Глава 29

Эруард сдержал слово. Очень скоро они отправились за город на пикник.

— Итак, куда мы едем? — спросила Галина Леграна, но в ответ получила лишь загадочный взгляд.

Галя с некоторым скепсисом оглядела транспортное средство, когда оно подъехало к ее дому. Выглядела карета очень внушительно. Однако Галину волновал один важный вопрос. Как в этом мире обстоят дела с рессорами? Она помнила, что в ее мире их очень долго не было. Вряд ли поездка на транспорте без амортизации могла кому-то показаться комфортной.

Вскоре ей пришлось узнать, что здесь еще не родился тот гений, который придумал бы рессоры.

— Нельзя ли что-то с этим сделать? — спросила Галина Николаевна, стараясь говорить аккуратно. Ей не хотелось случайно прикусить язык.

— О чем ты? — поинтересовался Легран. Он не испытывал никаких проблем с каретой. Наоборот, казалось, ему все очень нравится. Это можно было легко понять по взгляду, который то и дело возвращался к груди Галины.

— Слишком жестко, — вздохнула Галя, удерживая рукой одну из наполненных едой корзин.

— И что с этим можно сделать? — Эруард вздернул брови. Лично он никогда не думал об этом. Ему казалось, что все нормально.

Галина Николаевна попыталась вспомнить известную ей информацию про рессоры. В голову приходили только соединенные вместе две дуги. Она понятия не имела, как все это должно выглядеть, и видела на рисунке лишь однажды. Как-то так вышло, что в прошлой жизни ее мало волновала конструкция средневековой кареты. Может быть, чем-нибудь помогут металлические пружины?

Галина Николаевна объяснила свои мысли Леграну. По его лицу было видно, что идея его сильно заинтересовала. Аристократы не слишком любили поездки в каретах по той простой причине, что во время езды всегда нещадно трясло.

Ему было понятно, что придется долго экспериментировать вместе с каким-нибудь кузнецом, но это точно стоило потраченного времени.

— Великолепная идея, — признался он, пытаясь мысленно представить, как в конечном итоге должна выглядеть эта… рессора. — Почему такое название?

Вопрос застал Галину врасплох. Она никогда не интересовалась происхождением этого слова. На ее вкус оно звучало очень по-французски, так что существовала большая вероятность, что название было позаимствовано у французов. Впрочем, многие французские слова, как и русские, уходят корнями в латынь.

— Мне показалось, что такое наименование подойдет, — ответила Галя, волнуясь. В будущем следует больше времени уделять тому, что она говорит. Возможно, когда-нибудь она расскажет Леграну правду о себе, но точно не в ближайшее время.

Эруард не стал настаивать. Он был увлечен озвученной идеей, и ему было все равно, как впоследствии назовут смягчающую деталь.

Спустя некоторое время они прибыли на место. К тому моменту Галине Николаевне казалось, что ее мягкое место превратилось в один сплошной синяк. Со стоном покинув карету, она сделала пару шагов, разминая ноги. Да уж, такие поездки — настоящее испытание этого времени! А ведь они всего лишь выбрались за город.

Вздохнув, она подняла взгляд и замерла, рассматривая поместье. Галина уже привыкла к дыханию ускользнувшей эпохи вокруг себя, но сейчас, посмотрев на дом, снова вспомнила, что прежняя жизнь осталась позади.

Поместье выглядело так, словно шагнуло из прошедших веков. Каменные стены, отсутствие каких-либо украшений, строгие формы, маленькие окна. Дом напоминал небольшой замок, принадлежащий человеку, который приветствует лаконичный стиль и суровость.

— Что это за дом? — спросила Галя, осматриваясь по сторонам.

— Одно из поместий семьи дель Каруссо, — ответил Легран, наблюдая за Висконсией.

— Каруссо? — Галина Николаевна нахмурилась, а потом вопросительно посмотрела на Эруарда. — Тогда что мы тут делаем? Не думаю, что моя мачеха обрадуется, узнав, что мы тут останавливались. У нас нет на это права.

— Ну, не все так просто.

— О чем ты? — Галя слегка встревожилась. — Только не говори, что забрал у нее мое наследство?

— Не совсем так, — признался Легран. — Я забрал все, — это было произнесено с большой гордостью. Правда, в конце он с легкой опаской взглянул на Галину, будто ожидая, что она поднимет крик.

