Глава 14, в которой я ссорюсь и мирюсь
Я решила на всех обидеться и никуда не ходить. С малышом все в порядке, а мне следует сесть и хорошенько разобраться в себе. Видно, удар по голове очень даже прочистил мои мозги. Но сначала я совершила самый правильный в моей жизни поступок – я позвонила маме. Ответил мне брат.
— Привет, Брайн, мой ирландский брат!
— Привет, Гешка, моя бестолковая сестра!
– Как там дома обстановочка? – понизила я голос и непроизвольно втянула голову в плечи.
– Отец в восторге от твоего мужа, а мать считает, что он слишком красив для нормального мужчины, и я с нею согласен. Нормальный мужик должен быть небрит, брутален и ходить дома в растянутой майке и спортивках.
Брайн потер рыжую щетину и развязно подмигнул.
— Хочешь сказать, что родители одобрили мой брак? — недоверчиво переспросила я.
Братец криво ухмыльнулся, загладил назад волосы, потер нос и после этого глубокомысленно изрек:
— Ну, главное ведь, что тебя все же сплавили замуж.— Вот редиска!— И теперь родители отстанут от меня с дурацкими намеками на женитьбу.
— А ты что скажешь? — осторожно спросила я, подозревая, что именно разговор с братцем довел Санса до грозового состояния.
— Гешка, тебе правду или приукрасить?
— Лучше приукрасить.
— А ты уверена, что он человек?
— Ну… — пришла моя очередь морщить нос.
— Вот-вот, — многозначительно подвигал бровями брат. — У меня создалось впечатление, что он с девушками до тебя не общался. Вы до сих пор не динь-динь?
Я смутилась, а Брайн бессовестно заржал, и тут меня спасла мама.
— Марго, — она взметнула вверх тонкую бровь, и брат, махнув на прощание, исчез с экрана. Вот как мама так умеет, одним только взглядом заставлять мужчин делать то, что ей нужно? — Никого не слушай. Нам с отцом очень понравился Аер. Он обходительный, воспитанный и намерен сделать тебя счастливой. Но меня больше интересуют твои чувства, дочь. Ты его любишь?
— Он мне нравится, — я подперла щеку кулаком. — Мама, все произошло так быстро!
— Рассказывай.
И я рассказала. Все-все… Ну, почти все. О похищении и нападении монстра я маме ничего не сказала. Зачем ее волновать? С мамы станется прилететь и лично разобраться с моими обидчиками. Бррр… эта вселенная не заслужила такого бдыща и барабума!
— И я без понятия, что делать с младенцем! — закончила я свой рассказ.
— Марго, — мама мягко улыбнулась, и я поняла, что не пропаду. — Это совершенно не сложно, просто относись к нему как к человеку, а не как к котенку. Разговаривай, рассказывай, показывай, пой, сочиняй сказки, и все у тебя получится.
Через час я отключила терминал и отложила в сторонку конспект. Все же у меня замечательная мама! Никаких истерик, никаких моралей, никаких запретов.
Тренькнуло сообщение.
«Гешка, чтобы ни случилось, а мы всегда на твоей стороне, даже если это сторона Вселенского Зла. Ты только не продешеви при выборе печенек!»
Я улыбнулась, ощутив к брату явно не заслуженную им нежность.
Следом запиликал значок вложения, и я радостно ткнула в конвертик, который сразу же разархивировался в толстый иллюстрированный том «Кама-сутры». Брайн неисправим!
— Сохранить данное вложение? — педантично уточнил искин.
— Да, — шепотом ответила я.
Нет, а что тут такого? Вдруг Сансу пригодится?
— В общую базу?
— Да! — это прозвучало уже четко и злорадно.
Воодушевленная разговором, я почувствовала зверский голод и желание с кем-нибудь посплетничать. Часы показывали девять вечера, самое время совершить набег на холодильник. Я высунула нос в коридор. Тихо, безлюдно, но свет горит. Так, и где тут кухня?
Относительно небольшая, очень современная кухня была залита ярким белым светом, под которым переливались и блестели отполированные столешницы, домашняя утварь и хищный набор ножей всевозможных размеров, любовно расположенный на стене. Да там только гномьей секиры не хватало! Ада, одетая в шелковую черную пижаму, встретила меня довольным возгласом.
— Ты таки читаешь мои мысли и облегчаешь мою жизнь! — воскликнула она, увлекая меня к накрытому столу. — Я только собралась послать за тобой рекса, чтобы сделать радостно твоему желудку и не так одиноко моей душе.
Не успела я опомниться, как мне в руки всучили бокал с красным вином и бутерброд с икрой. Ада села напротив, закинув нога на ногу, и провозгласила:
— Таки выпьем за то, что мы девочки и наконец-то встретились!
