Яра кивнула, принимая такой расклад, но не понимая его. Представилось, что история с Денисом была бы правдой, но Яра не уехала после этого, а каждый день наблюдала бы его с любовницей. Пожалуй, однажды и до рукоприкладства могло бы дойти.

Еще немного поговорив с бабушкой на отвлеченные темы и съев супчика, Яра почувствовала себя лучше. Головная боль немного утихла, будто затаилась, забилась в дальний уголочек мозга, но насовсем не ушла. Однако думать уже не мешала, и Яра устроилась в саду под яблоней, положив книжку на колени. Читать не собиралась с самого начала, сосредоточиться на мелких буквах было еще тяжело, но, чтобы избежать лишних вопросов, о чем думает, книгу из дома прихватила.

А думала она о таинственном браслете, пропавшем после смерти Стаси. В этом не было бы ничего необычного, и едва ли Яра поверила бы в то, что браслет унес убийца или – более того – Стасю убили из-за браслета, если бы не упоминание о похожем исчезновении украшения после смерти Галины пятьдесят восемь лет назад.

Яра прикрыла глаза, прислонилась затылком к стволу дерева и попробовала воспроизвести в памяти все, что знала о браслетах. У Галины он был с золотыми камушками. У Стаси – с зелеными. Конечно, прошло очень много времени, и воспоминания подружки Галины могли быть не совсем точными, но все же хоть что-то бы совпало. А значит, велика вероятность, что это разные браслеты. Тем не менее деталь интересная. Надо бы узнать, не пропадало ли каких украшений при других убийствах. И пятьдесят восемь лет назад, и сейчас. А для этого надо поехать к следователю. Тем более тот обещал и старые дела раздобыть, и Светку выпустить.

Садиться за руль Яра не стала. Вместо этого вызвала такси из города и уже через час входила в кабинет к следователю. Тот этим утром выглядел не менее помятым, чем Яра, а потому недовольным. Едва только увидев Яру, он бросил на стол две тонкие, пожелтевшие от времени папки.

– Вот ваши дела, – буркнул он. – Уносить нельзя, здесь читайте.

– А мешать не буду? – удивилась Яра.

– Будете, – даже не пытаясь быть любезным, заявил Павел Александрович. – Но уносить все равно нельзя. Так что у вас минут двадцать. Потом ко мне люди придут.

Тратить время Яра не стала. Уселась на стул напротив следователя и подтянула к себе папки. Те мало походили на полноценные дела, скорее представляли собой уже заключительный отчет. Срок давности по убийствам давно истек, и, хоть преступник так и не был найден, следователь написал отчет и забыл о них. Однако даже общих сведений Яре хватило, чтобы понять, что убийства, совершенные пятьдесят восемь лет назад, очень похожи на нынешние, даже если преступник и не один и тот же.

Людмила Сергеенко и Галина Орехова точно так же были задушены неустановленной веревкой, которую трижды обмотали вокруг шеи. Никаких следов удержания или сопротивления. Обе умерли ночью, в обоих случаях свидетелей не было. Окружающие отзывались о девушках неплохо, врагов те не имели. Указаний о браслете, пропавшем после смерти Галины, Яра в деле не нашла, поэтому решила уточнить у Павла Александровича.

– Откуда ж я знаю? – искренне удивился тот. – Я в то время еще даже не родился.

– А мог тот следователь знать о браслете, но в дело не внести? – поинтересовалась Яра.

Павел Александрович пожал плечами.

– Может, и мог. Я его не застал, поэтому, что он за человек, сказать не могу. Если деталь показалась ему малозначимой, мог и не внести. Мало ли куда молодая девчонка тот браслет дела?

– А если бы такие вещицы пропали у обеих девушек? – не унималась Яра.

Павел Александрович отложил ручку, которой что-то писал в бумагах, и недовольно уставился на Яру.

– Повторяю, – медленно произнес он, – я не знаю того следователя. Не знаю, что он мог посчитать важным, а что нет. Если бы я знал, что у обеих жертв что-то пропало, я бы это указал. Если бы пропало у одной, может, и не указывал бы.

– А что насчет современных жертв? – ничуть не смутилась Яра. – Я вчера узнала, что у последней, Анастасии, как раз тоже исчез браслет.

По лицу следователя скользнуло удивление, смешанное с недоверием. Яра голову могла дать на отсечение, что он о таком слышит впервые.

– Какой браслет? – уточнил он совсем другим тоном.

Яра пересказала ему вчерашний разговор с девчонками и убедилась, что следователю они ничего не сказали.

– Значит, ни у Розы Шульман, ни у Дианы Солнцевой ничего такого не пропадало? – спросила она.

– Я и про исчезновение браслета у Анастасии ничего не знал, – поморщился следователь. – В любом случае, я на сто процентов уверен, что пятьдесят восемь лет назад девушек убивал другой человек.

– Так уж и на сто? – хмыкнула Яра.

– На девяносто девять.

– А как насчет подражателя? Мог ли кто-то ознакомиться со старыми делами и начать убивать таким же способом?

