Глава 15, в которой я гуляю

Проснулась я от запаха кофе, и так приятно мне стало, что не передать словами. Кофе, свежий воздух, пахнущий клубникой, рядом горячо щекочет ухо теплое дыхание. Счастье.

— Буся, буди хозяйку, а то все проспит, пьяница малолетняя.

Я тихонько засмеялась, сказано это было как–то нежно, что ли... Эй, мой ли это Санс? Голос део разбудил меня окончательно. Я подняла ресницы и увидела внимательные глаза–бусинки, лис нагло скрутился на подушке возле моего лица, раскидав по сторонам все три хвоста. Это он сопел мне на ухо.

— Вот наглая сиреневая морда, — возмутилась я, но сталкивать лисенка с подушки не стала, поднялась сама.

На прикроватном столике стояла ваза с белыми цветами, без понятия, что это за сорт, но запах от них шел очень приятный, на ландыши похожий, там же стояли чашка с кофе и тарелочка клубники.

— Спасибо, — шепнула я, глядя на Санса влюбленными глазами. Какой он у меня заботливый!

— Это Ада принесла, сказала, что обязательно нужно подать тебе кофе, как только ты проснешься. Это какой–то специальный ритуал после проведенной вместе ночи?

— Угу, — сразу скисла я. — Накорми жену, пока она тебя не сожрала.

Санс склонил голову, внимательно меня изучая.

— Ты чем–то расстроена.

— Все нормально, — я отпила кофе. Ароматный, горячий, чуть–чуть сладковатый, все, как я люблю. Ада угадала во всем, даже с клубникой... Я ведь не говорила, что обожаю эту ягоду, но она откуда–то узнала. — Где Андрей?

— Рей, — с нажимом ответил Аер, — на осмотре у доктора, его скоро принесут.

— Почему ты не с ним? — тут же возмутилась я, на ходу допивая кофе и направляясь в ванную.

— А зачем?

Я как раз проходила мимо Санса и не удержалась, остановилась напротив, желая изо всех сил треснуть его чашкой по невозмутимому лицу.

— Как воспитатель и как мать этого ребенка, — начала я официально, — требую, чтобы его отец начинал свой день с общения с сыном! Ты должен брать его на руки! И при этом отключи свою систему контроля! Я хочу, чтобы ты чувствовал! Чтобы замечал, как он растет, меняется, реагирует! Я хочу, чтобы ты с ним разговаривал!

— Но... Марго, зачем? Он еще слишком мал, чтобы понимать...

Санс встал с кресла и попятился, ибо я, в пламенном порыве воспитать из мужа отца, так размахнулась чашкой, что несколько капель улетело на пол.

— Потому что дети чувствуют душой, а не мозгами! И знаешь, — я понизила голос, понимая, что Аеру сложно принять мою эмоциональность. — Тебе тоже нужно учиться быть человеком, а малыш тебе поможет.

Я очень хотела верить в то, что вдвоем с Андреем нам удастся расколотить скорлупу этого Крепкого Орешка!

— Я его воспитатель? — Санс кивнул. — Ты меня нанял и платишь за это деньги? — Опять кивок.— Значит, я специалист? — Сомнительный какой–то кивок, но я сделала вид, что так и должно быть. — А значит, ты меня должен слушать! Марш к доктору и поддержи малыша морально!

С этими пафосными словами я скрылась в ванной, удовлетворенно услышав, как Санс что–то буркнул, однако из комнаты вышел.

Маленькая, но победа! И у меня есть время прихорошиться без пристального внимания.

Когда Санс вернулся с сыном на руках, я была во всеоружии. Зеленое строгое платье, туфли на устойчивом каблуке, чулки и мое любимое атласное белье! Да, его не видно, но я же знаю, что оно там есть, и выгляжу я в нем сногсшибательно! Нам, девочкам, что главное? Главное, чтобы мы были уверены в себе, и белье дает семьдесят процентов уверенности, а остальные тридцать — это чулки с широкой кружевной резинкой, которая так соблазнительно выглядывает в разрезе платья, когда ты склоняешься к малышу...

— Выглядишь... хорошо, — оценил меня Санс.

Вау! Мистер Контроль не регулирует гормональный фон? Глаза у него сейчас... красивые глаза и немного сумасшедшие.

— Ох, Марго..., — проговорил он. — Только не сейчас!

— Что не сейчас? — кокетливо спросила я.

— Ты не могла бы принять ванну и смыть косметику?

