Глава 24

Прочитав короткую записку, женщина побледнела. Ее тонкие пальцы ослабли, отчего клочок бумаги беспрепятственно скользнул на пол.

Прижав руку ко рту, женщина замерла. Пару минут она стояла неподвижно, а потом неожиданно вскрикнула, словно ее кто-то дернул или укусил. На красивом лице медленно проступило недоумение, а потом отчетливая обида. Впрочем, спустя некоторое время эти эмоции растворились в видимой невооруженным взглядом злости. Скорее даже ненависти.

Отдернув руку от лица, она резко развернулась на месте и стремительно направилась к выходу, кончиками пальцев придерживая объемный подол дорогого платья. Во всем ее движении ощущалась легкость и порывистость.

Женщина была тонкой и стройной. Она держала голову высоко, а спину настолько прямо, насколько это вообще было возможно. Ее силуэт излучал уверенность в себе и красоту.

Выйдя в коридор, она не обратила никакого внимания на испуганно дернувшуюся служанку. Девушка, занимающаяся уборкой, застыла, будто опасалась сделать лишнее движение. Запоздало вспомнив о правилах, служанка нервно согнулась пополам. И неважно, что госпожа ее больше не видела. На всякий случай лучше перестраховаться.

Шурша платьем, женщина поднялась на этаж выше. Подойдя к двери, она глубоко вздохнула, явно пытаясь взять эмоции под контроль, и только после этого толкнула дверь и сделала шаг вперед. Ей не требовалось разрешения войти. В конце концов, этот дом ее собственность.

Скользнув взглядом по гостиной, женщина прошла дальше. Затем толкнула еще одну дверь, ведущую в спальню. Увидев гору на кровати, она стремительно подошла и сдернула одеяло с лежащего человека.

— Зачем ты это сделал? — требовательно спросила она, наблюдая, как молодой человек недовольно ворчит и пытается отыскать, чем можно накрыться.

— Отстань, — проворчал он, накрывая голову подушкой.

Скрипнув зубами, женщина поморщилась, только сейчас понимая, что в комнате стоит невыносимый запах. Не было никаких сомнений, что ее горячо любимый сын вчера вечером перестарался с вином.

— Вставай, — потребовала женщина, отбрасывая в сторону и подушку.

— Что ты пристала ко мне? — потребовал ответа подросток, утыкаясь в простыню. Ему явно не хотелось ни вставать, ни разговаривать. Немудрено, учитывая, что спать он лег всего пару часов назад, после того как выпил несколько кувшинов отборного, привезенного из-за моря вина.

Окинув сына презрительным взглядом, женщина подошла к креслу и аккуратно присела на край.

— Я не уйду отсюда, пока ты не встанешь и не ответишь на мои вопросы, — пригрозила она, холодно глядя на сына. Подросток в свою очередь всеми силами демонстрировал, как он не хочет говорить в этот конкретный отрезок времени.

— Что ты ко мне пристала? — рыкнул он, подскакивая. Гневно взглянув на мать, парень, скривился, будто увидел нечто неприятное.

Женщина не обратила на эту гримасу внимания. Она понимала, что у любимого сына сейчас сложный период, поэтому вспышки агрессии и недовольства вполне оправданны. В пятнадцать многие люди бывают неблагоразумными.

Не заметив реакции на свои слова, парень фыркнул и встал. Потянувшись, он зевнул и почесал живот, мысленно ругая проклятых насекомых, от которых нет никакого спасения.

— Чего тебе надо? — грубо спросил он. Подойдя к столу, он поднял крышку на подносе и оглядел закуски. Он всегда любил перекусить перед завтраком, поэтому слуги обычно оставляли ему что-нибудь с вечера.

— Я хочу знать: зачем ты это сделал? — наблюдая, как сын нюхает каждый кусочек холодного мяса прежде, чем отправить в рот, поинтересовалась женщина.

— О чем именно ты спрашиваешь? — поинтересовался парень, отламывая кусок лепешки. — Я много чего сделал, — он усмехнулся, будто вспомнил о чем-то, чем можно было гордиться.

— Я про Висконсию, — назвав имя падчерицы, женщина скривилась.

Когда она отсылала ущербную девку в проклятый дом, то очень надеялась, что больше никогда не услышит имени дочери своего покойного мужа. И дело не только в проклятии, слухи о котором доходили до нее давно. Эми и ее муж обязаны были «позаботиться» о девке должным образом.

Женщина раздраженно передернула плечами. Ничего нельзя доверить другим!

— О, ты об этом? — парень не выглядел ни напуганным, ни пристыженным, ни встревоженным. Он продолжал жевать, обращая на мать внимания ровно столько же, сколько в самом начале. — И что не так? Разве ты не хотела, чтобы эта жирная корова сдохла?

От слов сына женщина скривилась. Ее не волновало, что сын оскорбляет падчерицу, просто не хотелось слышать, как ее мальчик сквернословит. Это выглядело вульгарно и грязно.