Вздохнув, Галина Николаевна подняла руку и потерла переносицу. Старая привычка. Она всегда в прошлом так делала, когда у нее начинала болеть голова и глаза от долгого чтения.

— Думаю, нам нужно поговорить, — произнесла она. — Если мы войдем в этот дом, нас не вышвырнут?

— Пусть попробуют, — в голосе Леграна звучал вызов.

Галя кивнула и проследовала к крыльцу.

Стоило им подойти к дому, как дверь открылась, а на улицу вышли несколько слуг, живущих в поместье. Они должны были присматривать за собственностью семьи Каруссо.

Галя не знала, видел ли кто-то из них Висконсию раньше, но очень скоро получила ответ.

— Приветствуем вас, леди, милорд, — поздоровался пожилой мужчина. Он с достоинством поклонился и посмотрел выжидательно.

Легран не стал ждать никаких вопросов, достал официальную бумагу и зачитал вслух. Документ гласил, что вся собственность семьи переходит в руки наследницы барона дель Каруссо — Висконсии.

Мужчина кивнул и попросил разрешения взглянуть на бумаги. Никто не удивился, что слуга умеет читать. Видимо, он занимал высокую должность. Как выяснилось впоследствии, это был управляющий имением. Он следил за домом и прилегающей фермой, которая приносила неплохой доход семье.

Галина не думала, что ей придется подтверждать свою личность, но все-таки взяла нужный документ. Удостоверившись, что гости не самозванцы (мало кто решался выдать себя за аристократа), слуги успокоились и засуетились. Хозяйку с гостем нужно было разместить.

— Мы не планировали оставаться тут надолго, — предупредила Галя пожилую женщину. Чуть позже Галина узнала, что та была женой управляющего. — Через несколько часов мы двинемся обратно в столицу. Возле дома есть приятный уголок, где мы могли бы отдохнуть и съесть припасы, которые взяли с собой?

Галина Николаевна хотела захватить на прогулку Леку, Йоргана и Майру, но в итоге с ними поехал лишь Умник. Зверек не желал оставаться в городе, вдали от хозяйки.

Разложившись под старым деревом, они чинно принялись обедать. Умник безбожно таскал самые вкусные кусочки, не обращая никакого внимания на недовольный взгляд Галины. Легран с весельем наблюдал за ним, совершенно позабыв, что когда-то они с Умником не ладили.

— Как так получилось, что состояние Каруссо стало моим? — спросила Галина Николаевна спустя время.

Честно говоря, она не знала, как реагировать. Галя опасалась, что все это привлечет к ней слишком много внимания, которое помешает ей жить так, как хочется. Но и злиться она не собиралась. Что сделано, то сделано. Смысла ругаться и махать кулаками она не видела.

Легран не стал ничего скрывать, поделился всем без утайки. По мере рассказа он наблюдал за лицом возлюбленной, но не видел в ее взгляде ни ликования, ни удовлетворения. Казалось, она воспринимает ситуацию так, будто на нее внезапно свалилась куча проблем, которые обязательно усложнят ей жизнь.

— Ну и семейка, — буркнула Галя, когда узнала, что ее брат пытался подставить мачеху, чтобы завладеть состоянием.

Наверное, стоило радоваться, что угроза, нависшая над ее головой, исчезла. Однако она хорошо помнила, что мальчику всего пятнадцать. Уже не ребенок, но еще и не взрослый. Было жаль, что мачеха не смогла правильно его воспитать.

Галина понимала, что заключение может сломать Аматеуса. Кто знает, каким он выйдет, когда срок закончится. Вполне возможно, станет еще более озлобленным. В таком случае ее семье может грозить большая опасность. Но и смерти мальчику она не желала. Несмотря ни на что, дети были ее слабостью.

Она поделилась опасениями с Леграном, ведь если они решат пожениться, то опасность может грозить уже их совместным детям.

— И что ты предлагаешь? — хмуро спросил Эруард. Он лично сомневался, что мальчишка вообще выживет. Хотя кто его знает. Такие паршивцы иногда бывают очень упрямыми.

