Галкино счастье — Глава 28 | читать онлайн

Глава 28

Аленсия нервничала. Она чувствовала: что-то надвигается. Это заставляло ее раздраженно бродить по дому. Слуги, ощущая ее недовольство, старались лишний раз не попадаться госпоже на глаза. Это только еще сильнее злило баронессу. Ей хотелось излить на кого-нибудь непонятно откуда взявшееся волнение.

Резко распахнув дверь в гостиную, она никого не увидела. Презрительно фыркнув, баронесса мстительно подумала, что из кухни этим мелким крысам уж точно не удастся так быстро уйти. Она уже развернулась на каблуках с намерением найти хотя бы одного слугу, когда в поле ее зрения попала бледная испуганная служанка.

Аленсия почувствовала предвкушение. Она начала размышлять, как лучше поступить. Достаточно ли просто накричать и запугать девчонку до слез или применить телесное наказание?

— Госпожа, — словно увидев кровожадный блеск в глазах баронессы, девушка склонила голову как можно ниже и торопливо заговорила: — К вам посетители.

— Да? — баронесса нахмурилась. Она уже настроилась, поэтому отсрочка вызвала у нее только еще большее недовольство. — Отошли их, а потом возвращайся сюда.

Девушка не смогла подавить дрожь. В голосе женщины слышалось нечто настолько темное, что хотелось немедленно оказаться где-нибудь подальше.

— Это барон Легран, госпожа, — осторожно добавила служанка, не смея поднять ни головы, ни глаз. Хотя ей очень хотелось посмотреть на реакцию хозяйки. — С ним стражники.

Аленсия поджала губы. При этом она почувствовала, как беспокойство, мучившее ее весь день, взметнулось вверх, усиливаясь в несколько раз. Мельком взглянув на свои руки, женщина заметила, как пальцы слегка подрагивают.

Это только еще больше заставило ее злиться.

— Приведи их сюда, — приказала она резко.

Развернувшись, баронесса дошла до дивана у камина и села, сохраняя максимальное спокойствие. Она не знала, что нужно от нее новоиспеченному барону Леграну, но не собиралась позволять ему занимать слишком много ее времени.

Задумавшись, баронесса попыталась вспомнить, что она знала о Легране. К ее удивлению, не так уж и много. Молодой, при дворе бывает нечасто, хорош собой, но сама она видела его лишь однажды, когда он был еще совсем юнцом. Единственное, что ее тревожило, это слухи о том, что барон крутится рядом с ее падчерицей.

Когда дверь открылась, Аленсия рефлекторно повернулась на звук. Мужчина, вошедший в гостиную, заставил ее на миг задержать дыхание. С того дня, когда она видела его в последний раз, он определенно изменился. В лучшую сторону.

Обворожительно, как ей казалось, улыбнувшись, Аленсия выпрямила спину еще немного. Она знала, что выглядит очаровательно. До этого дня ни один мужчина не мог устоять перед ней.

— Господин барон, — проворковала она, стараясь показать всем своим видом, насколько она кротка и мила. Баронесса знала, что мужчины падки на этот образ. Им нравится доминировать, ощущать себя хищниками и хозяевами положения. Они ненавидят, когда женщина умнее или сильнее характером. И как бы Аленсию это ни раздражало, она не намеревалась идти против системы. — Что привело вас в мой дом? — спросила она, протягивая руку для светского поцелуя.

— Миледи, — приветствовал ее мужчина. Взглянув на нее как-то странно, он все-таки обозначил поцелуй, не коснувшись ее руки ни пальцами, ни губами. Казалось, он не хочет притрагиваться к ней, но воспитание не позволяет ему проигнорировать протянутую леди руку.

Аленсии это не понравилось. Обычно мужчины с радостью прикладывались губами к ее пальцам, задерживая поцелуй настолько долго, насколько позволяли нормы приличия. Кроме этого, баронесса ощутила дрожь от мимолетного взгляда барона.