— Но я не пью…
Однако вино я все же понюхала, оно пахло земляникой.
— Та какое это вино? — пренебрежительно махнула рукой Ада. — Это ягодный кефир! Три градуса, да и то, если водкой разбавить.
Вино оказалось терпким, сладковатым, с земляничным привкусом, очень вкусным и действительно совершенно не крепким. Ада подсунула мне тарелку, полную восхитительных маленьких пельменей, политых растопленным маслом и присыпанных зеленью и перцем.
— Ммм… — все, что я могла сказать, с наслаждением пережевывая пельмешку и блаженно жмурясь. — Ты волшебница.
— А то! — Ада вновь наполнила бокалы. — Аврор чуть не рыдал, когда я послала ему голографию сегодняшнего ужина.
— Зачем? — наивно спросила я.
— Чтобы знал, что он потерял, когда предпочел ужину полет на Медведку!
Железной логики в этом сообщении я не поняла, но согласно кивнула. Мы опять чокнулись и выпили.
— А он и правда киборг?
— Ага, — Ада пожала изящными плечами. — Человек с процессором в мозгу. Они все здесь немного ку-ку, — она покрутила пальцем у виска. — Один Йошка полностью натуральный, но его раса откладывает икру, что уже делает его странным.
— И все население такое? — испугалась я.
— Да, почти все, у кого есть деньги, стараются усовершенствоваться. Это как у нас сделать силиконовые сиськи. Хотя сейчас среди анрийцев набирает популярность движение «Назад к природе», многие отказываются от глобального усовершенствования и даже рожают сами.
Я поперхнулась, и Ада, перегнувшись через стол, энергично постучала меня по спине.
— Я думала, только део размножаются почкованием.
Кухарка заливисто рассмеялась.
— Ты только Аеру это не ляпни, он у нас эстет и не понимает земных шуток. В общем-то, ты права, ибо нормальные жители Анри чаще всего размножаются естественным путем. Репликация находится под очень жестким контролем, просто после зачатия эмбриона можно перенести в специальное устройство, из которого его изымут через девять месяцев и торжественно вручат счастливым родителям. Никаких родов, никакой боли, никаких испорченных фигур и нервов. Идеально!
Идеально? Я, наверное, не понимаю чего-то в этой жизни.
— Я хочу сама родить, — твердо заявила я и поболтала остатками вина в бокале. Все же я немножко опьянела, для меня и три градуса многовато.— Традиционным способом. И зачать - тоже традиционным способом!
— За это и выпьем! — Ада подняла бокал. — Только трудно тебе придется.
— Это почему?
— Санс! — Ада опять расхохоталась. — Я просто не представляю, как его можно соблазнить!
— А ты пробовала?
— Конечно! И неоднократно, — она вновь нам подлила. — Хотя будем откровенны, я бы с большим азартом соблазнила тебя.
Упс. Я открыла рот и первый раз за вечер не нашлась, что ответить, а Ада протянула руку через стол и взяла мою ладонь, потом привстала и поцеловала кончики моих пальцев. Ох, черт! К этому я была не готова! Рука дрогнула, а я почувствовала, что краснею.
— Ада, я…
— Да вижу, — весело ответила она, но руку не отпустила, отчего я почувствовала себя вообще неуютно. — Я вижу, что ты играешь на другой половине поля, но если что…
— Ты первая об этом узнаешь! — твердо пообещала я и тут же подумала, а как это могло бы быть? Нет, нет! Картинка, которая возникала перед глазами, меня совершенно не воодушевила, а даже наоборот... — Давай лучше выпьем!
Ада тихонько рассмеялась и наконец отпустила мою руку.
— Аер классный, — когда мы открыли вторую бутылку, сообщила она. — Он весьма интересный мужчина, постоянно так и тянет его соблазнить, ибо умен, циничен, в меру жесток и не поддается на провокации. Если тебе удастся лишить его девственности, то я испеку по этому случаю «Наполеон». Вот честное слово!
— Спорим? — с азартом включилась я в грандиозные планы по соблазнению мистера Неприступность.
— Спорим!
Мы чокнулись. И тогда я решила поделиться с Адой своими подозрениями.
— Мне кажется, кому-то очень не нравится, что я вышла замуж за Санса.
— Да кому есть до этого дело? — беспечно передернула плечиком Ада. — Если только его генетическому папаше. Та еще сволочь, хочу тебе сказать. Но красив, да… Только гад и сволочь!
— А если это какой-то заговор против део? — я просто фонтанировала идеями всемирного заговора и жаждала ими поделиться. — Вдруг они хотят меня прикончить особенно жестоко, а подставить Санса?
— Аргументируй!