— Есть ли возможность, — начала Галина Николаевна, пытаясь подобрать слова, — подселить к Аматеусу правильного человека? Мужчину, который покажет ему, каков мир на самом деле. Того, кто научит его ценить семью и уважать людей. Мой отец всегда был озабочен исключительно мной, поэтому брат оказался на полном попечении мачехи. Думаю, ее излишняя опека избаловала его.

На самом деле Галя не знала, как все было, но могла сделать предположение, основываясь на имеющихся фактах.

— Ты думаешь, он способен измениться? — со скепсисом спросил Легран. Лично он считал, что в этом случае все безнадежно.

— Почему нет? Вспомни себя в пятнадцать, — Галина улыбнулась. — У него сейчас сложный период. Если он не глуп, а судя по всему, что-то в его голове все-таки есть, то он охладит пыл через несколько лет.

— Или станет еще более хитрым и изворотливым, — предупредил Легран.

— Такое возможно, — согласилась Галя. — Человеку рядом с ним просто нужно смотреть внимательнее.

Эруард кивнул. Он не понимал ее желания сохранить жизнь брату, но не собирался отрицать, что доля правды в ее словах есть. В любом случае он будет пристально следить за мальчишкой. И лучше тому действительно перевоспитаться. Иначе его ждет один конец.

На некоторое время между ними воцарилась тишина.

Галя посмотрела на задумчивого Леграна и тихо вздохнула. Новости сбивали с толку. Она понятия не имела, что теперь делать с наследством.

Не было никаких сомнений, что высший свет узнает о произошедшем. Как они отреагируют? Придется ли ей оставить таверну? А ведь она толком даже не начала еще работать. Должна ли Галина будет посещать балы или обеды в королевском замке?

Галя представила, как все будут ей рады. Она буквально видела, как стройные аристократки сплетничают по углам, обсуждая ее внешний вид.

Галина Николаевна поморщилась, только вообразив себе такую картину. Ей не хотелось становиться центральной фигурой разговоров. И она не намеревалась развлекать высший свет своей жизнью. Спасибо, но нет.

Да и как теперь вести себя с Леграном? Почему он не посоветовался с ней перед тем, как все решать? И если мачеху Гале не было жалко от слова «совсем» (в конце концов, женщина бросила Висконсию на произвол судьбы), то судьба Аматеуса заставляла ее колебаться.

Обдумав все еще раз, она решила не вмешиваться больше, чем уже сделала. Мальчик был достаточно взрослым, поэтому ему придется отвечать за сделанный выбор.

Галя действительно волновалась, что Аматеус может в будущем навредить ее семье. Она очень надеялась, что Леграну удастся найти подходящего человека, который и присмотрит за избалованным братом, и научит его некоторым жизненным вещам.

— Теперь меня точно не оставят в покое, — со вздохом произнесла она. — Такие новости не утаишь.

— Не хочу тебя огорчать, — начал Эруард, выбирая самый аппетитный кусочек пирога. Ничего подобного он раньше не ел и очень удивился, узнав, что начинка сделана из потрохов, — но в замке о тебе давно уже говорят.

— Что? — Галя вскинула на него удивленный взгляд, заставив Леграна залюбоваться. При ярком освещении ее глаза казались чистыми и сверкающими.

— Аматеус, — Легран кое-как оторвал взгляд от лица Висконсии. Ему безумно хотелось поцеловать ее. — Он всем напомнил о тебе. Ему нужно было это внимание.

— Ах да, — Галя кивнула. Правда, от понимания легче не становилось. Странно, что вокруг нее столько всего происходило, а она ничего не видела. Она бы не удивилась, если бы оказалось, что вокруг таверны уже месяц крутятся аристократы, которых она в упор не замечала. — И что теперь? Мне придется достать самые нарядные платья? Балы? Вечера? Сплетни? И прочие прелести жизни при дворе короля?

Легран поморщился.

— Ты этого хочешь?

— Нет, конечно! — фыркнула Галя. — Но ведь никто теперь не разрешит мне заниматься таверной.

— Почему? Не спорю, эта идея кажется всем дикой. Мало того что ты женщина, да к тому же представительница высшего света. Это вызывает у всех сильное недоумение. Король знает. И судя по всему, не имеет ничего против твоих начинаний. Это главное. Остальным интересно, во что твоя авантюра выльется. Я думаю, через пару месяцев новизна пройдет и они забудут о тебе.

— То есть я могу продолжать то, что делаю?