Так смотрят хищники, нашедшие свою жертву и знающие, что никуда она от них не денется. Баронесса была опытной женщиной, она много раз вступала в игру, когда мужчина с радостью и предвкушением ее преследовал, а она с не меньшей радостью (тщательно скрытой) изображала благочестивую жену, которую заставляют ответить согласием.

Однако сейчас баронесса вдруг поняла, что этот хищник пришел вовсе не для того, чтобы сделать ее своей. Нет, он пришел ее съесть. И ничего романтичного в этом определении для нее точно не было.

Тревога, которая преследовала ее, взмыла до небес. Она занервничала сильнее, не понимая, с какой стороны ждать угрозы. Привлекательность барона померкла в глазах Аленсии.

Баронесса затравленно взглянула на нескольких стражей, оставшихся стоять в стороне. Осознав, как именно она смотрит, женщина торопливо скрыла собственный страх и через силу улыбнулась.

— Итак, — пропела она, контролируя голос, — не хотите ли для начала чего-нибудь выпить?

Она подавила вздох, осознавая, что просто тянет время.

— Нет, спасибо, — Легран улыбнулся, отчего Аленсия едва не отшатнулась.

И как она могла только подумать, что этот человек привлекателен? Пресвятые Девы, никого страшнее она в жизни не видела! Очередная дрожь сотрясла ее тело. На этот раз ей не удалось ничего скрыть.

Эруард, конечно же, заметил, отчего улыбнулся еще сильнее. О да, он не зря счел это время подходящим для того, чтобы убрать, наконец, с дороги баронессу дель Каруссо и ее никчемного сына.

— Думаю, мы можем сразу приступить к делу, — произнес Легран и поставил на низкий столик плоскую шкатулку. Аленсия удивилась, что не заметила ее сразу. Внутри шкатулки оказалось несколько свитков. — Я здесь для того, чтобы передать вам это.

Взяв один из свитков, Легран протянул его баронессе. Женщина, несмотря на явный страх, изящным движением забрала свернутую в рулон бумагу и, развязав шнурок, развернула. Ее руки слегка дрожали, но она стойко делала вид, что ничего не происходит.

Пробежавшись глазами по строчкам, Аленсия едва не задохнулась от ужаса и возмущения.

— Вы не можете!

— Могу, — самодовольно отозвался Легран, улыбаясь как сумасшедший.

— Это незаконно!

— Там стоит подпись короля, — невинно сказал он. — Или вы хотите сказать, что сомневаетесь в решении нашего славного правителя? — Его взгляд, и так не слишком теплый, превратился в осколки льда.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ Аленсия задохнулась. Она вскочила на ноги и замерла, не зная, что делать. Это не должно было случиться! Это все дурной сон! Просто дурной сон!

Глянув на бумагу в своей руке, баронесса нервно разорвала ее, будто это должно было развеять кошмар.

— Это копия, — противно, как ей показалось, протянул Легран. Закинув ногу на ногу, он откинулся на спинку кресла и положил руки на подлокотники. На его лице играла удовлетворенная улыбка. Он явно был доволен ее положением.

Аленсии хотелось кинуться вперед, вцепиться в это улыбающееся лицо пальцами, а лучше ногтями. Она очень хорошо могла представить, как будет выглядеть этот человек с глубокими царапинами, рассекающими его кожу. Это была прекрасная картина.

— Я подниму шум, — предупредила она. — Его величество не должен так поступать с одной из своих верных подданных.

Легран фыркнул, удивляясь тому, какими все-таки наглыми бывают люди.

— Только королю решать, как он должен или не должен поступать с преступниками, — пропел Эруард, не торопясь заканчивать представление.

— Но суд?.. — добавив в голос жалобную нотку, спросила Аленсия, неосознанно прибегая к своим стандартным уловкам. Обычно мужчины ели у нее из рук без всякого возражения.

— Вы прекрасно знаете, что король сам может выносить приговоры. Суд был создан только для того, чтобы снять с его плеч лишнюю тяжесть, но это не значит, что правитель полностью утратил право выносить решения единолично.