Ого, как его торкнуло... Нет, я понимаю, что с макияжем выгляжу намного лучше, но... мое умывание не поможет ему избавиться от возбуждения! Пусть даже не мечтает! Я и без косметики вполне себе симпатичная!

— Ты чувствуешь подъем?— игриво пошевелила я подведенными бровями, целуя малыша в носик, от чего он разулыбался и загулил.

— Нет, я чувствую жуткую аллергию на твои духи, — Аер шмыгнул носом. — Единственная зараза, которой я не могу противостоять! И только на инопланетные сорта! Пгости, я тебя в столовой буду ждадь, — прогнусавил он заложенным носом и, подхватив Рэя на руки, выскочил за дверь.

Я еще секунд тридцать пялилась на захлопнувшиеся двери, а затем громко расхохоталась. Соблазнила, называется! Вместо горячих объятий мой муж драпает от меня, прикрывшись ребенком, как щитом! А я всего–то два раза брызнулась! «Шанель «Мадемуазель», между прочим, а не одеколон «Тройной»! Хихикая, я вернулась в ванну, неторопливо разделась и встала под душ, все еще содрогаясь от смеха.

— Внешний звонок, будете принимать? — в зеркале, которое служило одновременно и панелью инфонета, появилось лицо искина.

— Буду, — весело ответила я, прячась за шторку и рассчитывая увидеть кого–то из родных. Ну кто еще может мне звонить?

— Марго, привет!

Я взвизгнула и, схватив с крючка полотенце, быстро закрутилась до подмышек.

— Аврор, ты неожиданно, — приветствовала я пилота. — Что–то случилось?

— Почему сразу случилось? Решил просто позвонить, соскучился. Мы завтра возвращаемся, сходим погулять? Я покажу тебе город.

Я кивнула, не в силах отказать этому обаятельному парню! И пусть он киборг, он все равно милый! И живой. И... ладно, будем честными, мне жутко хотелось, чтобы Аер ревновал!

За завтраком Ада неожиданно заявила, что ей позарез нужно в город, по магазинам, а мне срочно надо купить кое–что из одежды и новую коляску, ибо предыдущая бесславно погибла в пасти местного крокодила. При этом она укоризненно посмотрела на Лекса, а тот в ответ моментально возмутился:

— Я, между прочим, спасал жизнь новому део!

— А подумать, в чем таки будут возить этого нового део, ты не сообразил? Вот и таскай его теперь на руках! — сварливо заметила Ада. — А мы с Марго – по магазинам.

— Ага, — кивнула я на вопросительный взгляд мужа. — Мне очень надо.

А мне надо? Да не особо, но уж очень Ада красноречиво на меня смотрит.

— Хорошо, — обреченно вздохнул Санс. — Возьмите рексов в охрану.

— Ну уж нет, — тут же воспротивилась его заявлению Ада. — Марго и без этого привлечет слишком много внимания.

— Потому что я симпатичная? — напомнила я окружающим.

— Нет, потому что ты жена део.

— А кто об этом знает? — удивилась я. — На лбу у меня ничего не написано, кольца на пальце нет, да и паспорт без штампа. Я проверяла!

Санс закатил глаза, а Лекс хохотнул, я же невинно побарабанила пальцами по краю чашечки, намекая, что колечко на пальчике мне бы не помешало, коль мы идеальная семья. Мама всегда говорила отцу, что бриллианты – лучшее доказательство любви.

— Надень белое платье, — с обезоруживающей улыбкой посоветовала Ада и на сердитый взгляд Санса пояснила: — чтобы некоторые таки поняли, что свадьба – это серьезно.

— Ада, — Санс встал. — Прошу тебя, не начинай. Свадьбу мы отпразднуем на Земле, когда поедем туда в отпуск.

Ой! Я как раз поднесла к губам чашку с кофе...

— Марго! — Ада от души хлопнула меня по спине. — Не надо таки давиться моим кофе, я не для того его варила!

— Кто поведет флаер? — Санс бесстрастно переждал мой судорожный кашель. — Ада, тебя лишили прав на три месяца! — тут же тоном, не терпящим возражения, заявил он, не давая кухарке и слово вставить.

— Мне делать нечего, я отвезу девочек, заодно присмотрю за ними, — подал голос молчавший до сих пор Лекс. — Коль я виновен в преждевременной утилизации коляски, то я ее и куплю. В подарок Рею.

Аер кивнул и, не слушая нашего с Адой дружного вопля протеста, покинул столовую.

— Лекс! — Ада уперла палец в грудь део. — Если ты испортишь нам прогулку, я тебя убью!

— Да ладно, Адочка, — миролюбиво поднял руки део. — Когда я портил тебе отдых?