— А ты хочешь? Теперь у тебя достаточно денег, чтобы не волноваться о своем будущем. Кроме того, тебе придется присматривать за делами семьи Каруссо. Да хотя бы за этой фермой, — Легран махнул рукой в сторону, где, по его мнению, находилась пресловутая ферма. — Это будет отнимать твое время.

— А что насчет замужества? — Галя сощурилась. — Король не собирается заставлять меня? Насколько я поняла, одинокие молодые наследницы обязаны как можно скорее выйти замуж.

Эруард взял ломоть пирога и откусил от него. Этим он хотел потянуть время. Воспитание не позволяло говорить с набитым ртом.

— Я уведомил его, что инициировал обряд ухаживания, — произнес он спустя время.

Галина сощурилась.

— Ты ведь не поэтому избавился от моей мачехи и брата? — спросила она прохладным голосом.

— Нет! — воскликнул Эруард. — Они были угрозой! Я обязан был позаботиться об этом!

— Прости, прости, — торопливо извинилась Галя, понимая, что ее вопрос мог обидеть мужчину. Тем более она действительно сглупила. Аленсия и Аматеус сами напросились на то, что их ждало. — Не хотела тебя обидеть.

Легран кивнул, давая понять, что все нормально.

— Получается, его величество верит, что мы поженимся, поэтому он не станет настаивать на том, чтобы выбрать для меня жениха? — Галина Николаевна постучала пальцем по колену. Собирался Легран или нет, но он, судя по всему, все равно смог получить из ситуации выгоду. Теперь Галя не может сказать ему «нет», если не хочет получить в мужья незнакомца.

Эруард ощутил прилив раскаяния, очень быстро сменившийся возбуждением и удовлетворением. Он действительно не планировал изначально что-то подобное, но результат ему нравился.

— А ты, — продолжила Галя, — разве тебя не отталкивала мысль, что я буду управлять таверной?

Легран кашлянул, возвращая внимание разговору.

— Я поменял свое мнение, — признался он. Да, поначалу все это казалось ему диким и странным. Висконсия не походила ни на одну знакомую ему леди, отчего он чувствовал себя неуютно. К тому же он тревожился, как примет ее высший свет. Сейчас не было смысла волноваться.

— Действительно? — Галина Николаевна недоверчиво качнула головой, а потом вспомнила, что этот человек, вообще-то, ухаживает за ней и собирается взять ее в жены. А это значит, что она должна ему нравиться. — Ты ведь не думаешь меня перевоспитать? — спросила она.

— А может получиться? — голос Леграна звучал игриво.

— И не надейся, — Галя фыркнула, забавляясь.

— Вот и я о том же. Сначала я был удивлен, но сейчас все нормально. Я не думаю, что с получением наследства ты сможешь уделять таверне все свое внимание, — поделился он мыслью, а потом добавил чуть неуверенно: — Кроме того, если ты выйдешь за меня замуж, дел у тебя еще прибавится.

— Правда? — Галя мстительно прищурилась. — Если так, то мне, наверное, следует отказать. Не люблю много работать.

— Ты не можешь сказать нет, — усмехнулся Легран. Он слышал нотки поддразнивания в голосе Висконсии, но даже так холодок на мгновение сжал его сердце. — Я еще не преподнес последний дар. До того момента никакого «нет». И после, желательно, тоже.

Галина внезапно ощутила себя неловко. Она не понимала, в чем именно дело, но, кажется, не стоило поднимать тему ответа. Легран вроде шутил, но Галя видела, что ему не нравится говорить об этом.

— Так что насчет балов и прочих мероприятий и обедов? — попыталась она сменить тему, не желая портить хороший день.

— Есть обязательные балы, на которых должны присутствовать все, кто не болен и способен ходить, — Легран с благодарностью принял попытку поговорить о чем-то другом. — Их всего два. Один в середине лета, он уже прошел. Второй — в середине зимы. В остальном все на твое усмотрение. Хочешь — идешь. Не хочешь — занимаешься своими делами. Конечно, аристократы стараются бывать в замке чаще, надеясь, что его величество обратит на них внимание, но если это не является твоей целью, то ты спокойно можешь не ходить.