— Следи за языком! — упрекнула она. Парень в ответ закатил глаза. — То, чего я хотела, тебя не должно волновать! — резко бросила она. — Ты не должен в это влезать. А теперь еще раз: зачем ты этот сделал? Кто просил тебя нанимать кого-либо для ее устранения?

— Никто, — парень пожал плечами.

— Не лги мне! — баронесса повысила голос, белея от прокатившейся по венам ярости.

— А ты не ори на меня! — ответил парень, резко оборачиваясь к матери с раздражением. У него и так голова болела, а тут еще она.

Женщина на миг застыла, а потом медленно поднялась, глядя на сына свысока и с явным презрением.

— Я последний раз прошу тебя ответить на вопрос, — тихо произнесла она. От холода в ее голосе люди всегда ощущали дискомфорт. Сын баронессы фыркнул, показывая всем своим видом, что не впечатлен демонстрацией силы.

— Что тебе непонятно? — спросил он, бросая кусок недоеденной лепешки обратно на поднос. — Да, я пошел в одну из гильдий и заказал ее. Сам это сделал. Никто меня не просил. В это так сложно поверить, мама? Я услышал, что тупая корова резко поумнела. И я знаю, что это правда. Если ты не помнишь, мама, твой бесполезный муж оставил этой девке почти все наше состояние!

— Он был твоим отцом, — ледяным голосом сказала баронесса.

— Правда? — парень снова фыркнул, изучая мать насмешливым взглядом.

Женщина прищурилась.

— Ты сейчас хочешь обвинить меня в неверности? — прошипела она.

— Что ты, мама, как я могу? — молодой человек поднял руки, будто пытаясь защититься от направленной в его сторону агрессии. — Ты у нас сама добродетель. Все это знают.

Баронесса едва сдержала себя. Хотелось подойти к неблагодарному мальчишке и ударить его. Чем она занимается за закрытыми дверьми своей спальни, никого не должно волновать! Можно подумать, ее покойный муж хранил верность! Этот старый кобель перевалял всех молодых служанок в доме. И она это отлично знала!

— Зачем ты это сделал? — взяв себя в руки, снова спросила баронесса. Глубоко вздохнув, она подошла к окну и отвернулась от сына. Видеть его сейчас не хотелось. Несмотря на то что она горячо любила этого ребенка, иногда он проверял ее терпение на прочность.

— Я уже объяснил, — раздраженно ответил молодой человек. — Я не хочу, чтобы это тупое животное сунуло руку в то, что принадлежит нам по праву.

Баронесса снова вздохнула и потерла висок. У нее начала болеть голова. Она всегда считала, что ее сын очень умный человек, гордилась им, но сейчас ее уверенность в этом пошатнулась. Впрочем, его горячность простительна из-за возраста. Как только его молодость закончится, он станет поистине невероятным человеком. Женщина в этом не сомневалась. Иного и быть не могло. В конце концов, это был ее сын.

— Покушение провалилось, — произнесла она.

Пару минут в комнате царила тишина.

— И что? — парень глянул на спину матери и скривил губы в злорадной улыбке. Секунду спустя злое веселье покинуло его лицо. — Не получилось сегодня, получится завтра.

— Ты не понимаешь! — стиснув зубы, начала баронесса. Повернувшись к сыну, она внимательно оглядела его и вздохнула. Мальчик действительно не понимал всей проблемы. — Я давно знала, что Висконсия вернула разум. Понятия не имею, как у нее это получилось. Возможно, одному из лекарей, которых приглашал мой покойный муж, удалось все-таки что-то поправить в ее голове. Просто результат проявился не сразу. Да и не так уж и важно это, — отмахнулась баронесса. — Главное, что девчонка обрела разум. К нашему облегчению, у нее не осталось никаких воспоминаний о прошлом, — женщина остро посмотрела на сына.

— Не смотри на меня так, — парень фыркнул. — Я всего пару раз ее стукнул. Все братья так делают. Она сама виновата. Не надо было быть такой тупой и раздражающей.

Баронесса прикрыла на миг глаза. Все-таки ее сын иногда слишком импульсивный. Девчонка действительно сильно раздражала, но баронесса всегда понимала, что падчерицу лучше не трогать. Им повезло, что рассказы о падении с лестниц казались всем достоверными.

— Я следила за ней, — продолжила женщина. — Ничто не говорило о том, что она собирается опротестовать завещание своего отца. Сознание у нее, может быть, и прояснилось, но ума, судя по всему, не прибавилось, — закончила баронесса с презрением. На месте девчонки она сама первым делом озаботилась бы возвращением своей собственности. И уж точно не стала бы играться в хозяйку таверны.

Последние мысли вызвали у баронессы такую сильную брезгливость, что она едва подавила желание вынуть из мешочка на поясе платок и протереть руки.

— Все было под контролем, — добавила женщина.

— Я так не считаю, — запротестовал парень. — Разве не ты всегда говорила, что дело нужно доводить до конца?

— Я бы и довела! — резко сказала баронесса. — Но позже!

— Почему не сейчас?