Легран не лгал. Суд появился не так давно. Раньше система была несколько иной. Проблемы или преступления были в ведомстве того, кто управлял конкретной областью.

Если закон преступал простой мужик, этим занимался староста деревни. Если староста не мог сам решить, он шел к барону. Если преступление было слишком серьезным и барон не знал, какое наказание назначить, то в дело вступал граф. Король был последней инстанцией, к которой обращались, но даже так дел было слишком много. И тогда придумали суд.

Кроме этого, делами аристократии раньше занимался исключительно правитель. Сейчас высший свет был обязан обращаться сначала в специально созданный не так давно орган. К королю шли в самых исключительных случаях.

Когда первая паника прошла, Аленсия ощутила ярость. Как эта дрянь посмела?! Как только могла подумать, что у нее есть право что-то требовать?!

Аленсии хотелось что-нибудь сломать. А лучше всего — жирную шею проклятой девицы, которую нужно было утопить сразу после рождения.

Баронесса и подумать не могла, что все так обернется. Теперь она полностью раскаивалась в том, что так сильно медлила, осторожничая. Надо было отреагировать сразу, как только доверенные люди принесли весть, что девка вернула разум.

В какой-то мере Аленсия даже восхищалась мерзкой девицей. Висконсии удалось не только выжить, но еще и привлечь чем-то барона Леграна. О, Аленсия не была дурой, она понимала, что за всем стоит именно этот мужчина.

Но чем девка могла заинтересовать такого человека? Когда Висконсия уходила из этого дома, она была похожа на раскормленную свинью, которая из-за веса и неподвижного образа жизни даже ходить не может. За несколько месяцев девчонка не могла превратиться в красавицу.

Раз так, значит, дело в чем-то другом. Либо Легран — грязный извращенец, которому нравятся всякие уродства, либо барон задумал забрать себе состояние Каруссо.

Ухватившись за эту мысль, Аленсия облизала губы и взволнованно посмотрела на Леграна.

— Мы могли бы договориться, — проворковала она.

Обойдя стол и кресло, баронесса положила руки на плечи мужчины и наклонилась к его уху.

— Часть вам, мой господин, часть бедной мне и моему несчастному сыну. Вы ведь благородный человек. Вы не можете оставить одинокую вдову без денег. Как на вас будут смотреть в высшем свете, если вы поступите так несправедливо? Я могу быть очень, очень благодарной. Вам понравится.

Ее голос сочился медом и сладкими обещаниями. Легран отлично знал, что на этот голосок слетелось множество мужчин. Баронесса дель Каруссо не вела сдержанный образ жизни. Ничего необычного для высшего света. Все в нем, включая дам, были любителями плотских утех. Это была одна из игр аристократов. Все тайно спали друг с другом, но при этом упорно делали вид, будто благочестивей их на свете не найти. Пока про измену говорят шепотом — все отлично. Но когда кого-то ловят с поличным — скандал неизбежен.

— Боюсь, — Легран улыбнулся и аккуратно убрал чужие руки со своих плеч, — мне неинтересно ваше предложение. Так что вам, миледи, лучше собрать свои вещи как можно скорее. Экипаж уже ждет.

С этими словами Эруард протянул женщине второй свиток. Она ведь не думала, что потеря состояния — единственное наказание для нее, не так ли?

Аристократы постоянно преступали закон. Они были одними из самых выгодных и постоянных клиентов гильдии убийц.

Хотите стать наследником, но перед вами парочка надоедливых родственников? Не проблема, устраним препятствие.

Есть выгодный контракт, нона пути стоит конкурент? Тоже можно уладить. Капелька яда или нож под ребро — и путь свободен.

Вы влюблены в кого-то, но мешает жена (муж)? Плохо, но исправить ситуацию можно проще простого! В конце концов, аристократы так любят падать с лошади во время прогулки, что этому никто не удивится.

В общем, причин пожелать смерти другого было множество. Простые люди не могли позволить себе нанять убийцу, если им вдруг кто-то настолько сильно мешал или не нравился. Поэтому основными клиентами гильдии были именно аристократы.