— Какое облегчение, — со вздохом призналась Галя. Честно говоря, она бы вообще не пошла, но если надо, то ничего не поделаешь. — Но должна ли я как-то поприветствовать его величество? Я вроде как болела, много балов пропустила. Теперь так и вовсе осталась единственной наследницей Каруссо. Нет ли какого-нибудь правила на этот счет?

— Хорошая мысль, — задумчиво сказал Эруард. — Я не помню ничего подобного, но мне нужно спросить его величество, хочет ли он тебя видеть.

— Вот так просто? — с недоверием поинтересовалась Галина. — Просто прийти и спросить короля? Ты ведь барон.

— Да, и что?

— Мне показалось, что ты говоришь обо всем этом как-то слишком… фамильярно? — Галя чуть наклонила голову, размышляя, как правильно объяснить. Она просто ощутила, что Эруард говорит о короле так, словно может спокойно прийти к нему в любое время. Ей казалось, что титул барона не дает каких-то особых привилегий.

— Из-за работы мне приходится часто встречаться с его величеством, — обтекаемо признался Легран. Он не был уверен, стоит ли ему прямо сейчас рассказать Висконсии, чем он занимается, или отложить этот разговор на потом. Его женщина была благоразумной, поэтому он надеялся, что его работа не отпугнет ее. Впрочем, раз уж темная магия не заставила ее отступить, то работа вряд ли станет препятствием.

— Расскажешь?

Легран на секунду замер, а потом кивнул. В конце концов, он хочет, чтобы Висконсия стала его женой, а значит, в дальнейшем, если это случится, она будет полностью вовлечена в его жизнь.

Он знал, что занятие его семьи может показаться кому-нибудь не слишком благородным, но сам он очень гордился тем, что делал. Леграны помогали королю поддерживать порядок в стране. Из-за них многие люди сохранили жизнь. Да, часто приходилось закрывать глаза на преступления, но сам Эруард понимал, что человечество никогда не сможет жить без своей темной стороны. Тот, кто верит в обратное, просто донельзя наивен.

— Значит, смотритель, — тихо произнесла Галина, осознавая, что ее жизнь, вероятно, никогда не будет спокойной. Вряд ли, конечно, ей самой придется бродить по ночным подворотням (она еще помнила, где именно нашла Леграна, когда его ранили), но кто знает, что может случиться.

— Да. — Тревога сковала Эруарда.

Галина Николаевна проницательно посмотрела на сидящего перед ней мужчину, а потом улыбнулась.

— Как думаешь, что нам нужно сделать, чтобы клиенты не боялись приходить в таверну?

Услышав вопрос, Легран выдохнул и взбодрился. День действительно был диво как хорош.

— А какие есть мысли? — с интересом спросил он, стараясь не обращать внимания на ликование, бушевавшее в груди.

Выслушав ответ Висконсии, Легран задумался. Он понимал: людям потребуется много времени, чтобы осознать, что проклятие больше не представляет для них угрозы. Сейчас никто в здравом уме не захочет проверять, правда ли проклятие исчезло или нет.

То, что несколько человек уже какое-то время живут в таверне, некоторых, конечно, натолкнет на мысль, что все в порядке, но большинство будет искать причины и оправдания подобному явлению. В своем страхе люди могут выдумать настоящую глупость, в которую поверят если не все, то многие.

Например, кто-нибудь может решить, что живущие в таверне на самом деле давно умерли, а из-за проклятия восстали. Такой слух может быть даже опасен. Если все в городе поверят ему, то люди захотят избавиться от «оживших мертвецов».

И это только одна глупость, до которой кто-нибудь мог додуматься. Одно Легран мог сказать точно: любой подобный слух будет потенциально опасен. А раз так, значит, необходимо как можно скорее рассеять все людские страхи. Показать, что здание больше не представляет угрозы, точно так же, как и живущие в нем люди.

Именно поэтому он очень серьезно отнесся к проблеме.

— Мне нравится идея с обрядом, — произнес Легран задумчиво.

Про очистительные обряды Галина вспомнила случайно. Сама она особо верующей не была, но про некоторые ритуалы знала или слышала.

Ей показалось, что люди будут чувствовать себя спокойнее, когда им кто-нибудь скажет, что сторонники света очистили дом от тьмы и проклятия.

Проблема заключалась в том, что служителями света в этом мире считались Пресвятые Девы, а они редко покидали свои монастыри.