– Этими делами до меня никто не интересовался последние тридцать лет, а то и больше, – быстро ответил следователь, и Яра поняла, что такой вариант он уже рассматривал.

Пообещав следователю непременно рассказать, если узнает об исчезновении похожих украшений у других жертв, Яра потребовала немедленно выпустить Светку Повалиеву. Та, вместо благодарности, осыпала Яру упреками за то, что просидела в камере так долго, а у Яры не было никакого желания с ней спорить. Мысленно только посочувствовала Казакову, который попал в сферу внимания Светки, отчего едва не пострадал.

Отправив бывшую одноклассницу домой на такси (за что, кстати, получила еще одну порцию упреков, ведь могла бы и на машине за ней приехать! Машина-то у Яры хорошая, новая, не то что этот драндулет!), Яра забежала в кафе. Перед тем, как навестить любовника Розы Шульман, ей требовалась новая порция кофе. И уже когда Яра допивала бодрящий напиток, ей неожиданно пришло смс: «Как ты?»

Номер абонента не был внесен в память телефона. Сначала Яра подумала, что это Денис, но затем поняла, что с таким же успехом мог быть и кто-то другой, кто вчера наблюдал за ее отрывом. Тот же Артур, например. Пусть его не было в клубе, но слухи до него вполне уже могли дойти. Бабушка права, в деревне вести расползаются быстро. И если это на самом деле Артур, могло получиться неловко. Яра пришла к нему, целовалась с ним, а несколько часов спустя уже отплясывала на дискотеке с другим. И это после того, как Артур предупредил ее, что такого отношения к себе не потерпит, а она заверила, что и в мыслях не было с ним играть.

Залпом допив уже остывший кофе, Яра со стуком поставила чашку на стол. Разберется как-нибудь, еще из-за такого переживать. И тем не менее, чтобы не попасть впросак, на смс она отвечать не стала, перезвонила.

Это оказался Денис. Он, как выяснилось, похмельем не страдал и с самого утра уже бегал по делам. Яра заверила, что чувствует себя отлично и тоже бегает по делам. Они проговорили еще несколько минут и распрощались, так и не затронув тему того, что вчера произошло. Точнее, что так и не произошло. И сейчас, на трезвую голову, Яра так и не определилась, как к этому относиться. Нужно немного больше времени.

Вячеслава, любовника Розы Шульман, Яра застала в магазине. Тот сразу же ее узнал, испугался до заикания и бросил предупреждающий взгляд в сторону двери за своей спиной. Яра поняла, что его жена рядом, а потому откровенного разговора у них не получится.

– Не знаю я ни о каком браслете, – не задумавшись ни на секунду, зашипел Вячеслав. – Я ей ничего не дарил!

– Ни разу? – усомнилась Яра.

– У меня жена бухгалтерию ведет, каждую копейку считает! Где я деньги возьму?

Яре стало противно, и она мысленно пожалела Розу, хотя обычно она не имела привычки сочувствовать дурочкам, которые сами соглашаются на плохие условия. А о том, что условия будут плохими, у Вячеслава на лице огромными буквами было написано.

– Может, кто-то другой дарил? – настаивала Яра. – Вспомните, что носила Роза.

– Да не смотрел я! Сережки были, цепочка на шее с крестиком. Колец вроде не было.

– А браслет?

– Да не знаю я!

Вячеслав повысил голос, и в ту же секунду из-за двери показалась полная женщина лет сорока с испорченными плохой покраской волосами и слишком ярким макияжем. Опущенные вниз уголки губ придавали ее лицу недовольный вид, чем портили внешние данные еще сильнее. Пожалуй, самым примечательным в ее образе была пышная красивая грудь, которую она специально выставляла напоказ в огромном декольте.

– Что случилось? – властно поинтересовалась женщина, с подозрением посмотрев на Ярославу.

– Клиентка недовольна, – мгновенно сориентировался Вячеслав, умоляюще глядя на Яру, чтобы та поддержала его ложь, но она не собиралась подыгрывать. Придется ему справляться самому. – Говорит, что мы продали нерабочую запчасть.

Жена Вячеслава тут же вышла вперед, давая понять, кто в этом магазине решает конфликтные ситуации.

– Что там у вас не работает? – грубо поинтересовалась она.

Яра не стала ничего сочинять. Впрочем, и сдавать неверного муженька тоже. Толку? Все равно он уже ничего путного не скажет.

– Мозги у вашего мужа не работают, – заявила она, выходя из магазина.

И без Вячеслава в окружении Розы нашлись внимательные люди. А именно – ее ученицы. Яра рассудила, что уж кто-кто, а старшеклассницы одежду и украшения преподавателей наверняка рассматривают и обсуждают. Так и оказалось.

Двух девчонок нужного возраста она встретила на автобусной остановке в центре Змеевки. Какой бы ни была деревня, а именно на остановке чаще всего собирается молодежь. По внешнему виду девочек Яра сразу поняла, что модой они интересуются, а потому наверняка и за молодой учительницей наблюдали. Девочки прекрасно помнили покойную Розу и едва ли не во всех деталях могли описать каждый ее наряд. Вспомнили они и браслет.