Убийства в королевстве, конечно же, не приветствовались и наказывались, но высший свет это не останавливало. Они старались проворачивать дела в тайне, зная, что, пока нет существенных улик, им никто ничего не скажет. Даже в случае, если других подозреваемых просто нет и их участие очевидно для всех, включая короля.

— Вам мало того, что вы забрали у нас с сыном все, так вы еще хотите меня… — Аленсия вздрогнула, представив свою дальнейшую жизнь.

Аленсия задохнулась. Она вскочила на ноги и замерла, не зная, что делать. Это не должно было случиться! Это все дурной сон! Просто дурной сон!

Глянув на бумагу в своей руке, баронесса нервно разорвала ее, будто это должно было развеять кошмар.

Легран фыркнул, удивляясь тому, какими все-таки наглыми бывают люди.

Ухватившись за эту мысль, Аленсия облизала губы и взволнованно посмотрела на Леграна.

— Мы могли бы договориться, — проворковала она.

Обойдя стол и кресло, баронесса положила руки на плечи мужчины и наклонилась к его уху.

Стряхнув с лица пару травинок, он с кряхтением поднялся и злобно посмотрел на человека в его комнате.

— Кто дал тебе право входить в мои покои? Ты облил меня?.. Я выдеру тебя на конюшне за такое поведение! — пригрозил парень, все еще толком не понимая, что происходит.

Легран усмехнулся. Даже собственный отец никогда не говорил ему чего-то подобного. Хотя, следует отметить, однажды Эруарду действительно досталось. Ему тогда было тринадцать. Он был неуправляемым маленьким монстром, с которым отец пытался справиться.

— Боюсь, тебе придется оставить эти мысли, — произнес Легран, наблюдая, как мальчишка с омерзением снимает одежду для сна.

— Меня не волнует, что ты там говоришь, — рыкнул парень. — Выметайся!

— Для начала, я думаю, мне стоит представиться, — не обращая внимания на приказ, снова заговорил Эруард. — Мое имя Эруард дель Легран. Как ты можешь понять, барон дель Легран.

Парень замер, нахмурившись.

— И? — дерзко спросил он. — Это как-то отменяет то, что ты не имеешь права бесцеремонно врываться в мои покои и тем более обливать меня? — задал он вопрос все еще гневно, но более спокойно. Отходить розгами на конюшне целого барона сложнее, чем простого слугу.

— Хм, — протянул Эруард. — Ты прав, это было грубо, — произнес он без малейшего оттенка вины в голосе. — Я торопился, но у меня есть оправдание: мне нужно было доставить тебе это.

С этими словами он открыл шкатулку и достал последний свиток.

— Что это? — парень насторожился. Ситуация была непривычной. Кроме всего прочего, его сильно волновало, что мать все еще не явилась. Странно, что она позволила кому-то так неуважительно с ним обращаться. И где слуги?

— Ничего важного, — с улыбкой сказал Легран. — Просто приказ об аресте некоего Аматеуса дель Каруссо.

Парень замер, удивленно открыв рот.

— Но, — начал он, сглотнув, — Аматеус — это я.

— Верно, — радостно выдал Легран и протянул свиток мальчишке.

— Это шутка такая? — чуть потерянно спросил Аматеус, не до конца понимая, что происходит. — Арест? Я не сделал ничего противозаконного!

— Так ли это? — с приятной — а по мнению Аматеуса, довольно мерзкой — улыбкой спросил Легран. — Король так не считает.

— Его величество? — пискнул мальчишка, побледнев так, что, казалось, еще немного — и он потеряет сознание из-за отхлынувшей от головы крови. — Но… но… я н-не сделал ничего!

Это было ожидаемо. Аматеус был всего лишь маленьким засранцем, которому многое сходило с рук из-за любящей матери. Мальчишка горя не знал из-за ее опеки, поэтому ему казалось, что весь мир должен есть из его рук. И ничего удивительного, что сейчас парень не понимал, как справиться с ситуацией. Вся его дерзость мигом испарилась перед лицом грозящих ему настоящих проблем.