— Я подумаю, что можно сделать, — пообещал Легран. Ближайший монастырь находился довольно далеко от столицы. Поехать туда, конечно, можно было, но что-то подсказывало Эруарду, что Девы не станут слушать. Они почти никогда не покидали стен своих обителей, и мирские дела им были безразличны.

Люди почитали их как нечто чистое и светлое, но сам Легран не питал к Девам особого уважения.

— А если просто устроить спектакль? — предложила Галина.

Эруард нахмурился. Он не в первый раз слышал от Висконсии незнакомые слова. Поначалу Легран думал, что она выдумает, когда не может найти правильного значения. Все-таки она много лет провела в ином состоянии. Вряд ли те, кто с ней занимался, расширяли ее словарный запас. Но сейчас он начал догадываться, что дело в другом.

— Спектакль? — переспросил он.

— Да, представление, обман, игра, — попыталась объяснить Галина. — Мы можем просто нанять людей, которые будут держать язык за зубами, изобразить светлых служителей. Не обязательно даже Пресвятых Дев. Думаю, этого, наоборот, делать не стоит. Если Девы узнают, что их обликом кто-то воспользовался, то могут рассердиться. А так никто не будет знать, кто эти служители, главное, чтобы все были в курсе, что они почитают свет и способны изгнать зло.

— Не думаю, что в этом есть что-то опасное, — задумчиво произнес Легран. — На всякий случай я предупрежу короля. Мне бы не хотелось, чтобы его величество начал искать этих «служителей».

Эруард усмехнулся, представив, во что вся их авантюра могла бы вылиться. Король однозначно никогда бы не пропустил появления подозрительных служителей света, которые внезапно возникли в сердце королевства.

— Думаешь, стоит его беспокоить? — Галина ощутила легкое волнение. Где они, а где король. Ей казалось, что не следует волновать его своими проблемами. Мало ли, вдруг еще рассердится, что его отвлекают такой несущественной чепухой.

— Я обязательно скажу ему, — Легран не видел причин не делать этого. Он привык к постоянному общению с королем, поэтому хорошо знал, в отличие от Висконсии, что может привлечь внимание короля, а что будет ему безразлично.

— Тогда делай как знаешь, — сказала Галина Николаевна, уже не уверенная, что мысль с обрядом хорошая.

После долгого обсуждения они решили прибегнуть к еще некоторым уловкам. Легран пообещал найти людей, которые начнут распространять слухи о том, что таверна безопасна. Кроме всего прочего, он заверил Галину, что попросит некоторых знакомых сыграть полностью довольных клиентов, которые будут везде рассказывать, как отлично они провели время в «Галкином счастье».

— Если бы у нас было достаточно помощников, мы могли бы сделать вид, что около таверны постоянно кто-то есть. Просто сейчас на подходе к дому всегда так пустынно. Это должно пугать людей, — со вздохом призналась Галина. Она давно это заметила. На других улицах всегда можно было кого-нибудь встретить, но их территория практически всегда была свободна. Не нужно было быть гением, чтобы понять: что-то в этом месте не так.

— Положись на меня, — попросил Легран.

— Спасибо, — Галина Николаевна улыбнулась, чувствуя себя умиротворенно. Странно, но она полностью верила Эруарду и знала, что тот действительно сделает все возможное, чтобы помочь. — И не только за помощь с таверной. Я бы хотела поблагодарить тебя за «заботу» о мачехе. Я чувствую себя… в безопасности.

Галина смотрела прямо на Леграна, поэтому отлично видела, что ее слова были ему приятны, хотя он всеми силами пытался скрыть это. Получалось плохо. В конечном итоге он дерзко усмехнулся, явно решив вести себя легкомысленно, чтобы спрятать легкое смущение из-за услышанного.

— Моя награда?

Галя вспыхнула, а потом схватила первое, что подвернулось под руку, и кинула это в наглое лицо.

Легран с легкостью поймал небольшой фрукт и засмеялся. Галя наклонилась вперед, желая достать вредного человека. Эруард перехватил ее руку и бездумно потянул, отчего Галина потеряла равновесие. Она едва не упала на него, но успела вовремя подставить ладонь.

Осознав положение, в которое они попали, Эруард потянул руку Висконсии сильнее, желая снова ощутить восхитительную мягкость тела любимой женщины.