– Толстенький такой, золотой, – рассказывала одна, держа в руке мороженое.

– С камнями или без?

– Не знаю, – пожала плечами девчонка, – я его раза два всего видела.

– С камнями, – подтвердила ее подружка. – Я на первой парте сидела, хорошо рассмотрела. – Три зеленых камешка в нем было. И плетение интересное. Хотите, я вам нарисую? Я хорошо рисую, на дизайнера буду поступать.

Яра, конечно же, хотела. Пригодились блокнот и карандаш, которые она всегда таскала в сумке по старой журналистской привычке. Откровенно говоря, первый раз пригодились. Интервью Яра привыкла записывать на диктофон телефона.

Девушка взяла у Яры блокнот, быстро набросала рисунок. Талант у нее определенно был, и уже вскоре Яра рассматривала браслет с действительно интересным плетением. Яра не была сильна в ювелирке, но не могла отрицать, что такое украшение бросалось в глаза.

Девочки также рассказали, что браслет у Розы Марковны появился буквально за несколько дней до ее смерти. Естественно, кто его подарил и куда он делся после смерти учительницы, обе не знали.

С Дианой Солнцевой оказалось сложнее. Уехав в город учиться, домой она приезжала редко, хоть и жила рядом. Родители понятия не имели, какие новые украшения появлялись у дочери и появлялись ли вообще. Друзей среди однокурсников Диана не завела, в общежитии жила одна в комнате. Точнее, формально вдвоем с соседкой, но соседка чаще всего пропадала у парня, поэтому всех Дианиных вещей тоже не знала. В ночь смерти на Диане было платье с длинными рукавами. Если она и носила на запястье какой-нибудь браслет, то разглядеть его было бы сложно. Но в отчетах эксперта никакие украшения не значились, следователь бы сказал. Родители парня, в доме которого веселились бывшие выпускники в ту ночь, заявили Яре по телефону, что никаких вещей «трагически скончавшейся девушки» они не находили.

Зато подруги Стаси подтвердили, что у той браслет был точно таким же, как у Розы. Яра поискала в интернете и выяснила, что плетение такое называется «питон» и считается настолько сложным, что не поддается автоматизации. Плетут подобные вещи исключительно вручную. Сегодня ехать в город, чтобы навестить ювелирные магазины и выяснить, торгуют ли они такими браслетами, было уже поздно, поэтому Яра устроилась в бабушкином саду, на этот раз за широким столом в беседке, и разложила перед собой все записи. Диана умерла в феврале. Роза – в апреле. Стася – в августе. Достаточно времени для того, чтобы выбрать новую жертву по каким-то своим критериям, подарить ей браслет, а затем убить.

Первый вопрос: какие это критерии? Диане было восемнадцать, Розе – двадцать шесть, Стасе – двадцать два. Все три девушки были симпатичными, умненькими. Стася считалась компанейской, Роза и Диана – интровертами. Стася и Роза брюнетки, Диана блондинка. Что между ними общего? Почему убийца выбрал именно их?

Этот вопрос оставался открытым, а вот по поводу убийства у Яры были кое-какие мысли. Убийца дарил им браслет. И девушки его надевали. Роза и Стася так точно, можно предположить, что и Диана надевала. Возможно, это было знаком для убийцы, что они приняли его ухаживания. Когда женщина надевает подарок мужчины, она дает понять, что согласна на отношения с ним. Что случается потом?

У всех трех незадолго до смерти был секс. И поскольку с тремя разными мужчинами, логично предположить, что убийца в их число не входил. Однако это давало ему знак, что его предали. Сначала надели украшения, а затем предали. Мог ли он за это убить? Безусловно. Другой вопрос, как узнал? Ведь убивал буквально через несколько часов после «измены».

Убийца был на встрече выпускников? Видел потом Стасю с Романом? Может быть, но вот Роза выпадает из этого списка. Вячеслав утверждал, что их никто не видел.

Яра потерла лицо руками, прикрыла глаза. Мысли плавно перетекли на собственный браслет, который ей подарил Артур. Нет, это совершенно точно другой браслет, между ними ничего общего, просто такое вот совпадение. А еще ее браслет похож на тот, что подарил бабушке дедушка на помолвку.

Головная боль и без мелких буковок книги стала сильнее, напряженный мыслительный процесс не способствовал выздоровлению. Может, пора уже пить обезболивающее?

Надо бы позвонить следователю, рассказать про эти браслеты. Яра и сама завтра наведается в ювелирные, но у него все же больше рычагов воздействия. Позвонить она не успела: телефон зазвонил сам. Номер снова был незнаком, но не принадлежал Денису, его номер Яра запомнила.

– Добрый вечер! – прозвучал в трубке тоненький девичий голосок. – Мы с вами не знакомы, меня зовут Карина. Мне сказали, что вы расспрашиваете знакомых убитых девочек о каком-то браслете.

Яра выпрямилась. Сонливость как рукой сняло, даже мигрень отступила.

– Да, – осторожно подтвердила она. – Вам что-то известно?

– Да… Нет… – Девушка на том конце провода растерялась. – Мне кажется, да. Дело в том, что у меня тоже есть такой браслет.