— Дай–ка вспомнить... Может, когда к нам в галамаркете пристали те журналисты с массой дурных вопросов? Или когда ты полез на дерево спасать котенка и потом три часа раздавал автографы? Или когда приперся ко мне в примерочную с пятью пышными розовыми платьями и пытался уговорить их примерить, а я, между прочим, искала кожаный прикид для слета космо–байкеров! Или...

— Все, все! Буду тих, нем и незаметен!

Я полупала глазами на обоих и решила, что буду держаться подальше от Лекса. Вдруг он по совместительству с део еще и кинозвезда?

— Здесь так любят део? — тихонько дернула я за рукав доктора Герца.

— Боготворят, — улыбнулся он. — Я хочу сегодня провести некоторые обследования, поэтому до обеда Рей будет со мной. Милая барышня, — он улыбнулся, — не стоит делать такое испуганное лицо. Ты первая узнаешь, когда я сниму мальчика с учета. Это нормальная практика для искусственников.

Ну, раз доктор так говорит, то у меня нет оснований ему не верить.

— Пошли, я отведу тебя в бухгалтерию. Йокло давно уже жаждет вручить тебе карточку и поставить на довольствие. Все же ты у Аера на контракте.

— Йокло?

— Его бухгалтер. Та еще старая жаба.

Старая жаба оказался толстым никакийцем с хитрыми круглыми глазками, одет он был в широкий парчовый халат с запахом и шаровары, а на ногах – расшитые шлепанцы. Прямо купец из «Тысячи и одной ночи», такой же вальяжный, хитрый и самодовольный.

— Госпожа Мухина, ну наконец–то, — сварливым дребезжащим голосом приветствовал он меня, поворачивая лицо ( или все же морду?) от развернутой газеты. — Сколько можно ждать! Вы должны были первым делом прийти в бухгалтерию и стать на учет, а уже потом устраивать свою личную жизнь.

— Йокло, — Ада уселась за стол и потянулась к большому калькулятору, за что тут же получила шлепок скрученной газетой по рукам. — Старый ворчун ты.

— Во всем должен быть учет!

— Строгий и беспощадный!

— Ада, где отчет по продуктам? — тут же пошел в наступление бухгалтер, тыча зеленым пальцем в какую–то папку. — Ты мне его несешь неделю, мне же нужно провести списание согласно калькуляции!

— Ой, не делай больно моему сердцу! Можно подумать, я считаю, что куда сыплю?

— Я сколько раз просил делать ревизию в конце месяца! Я буду жаловаться господину Сансу!

— Можешь пожаловаться его жене, — подмигнула мне Ада.

Честно говоря, я немного оробела. В этом кабинете, по–старинному заставленном папками и заваленном бумагами, мне было очень неуютно. Да и никакиец производил впечатление не доброго дядюшки, а очень даже наоборот.

— Господин Скрудж, выдай Марго ее карточку, и мы не будем больше тебе мешать, — белозубо улыбнулась Ада.

— Пусть сначала в ведомости распишется и заполнит анкету!

Он сунул мне в руки планшет, к которому была прикреплена зажимом разлинованная бумага.

— А можно на компьютере? — робко спросила я.

— Нет! — так гаркнул главбух, что я подпрыгнула и застрочила ответы дрожащей рукой.

Спустя тридцать минут, после двух испорченных анкет и пяти каких–то инструкций, которые меня заставили прочесть и подписать, мне наконец вручили малепусенькую горошину в белой коробочке, очень похожую на ртутную каплю.

— Потеряешь, другой не дам, — предупредил на прощание бухгалтер и выставил нас с Адой из кабинета.

— Что это?

— Идентификатор. Сейчас…

Ада осторожно двумя пальцами достала горошину из упаковки, сжала и скомандовала:

— Протяни левую руку.

Я протянула, она положила горошину на мое запястье, та растеклась маленькой лужицей и начала впитываться в кожу, сразу же появилась легкая пульсирующая боль и жуткий зуд.

— Терпи!

Моя рука замерла над красным бугорком, не решаясь его почесать.

Ада с видом волшебника достала из кармана узкий флакон и смазала припухлость холодным желтым гелем, который пах пихтой.

— Через полчаса все пройдет. Зато теперь тебе достаточно провести рукой над любым считывающим устройством.

— И?..

— И все. Это и банковский счет, и паспорт, и страховка. Пошли!

Она решительно ухватила меня под руку и потащила за собой. Не девушка, а ураган! Как ей до сих пор не удалось соблазнить Санса, ума не приложу.