— Потому что весь свет сейчас смотрит в ее сторону! — закричала женщина, теряя терпение и выдержку. Осознав свой крик, она подняла подбородок еще выше и постаралась унять внутренний жар.

Она ни капли не лгала. Несколько дней назад кто-то пустил слух о девчонке. Высшему свету не потребовалось много времени, чтобы узнать подробности. Как всегда бывает в таких случаях, мнения разделились.

Одни, в основном сердобольные (или те, кто хотел выглядеть таким) дамы, проявили жалость к «бедной девочке, вынужденной бороться за свою жизнь». Можно подумать, девчонка действительно с чем-то боролась!

Другие упрекнули юную баронессу дель Каруссо в излишней самостоятельности. Многим не понравилось, что девушка проявила несвойственную женщинам твердость характера и посмела бороться с судьбой.

Аленсия презирала тех, кто так говорил. Сама она никогда не была покорной и слабой, пусть и приходилось притворяться перед другими. Она видела множество мужчин, твердость характера которых была под вопросом.

Странно только, что группа возмущенных не предпринимала никаких действий. Казалось, они хоть и ворчали, но находили ситуацию крайне занимательной.

Третья группа начала размышлять, что бы они сделали на месте молодой баронессы. Женщины из этой группы мечтательно закатывали глаза, словно находя в ситуации что-то романтичное, а мужчины спорили о том, как лучше поднять дело с нуля и какие шаги предпринять.

Развлечений при дворе короля было не так много. Все давно привычно и изучено. Неудивительно, что высший свет вцепился в эту новость, как голодная собака в брошенную кость. Наверное, именно поэтому никто не торопился осадить девчонку.

Всем хотелось посмотреть, что выйдет из ее затеи. Они жаждали чего-то нового и необычного. И Висконсия пусть и непреднамеренно, но давала им это. Даже самые ярые поборники морали и законов не торопились бежать к королю с требованием прекратить подобное безобразие. В конце концов, если у девчонки ничего не получится, это только даст повод поучить уму-разуму остальных.

Честно говоря, Аленсия не знала, что делать. Она корила себя за то, что на время выпустила девчонку из вида. Баронессе казалось, что умственно отсталая девица не представляет никакой угрозы. Девка должна была умереть еще несколько месяцев назад, если не от проклятия, то от руки Эми. Баронесса хорошо знала, как сильно нянька девчонки ненавидела свою подопечную.

Когда Висконсия покинула их дом, баронесса решила, что дело сделано, и забыла о ней. Каким же было ее удивление, когда ей донесли, что девка не только жива, но и благоденствует! Если бы не сын барона Леграна, она давно бы уже подослала к Висконсии убийц. Узнав о странном поведении младшего Леграна, Аленсия решила подождать и посмотреть. Она готова была в любой момент получить приглашение на суд, но время шло, и ничего не менялось. Тогда она выяснила, что Висконсия не помнит ничего о прошлом. Это обнадеживало.

И тут это!

— И что? — тупо спросил ее сын.

Баронесса открыла рот от удивления.

— И что? — змеей зашипела она. — Если девчонка умрет сейчас, то всем сразу станет понятно, кто виноват!

— Кто?

— Я! — крикнула Аленсия, удивляясь, насколько глупым может быть ее сын. Возможно, дело в его состоянии? Все-таки вчера они с друзьями действительно выпили лишнего. Кажется, раньше он был более сообразительным. Да, все именно так. Мальчик не глуп, просто чувствует себя плохо из-за вина. — Все решат, что это сделала я, — произнесла она уже спокойнее. — Это логично.

— Подумаешь, — фыркнул парень, отворачиваясь. Ему не хотелось, чтобы мать видела выражение его лица. Продолжив утренний перекус, он пробормотал: — Даже если так решат, у них нет никаких доказательств. Как будто никто из них никогда не делал ничего подобного. Да каждая семья в то или иное время устраняла неугодных наследников. Даже в королевской семье такое было.

Баронесса скрипнула зубами.

— Даже если и так, нам нужно быть осторожными, иначе они накинутся на нас, как свора собак на загнанную лису.

«На тебя», — подумал парень, но вслух этого не сказал.

Прожевав, он отряхнул руки, подошел к материи обнял ее за плечи, вздохнув.

— Ты слишком много переживаешь, мама, — произнес он, практически сразу отходя на шаг назад. — Все будет хорошо. Никто тебе ничего не скажет.

Баронесса качнула головой, поражаясь наивности сына. Сама она была уверена, что высшему свету много не потребуется, чтобы осудить человека и сломать его жизнь.

Подняв руку, она погладила своего мальчика по лицу и вздохнула. Пусть он и умный, но все еще такой ребенок.

— Не делай больше ничего, — попросила она мягко, а потом направилась в сторону выхода. — Я сделаю все сама, когда придет время.

Договорив, баронесса вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Не обещаю, мама, — отозвался шепотом парень.

Тонкие губы растянулись в злой ухмылке, а темные глаза наполнились мрачным удовлетворением. Все шло по плану.