Вместо ответа Легран помахал свитком. Аматеус спустя некоторое время нехотя забрал его. Кое-как развернув бумагу, он прочел написанные строчки и побледнел еще больше. Легран действительно начинал беспокоиться. Не хватало еще тащить мальчишку на себе.

С каждой прочитанной строчкой глаза парня увеличивались. Он даже не думал отрицать то, что было написано. Люди короля каким-то образом узнали все, начиная от гильдии, в которую он обратился, заканчивая выдвинутыми им особыми условиями.

— Мама в курсе? — сипло спросил он. Аматеус не знал точно, чего он испугался сильнее. Того, что его действительно на несколько лет отправят в каменоломни, лишив титула наследника, а соответственно всех привилегий и денег, или того, что мать узнает, как он пытался подставить ее.

— Твоей маме сейчас некогда, — «успокоил» парня Легран. — Ей самой предъявлены обвинения. В первую очередь за то, что она подделала завещание твоего отца, лишив Висконсию дель Каруссо причитающегося ей наследства.

— И чем ей это грозит? — спросил Аматеус, взбодрившись. Значит, матушки здесь нет. Это хорошо.

— Ее лишили титула, денег и отправили на какое-то время в монастырь, дабы она могла переосмыслить свою жизнь и покаяться.

Аматеус усмехнулся. Он сомневался, что его мать в чем-либо раскается. Скорее уж попытается как-нибудь отомстить своим обидчикам. О, он прекрасно мог представить, как будет действовать мать.

Вероятнее всего, она затаится. Проведет отведенное ей время в монастыре, а когда выйдет, найдет себе какого-нибудь влиятельного мужчину, напев ему в уши всякой ерунды. Она отомстит всем чужими руками, а потом счастливо выйдет замуж, вновь обретя и титул, и деньги. Ну, или сначала выйдет замуж, а потом отомстит.

Аматеусу даже было интересно, какую историю придумает матушка, чтобы убедить весь высший свет, что ее наказание было ошибочным.

Встряхнувшись, он сосредоточился на собственной участи. Голова немного гудела из-за выпитого вчера алкоголя, но это не мешало ему думать.

Прочитав бумагу еще раз, парень сжал ее в кулаке. Обретенное из-за новостей о матери спокойствие снова начало разрушаться. Мало того что ему придется провести ближайшие несколько лет, работая, как какой-то простой мужик, так его еще и титула лишали! Немыслимо!

И все из-за того, что он просто попытался убрать никому ненужный мусор с дороги. Кого вообще может волновать тупая девка? Чем она полезна? Толстая, страшная, неуклюжая. И пусть разум к ней вернулся, Аматеус сомневался, что Висконсия слишком поумнела. В конце концов, знания и умения не приходят за один день!

Да ей даже замужество не грозило. С таким-то лицом и телом?

Аматеус поморщился, вспомнив о сестре, которую сейчас ненавидел больше, чем когда-либо.

Честно говоря, парень не особо волновался о том, что его ждут каменоломни. Он считал, что его как наследника баронства вряд ли действительно заставят долбить камень. Велика вероятность, что просто поставят следить за какой-нибудь бригадой мужиков. Не сказать, что это устраивало Аматеуса, но тут ничего не поделаешь. Против короля не пойдешь.

Больше всего парня волновала потеря статуса. И, конечно же, денег. Он понятия не имел, как на это реагировать. А еще не до конца понимал, что за этим последует.

Одно он знал точно — потеря статуса наследника не означает, что он лишился фамилии. А это значит, что в будущем у него появится возможность все вернуть. Если его сестра умрет, то королю придется отдать титул барона Аматеусу как единственному живому члену семьи.

Конечно, все это было неприятно, но ничего смертельного. Любимая обязательно его дождется. В этом было даже что-то романтическое. Парень уже мог видеть, как он мужественно преодолевает все препятствия, возвращается домой, а его любовь плачет, счастливая и бесконечно милая. А потом они вместе воздают по заслугам врагам, получают награду и женятся.