— Кого-то злит их власть, и этот кто-то захотел избавиться от самого сильного део?
— Марго, — с превосходством усмехнулась Ада. — Когда ты поживешь здесь дольше, ты поймешь, део — это священные коровы. Им можно все! Даже убийство. Если они убивают, значит, планете так было угодно. Им все прощается, они вне цивилизации. Им простят даже геноцид, поверь мне. В этом мире део — боги!
— Но тогда зачем им нужен был Андрей?
— Как зачем? Это же абсолютное оружие. Создать такого же, воспитать, как тебе нужно, и можно устраивать катаклизмы на планетах. Аер тебе не говорил, что они могут управлять не только Анри? Део могут, например, вызвать взрыв супергигантского вулкана на Земле. И тогда… — она изобразила двумя пальцами ядерный гриб. — Просто им это нафиг не нужно.
Когда Ада профессиональным жестом вытащила пробку из третьей бутылки, я попробовала протестовать, потому что состояние было таким, когда хочется познакомить новую подругу с братом, а это означало, что я уже пьяна и пора остановиться.
— Пф, — махнула бутылкой Ада. — Оно совсем слабенькое. Когда еще удастся вот так запросто потрещать о нашем, о девичьем? Кстати, как тебе Аврор? Ты ему очень нравишься. Я бы даже сказала, что он в тебя влюблен.
— Думаешь?
Ада кивнула, а я задумалась, что ответить.
— Нравится. Он относится ко мне как к женщине, и это подкупает. А еще он заботливый, нежный, щедрый, — начала я загибать пальцы, глядя на качающегося в дверном проеме Санса. Нет, определенно, мне хватит пить, а то уже мерещатся всякие симпатичные мужчины! Я решительно отодвинула бокал. — А как он стреляет! С двух рук! Бах-бах-бах! — я попыталась пристрелить Санса из пальца.
— И поэтому тебя похитили бандиты, — холодно произнес супруг и работодатель, и я начала догадываться, что это не галлюцинация.
— Аер! — Ада поднялась и направилась с Сансу с бокалом в руке. — Друг, выпьешь с нами?
Санс только укоризненно покачал головой.
— Но спросить я должна была? — Ада обняла Аера за плечи и громко чмокнула в щеку. — Ты слишком серьезен для этой девочки.
— Ада, я ведь просил не спаивать персонал.
Ах вот как! Значит, я – персонал?
— Мой рабочий день регламентируется Трудовым Кодексом Российской Федерации! И он закончен в 19 часов! А все, что я делаю после этого времени, моего работодателя не касается!
Получилось отрапортовать четко и без запинки. Я торжествующе уставилась на ошарашенного мужа и бессовестно ржущую Аду.
— Из-за таких, как вы, и случилась революция! — закончила я свою гениальную мысль.
Кухарка со смехом указала на меня пальцем и согнулась от приступа безудержного хохота.
— Ада, — прорычал Санс, — Не начинай! Молчи!
— Аер, я молчу-у-у, — сквозь смех простонала девушка.
— Твое лицо говорит за тебя.
— Погоди, — хихикнула она и стала чуть-чуть серьезнее. — Сейчас я таки уберу мнение со своего лица. Санс, забирай свой рабочий класс и тащи в койку, пока она не создала среди нас профсоюз.
Я воинственно выпятила грудь!
—Сама могу дойти!
Но, проходя мимо Санса, все же не вписалась в узкое пространство между ним и дверным проемом. Пискнуть не успела, как оказалась на руках у мистера Возмущение, его глаза метали голубые молнии, а губы что-то гневно шептали, я видела, как они шевелятся, но совершенно не слышала, что он говорит. Пока Санс нес меня на руках в нашу спальню, я представляла, как эти чуть полноватые губы меня целуют, как шепчут на ушко всякие глупости, как…
— Маргарита! Ты меня не слушаешь.
— Ага, — покладисто согласилась я. — А что ты сказал?
Он лишь глаза закатил и скомандовал:
— Искин, дверь!
Дверь моей комнаты плавно открылась, и меня попытались поставить на пол.
— Госпожа Мухина, отпустите мою шею.
— Даже не подумаю! Ты мой муж, между прочим, вот и исполняй свои супружеские обязанности!
— Отдать тебе зарплату? — совершенно серьезно поинтересовался он.
Интересно, у Санса есть зарплата? Или это он про мое вознаграждение?
— Это можешь сделать после того, как... как мы отрепетируем первую брачную ночь!
— Сегодня?
— А чем тебе место и время не нравится?
Я крепче обняла шею Санса, еще и ногами обхватила за талию, чтобы не сбежал, поерзала, устраиваясь удобнее. Ага!
— Ты тоже меня хочешь! Я чувствую!