— Вижу, тебе тоже не удалось?

— Читаешь мысли? — опешила я.

— Э… нет, — Ада весело рассмеялась. — Просто видела утром Аера. Все так же непробиваемо холоден, правда, с сыном был на удивление нежен… — она задумалась. — Неужели отключил свою программу холодного бревна?

Я гордо рассказала о своих успехах и о неудаче тоже.

— Это уже вызов нашей женской привлекательности! — заявила Ада со смехом. — Пора переходить к активным действиям! И в первую очередь купим тебе новую пижамку, здесь есть из ткани–хамелеона.

Мы вышли на стоянку флаеров, где нас ждал Лекс, и Ада понизила голос:

— На свету она становится почти прозрачной, гарантирую, ты заставишь его смутиться! А проверим эффект на Лексе, — она заговорщицки подмигнула и, обняв меня за талию, подтолкнула к …

Ой, мама! Это остроносое, с откидной прозрачной крышей и двумя короткими выступами по бокам, и есть флаер? И этот сплав пластмассы и металла летает?

— А на машине поехать нельзя? — жалобно проблеяла я, представляя, как меня укачает, и я опозорюсь, и как потом будет иронизировать мистер Безукоризненность и Бесстрашие. — Я очень боюсь летать.

— Полезай! Не заставляй заносить тебя в салон на руках. Или?..

Я скосилась на Аду, представила, как она меня несет, и полезла в люк. Быстро села позади пилота и тут же пристегнулась. В салоне оказалось достаточно просторно и очень уютно, так что лететь мне предстояло с комфортом.

— Ну, я же прочитала инструкцию по технике безопасности и даже в ней расписалась! — увидев смеющийся взгляд Лекса, пробормотала я, отчего–то начиная стесняться своего страха.

— Молодец!

Ада повязала мне бандану, тщательно пряча волосы, нахлобучила Лексу черную глубокую кепку, которая закрывала не только куций хвостик, но и уши, и села рядом с водителем, Лекс поводил руками над панелью, она поморгала, засветилась, и мы наконец оторвались от земли.

Когда флаер мягко приземлился, я открыла глаза и сразу же захотела зажмуриться обратно. Ой, мамочка!

Мы находились на огромной стоянке, а в двери ...надцатиэтажного здания из бетона и стекла вливались реки людей.

— Это они все в магазины?

— Тут офисы, детские сады, школы, парки, кафе, магазины, два вокзала. Такой город в городе. Держись, чтобы не потеряться.

Ада протянула мне руку, и я без раздумий за нее взялась. Холодные пальцы обвили мою ладонь, и по телу словно электрический разряд прошел. Я и забыла, что Ада…

Я скосилась на улыбающуюся девушку. Нет, нет! Это просто дружеские рукопожатия – и ничего больше! Не придумывай, Марго!

— Впечатляет? — кивнула Ада на поток людей, в который мы влились.

— У нас в час пик в метро народа больше, — гордо похвалилась я, хотя ненавидела этот час всей душой.

— Итак, Марго, что у вас с Сансом? — пристроился слева от меня Лекс, галантно предлагая руку.

— В каком смысле? — жизнь на Анри научила меня подозрительности.

— В смысле секса, — ехидно пояснила Ада. — Наш самый юный део явно не против потеснить старшего собрата.

— Если не его, значит ничья? — с улыбкой уточнил у меня Лекс.

Вот же зараза обаятельная! Не будь мое сердце занято, я бы уже лужицей растекалась у ног этого засранца. А так я только холодно произнесла:

— Неприлично задавать такие вопросы замужней женщине!

— Особенно, когда муж усердно хранит целомудрие, — простодушным голосом добавила Ада. — Свое, — закончила она под наш дружный смех.

Через три часа я завыла, и Ада смилостивилась.

— Ладно, пойдемте, выпьем кофе и съедим по мороженому. Но не более! — она строго посмотрела на Лекса, и тот сразу же скорчил плаксивое лицо. — Нет! Нечего травиться этой синтетикой, когда дома нас ждут котлетки и пюре!

— Есть хочу, — заканючил део, весело сверкая глазами. — А Марго сейчас в обморок голодный упадет!

— Никуда я не упаду! — возмутилась я. Есть не хотелось вообще, а вот попить я бы не отказалась. — Я просто устала, и у меня деньги, наверное, уже закончились... а как узнать, сколько у меня там на счету?