После последнего поцелуя он старался не приближаться к ней слишком быстро, опасаясь, что потеряет контроль и захочет большего, но сейчас у него не было сил контролировать себя.

Она пахла божественно! Он мог дышать ее запахом вечно и не устать никогда.

— Стандартные расценки? — тихо спросила Галина, даже не пытаясь вырваться и отстраниться. Она давно уже проиграла в этой битве.

Будь ей на самом деле двадцать, она бы влюбилась в него как кошка. Но ее самосознание было значительно старше, поэтому ей удавалось контролировать себя. В какой-то мере было даже интересно наблюдать за переполненным гормонами телом, которое жаждет внимания и ласки этого мужчины. Ее тело любило Эруарда.

С разумом было сложнее. Несомненно, он нравился ей. Галина Николаевна не собиралась лгать себе. Ей было комфортно рядом с ним. Она постоянно искала его глазами, скучала по нему, когда его не было рядом, хотела всегда ощущать его присутствие.

Она все еще помнила ослепляющую любовь юности. Тогда она сходила с ума от одних мыслей о человеке, которого любила. Это было настоящее безумие. Ее не интересовала ничего. Учеба, родственники, друзья — все отошло на второй план. И только ОН сиял в ее уме как звезда.

Слезы, подростковая депрессия, глупые стишки, дневник, томные вздохи, бесконечные мысли о бессмертной любви, раздражение на тех, кто мешает ей упиваться своими чувствами. Все это осталось далеко позади.

Сейчас Галина Николаевна могла лишь удивляться тому, как себя вела когда-то. После к ней пришла другая любовь — взрослая, спокойная, полная доверия, принятия, душевного тепла и чувства товарищества. Это не значит, что они с покойным мужем не пылали страстью. Нет, конечно, нет, но они понимали, что кроме любви есть еще и остальной мир.

И сейчас Гале казалось, что ее второй раз в жизни посетило именно это чувство.

Вздохнув, Галина наклонилась. Леграну этого движения было достаточно. Пусть и не вслух, но она дала ему разрешение.

Она сама не поняла, как оказалась лежащей на покрывале. Эруард нависал над ней, рассматривая так, будто ему вручили очень ценный подарок и он не знает, с какой стороны начать разматывать обертку.

— Только поцелуй, — поспешно предупредила Галина.

На самом деле она была не против зайти дальше, но ее смущала открытость. В конце концов, они находились на свежем воздухе. В любое время мог появиться слуга или служанка. Галя не хотела, чтобы ее имя еще больше трепали.

Зрачки Леграна заметно расширились. Он явно подумал о чем-то очень и очень приятном.

Опустившись ниже, Эруард завладел ее губами. Сначала поцелуй был спокойным, осторожным, но чем дальше, тем сильнее становилась их страсть.

В какой-то момент Галина поняла, что он целует ее шею, в то время как сама она неприлично стонет, вцепившись пальцами в его плечи.

Это нужно было прекратить. Ей не хотелось, чтобы кто-то видел их в таком положении. Да и если они сейчас не остановятся, то все может зайти слишком далеко. Не зря ведь одна рука Леграна сейчас обхватывала ее бедро. Он явно хотел пойти дальше.

— Стой, — попросила она сипло, выгибая спину от ошеломляющего возбуждения. Казалось, еще немного — и она сможет освободиться. — Подожди. Это слишком…

Легран немедленно замер, а потом нехотя отстранился. Поднявшись на руках, он голодно оглядел ее потрепанный вид и едва смог заставить себя встать.

Он не знал, как ему хватило силы остановиться. Честно говоря, сила желания его даже слегка пугала. Ее мягкость, запах, голос, стоны — все это бросало его через край.

Отвернувшись, Эруард прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Было некомфортно и даже немного больно. Хотелось высвобождения. Так сильно, что его буквально трясло. Кажется, ему придется помочь себе самому.

— Кхм, я отойду ненадолго, — произнес он и, не глядя на Висконсию, помчался в сторону дома. Ему нужно было немного уединения.

Кивнув, Галина Николаевна принялась поправлять прическу и сбившееся платье. Проследив взглядом за уходящим Леграном, она подхватила кусочек пирога. Стресс нужно было заесть. Главное — не переусердствовать.