Я очень обрадовалась этому факту и, мне хотелось так думать, посмотрела на мужа заигрывающим взглядом. На наших парнях обычно срабатывало, но эта дубина инопланетная даже бровью не дернул, лишь спокойно заявил:
— У тебя глаз дергается, наверное, продуло. Насчет радости — я просто забыл заблокировать выработку гормона.
— Я тебя только что спасла от грязного сексуального домогательства, между прочим.
— Это как?
— Передумала! Знаешь, — я разжала руки и обиженно соскользнула на пол. — А я не умею блокировать свои гормоны! И учиться этому не хочу! Я хочу остаться человеком, а не стать бездушной машиной.
Он так внимательно-внимательно на меня посмотрел, и мне захотелось сжаться и быстренько шмыгнуть под одеяло.
— Я в душ, — коротко бросил Санс и улыбнулся.
Черт, ну зачем он так улыбается? Щеки залил жар, по телу словно перышком провели, и оно стало невесомым и теплым, опомнилась я, только когда Санс скрылся за дверью ванной.
Меня словно в спину толкнули. Пять минут, не больше! Я рывком содрала с кровати покрывало и ринулась к шкафу, на ходу стаскивая футболку. Через три минуты плюхнулась на кровать в своей самой сексуальной ночнушке, которую именно для такого случая берегла, и завертелась, принимая позы одна соблазнительнее другой. Чуть не забыла про волосы! Я лихорадочно распустила косу, еще влажные после ванной кудри энергично растрепала. Правда вряд ли это придало мне вид элегантный и соблазнительный, но… И вообще сейчас в моде натурализм!
Я легла на бок, поджав одну ногу и чуть-чуть оттопырив попу. Самая популярная поза в «Инстаграмм», между прочим. И выражение лица сделать томное! Руку под голову и добавить немного деталей. Я с затаенным злорадством щелкнула по иконке виртуального экрана и раскрыла «Кама Сутру» на тридцать второй позе. Все! Теперь, Санс, тебе не устоять!
...Проснулась я от того, что кто-то тихонько смеется. Так, словно ему хочется хохотать в голос, но нельзя, чтобы услышали.
Санс лежал рядом на животе и внимательно изучал книгу, подаренную ему Брайном. От виртуального окошка лился слабый свет, но я смогла рассмотреть, что муж мой обнажен и что у него обалденная задница. До неприличия прям! Так и хочется укусить.
Часы внизу экрана показывали четыре утра 22 июня.
— В это время началась война, — невесть с чего ляпнула я. — Прости, я заснула и не дождалась.
— Да я не в обиде, — Санс ткнул пальцем в замысловатую позу, изображенную на очередной фотографии. — Попробуем? Правда, я не уверен, что мне хватит растяжки, а тебе - глубины.
— Э…
Глубины?
— В этой позиции женщина совершенно открыта, взять ее так - это все равно, что пригвоздить к полу через…
— Не поясняй, — взмолилась я, косясь на фотографию. Там реально был акробатический этюд, а не сексуальные игрища. — Ты полночи рассматриваешь фотографии?
— Забавная книжка, — он все же нажал на крестик, и экран исчез. — Я узнал очень много о сексе киборгов.
— Киборгов?
— Половина этих поз не может принести удовольствия нормальным людям. Да и принять их…
Он опять засмеялся, видно, вспомнив что- то особенно весело-извращенное, а потом вдруг резко перекатился и навис надо мной, упершись руками в кровать над моими плечами.
— Марго-о, ты собираешься меня совращать? Или мне можно лечь спать?
— Собираюсь! — решительно кивнула я, закидывая руки ему за плечи. — Но я не знаю, как совращают девственников.
Санс фыркнул и, медленно склонившись к моим губам, шепнул:
— Точно так же, как и девственниц.
Ну давай уже, целуй, гад космический… Нет, это совершенно несправедливо, что он так целуется! Я ведь хочу сохранить светлый ум и полную ясность, а еще мне надо ему сказать...
— Знаешь, — я нехотя отстранилась. — Ты ведь так и не сказал мне самых главных слов, а без них секс становится просто... просто... сексом.
И замолчала, ожидая ответа и надеясь, что я небезразлична этому несносному део, что за эти дни он тоже... Я вглядывалась в скрытое тьмой лицо и видела недоумение в глазах мужа, он не понимал, чего мне не хватает. Ну что же, хмель из головы уже выветрился (я вообще быстро трезвею), а обижаться на Санса - это как обижаться на ребенка, который только учится любить мир.
— Давай спать, — я чмокнула его в нос. — У меня еще будет время тебя соблазнить.
— Когда я этого захочу? — серьезно шепнул он.
— Когда ты этого захочешь, — кивнула я.