— А зачем тебе? — Лекс высмотрел кафе и первым туда направился, гордо толкая перед собой новую коляску, забитую вещами. Мы с Адой не скупились и оторвались так, как могут отрываться девочки, которым не надо экономить. — У Санса неограниченный депозит.

Я замужем за Монте Кристо! Вау!

— А при чем тут Санс? Я не хочу брать его деньги! — тут же возмутилась я. — Мне своей зарплаты хватит!

— Правильно, Марго, — поддержала меня Ада. — Не стоит зависеть от мужика. Сегодня он есть, завтра его нет. Женщина должна быть самодостаточна и независима. А то привыкли...

Лекс стянул с головы кепку и с наслаждением запустил пятерню в шевелюру.

— Надень! — тут же зашипела Ада.

— Да ладно тебе, здесь никого нет...

— Ах, господин део! Какая честь видеть вас в нашем заведении!

У стола тут же материализовались пузатый лысый повар и пять восторженных официанток! А ведь только что никого не было! Мы минут десять ждали, чтобы сделать заказ! Со всех сторон зашумели посетители кафе и бросились к нашему столу. Ада зарычала, потом застонала, но на нее никто не обращал внимания. Все наперебой орали, совали Лексу всевозможные предметы, чтобы он на них расписался, а део мученически улыбался и бросал на Аду виноватые взгляды.

— У вас будет ребенок? — кто–то заметил коляску, а следом за коляской заметили и меня. — Это ваша спутница? У нее рыжие волосы!

Мама дорогая, роди меня обратно!

Нас спас полицейский в черных шортах и белоснежной рубашке.

— Господин део здесь, чтобы перекусить! — гаркнул он, и толпа моментально отхлынула, зато к нам на стол водрузили пять подносов, заставленных снедью.

Ада опять озверела, но Лекс развел руками и так улыбнулся, что я бы ему даже ядерную зиму простила, Ада же не была так мягкотела, она промолчала, только вскочила и направилась к бару с таким злобным выражением на красивом лице, что бармен от греха подальше нырнул под стойку.

— Угощайся! — щедро предложил део, подтягивая к себе тарелку с томатным супом. — Здесь хорошо кормят. Ада просто ревнует к местному повару.

Все пахло действительно аппетитно, и я не устояла, украдкой оглянулась на Аду — она наливала кофе из большого агрегата — и, испытывая огромное угрызение совести, воровато подвинула к себе тарелку с чем–то мясным.

— Погоди! Это едят со специальной специей, — Лекс выудил из кучи плошек баночку и осторожно наклонил ее над мясом, но крышечка сорвалась, и в итоге он щедро сыпанул мне в тарелку какую–то ароматную смесь. — Упс... Погоди, я сниму лишнее! Это будет очень остро!

Я люблю жгучий перец, свежий могу есть вприкуску, поэтому, довольно сощурившись, я смело отправила в рот первую ложку.

— Не штоит, — какой интересный вкус у этого мяса. — Ммм.. это вкушно!

Я глотнула и потянулась за добавкой. Део смотрел на меня огромными удивленными глазами.

— Марго, — осторожно начал он, протягивая мне стакан с водой. — Оно сейчас начнет печь. Очень сильно печь...

— Ага, — блаженно улыбнулась я.

Вернулась Ада, внимательно меня осмотрела и решительно отобрала тарелку, сунув взамен два стакана воды.

— Заливай пожар!

— Да не печет оно!— я отодвинула стакан. — Я приучена.

И тогда оно запекло... Оно взорвалось в желудке маленькой атомной бомбой, выжигая органы, из глаз хлынули горячие слезы, и эти слезы были, как огненные реки, они жгли кожу щек, капая на пол красным дождем. Я поднесла руку к глазам и увидела, как сквозь кожу проступает кровь.

— Ты убил ее! — прошипела Ада, вскочила и вдруг резко с разворота ударила Лекса ногой в грудь. — Что ты подсыпал в приправу? — Део упал вместе со стулом, к нам бросились люди. — Тинь–ши никогда не превращается в кровавые слезы! Это просто жгучий перец! Но то, что я вижу… — Ада присела и, ухватив Лекса за волосы, долбила его затылком о пол, — Это яд сушары! Скорую! Быстро вызовите скорую! Иначе я убью этого део!

К ним бросились, но кухарка как настоящий ниндзя раскидала всех и хорошенько пнула Лекса по ребрам. Я стащила бандану, чтобы вытереть лицо, и народ вокруг ахнул. Сразу же засвистел полицейский, раздался рев сирены, вопли, но я уже плохо слышала. Все, что успела подумать, это как классно Ада дерется, вот бы мне так научиться... и я умерла.