Легран наблюдал за тем, как мальчишка все больше и больше воодушевляется. Судя по всему, сын был в разы глупее матери. Та сразу поняла, что ничего хорошего их не ждет. А этот даже не осознает, какую яму себе вырыл.

Каменоломни вряд ли можно считать легкой прогулкой. Не факт, что мальчишка вообще доживет до дня выхода на свободу.

Эруарду ни в коем разе не нравилось, что бывший наследник так спокоен, поэтому он решил сказать еще кое-что. Легко улыбнувшись, Легран поведал парню, чего на самом деле хотела от него так называемая великая любовь. Судя по тому, как потемнели глаза Аматеуса, новость ему не понравилась.

— Ты лжешь! — крикнул он, а потом, не думая ни о чем, кинулся вперед, стремясь защитить честь возлюбленной.

Легран довольно оскалился, готовясь ответить на удар.

Как только мальчишка замахнулся, Эруард ощутил разочарование. Сразу было понятно, что хорошего боя не выйдет. Впрочем, ему не следовало ожидать чего-то серьезного.

Во-первых, парню было пятнадцать.

Во-вторых, в приоритетах мальчика в последнее время стояло что угодно, но не боевые искусства.

В-третьих, Легран хорошо знал эту породу. Такие люди, как Аматеус, больше любят хорошее веселье, чем тяжелый и упорный труд. Вряд ли хоть что-то в мире могло заставить его в поте лица заниматься своим совершенствованием, когда была альтернатива в виде доступных девушек, алкоголя и приятных друзей, которые могли сказать все что угодно, лишь бы он и дальше выкидывал деньги на ветер.

Это разочаровывало.

Заломив паршивцу руку за спину, Легран подумал, что пора заканчивать. Стража если и слышала шум, то не торопилась входить. Они хорошо знали, что их позовут, когда придет время.

Странным было, что Аматеус молчал с тех пор, как оказался прижатым лицом к полу. Эруард даже заинтересовался.

Отпустив руку, он отошел на шаг, давая парню шанс проявить себя еще раз. На самом деле Эруард просто хотел знать, что на уме у мальчишки. Будет ли он благоразумным или поведет себя как мать?

Стоило Аматеусу ощутить свободу, как он немедленно вскочил на ноги. Того, что с ним происходило, было слишком много, чтобы разум успел все как следует обдумать.

Он не верил словам барона. Его возлюбленная не могла так с ним поступить! Они ведь клялись, что всегда будут вместе! Она была такой милой, невероятной, честной!

Аматеус был полностью уверен, что проклятый барон просто насмехается над ним, желая разорвать его узы с девушкой.

А может быть?..

Аматеус прищурился, гневно глядя на Леграна.

— Даже не смей думать о ней! — закричал мальчишка, сжимая и разжимая кулаки.

Ему хотелось ударить мужчину, но он на своем недавнем опыте понял, что не соперник барону. Это его невыносимо злило и удручало. Он не любил оказываться в подобных ситуациях. Обычно это он стоял над кем-то более слабым, над кем-то, кто не мог или не имел права ударить или высказаться в ответ. Аматеусу не нравилось находиться по другую сторону. Он считал себя выше, умнее, благороднее, чем остальные.

О, он многое бы сейчас отдал, чтобы увидеть барона беспомощным, на коленях, с оголенной спиной, готовой получать удары плетки. От мелькнувшей картины во рту Аматеуса скопилась слюна.

Ему всегда нравилось наказывать слуг. Это возбуждало его, заставляло чувствовать себя великолепно. И да, они не имели права протестовать против такого обращения. Они обязаны были принимать наказания, которые он им давал, с благодарностью и покорностью.

Все эти мысли смогли вытеснить облик любимой.

— Не понимаю, о чем ты, — медленно протянул Легран.

Он потерял весь интерес. До этого момента Эруард надеялся, что наследника хотя бы немного тренировали и у них получится что-то вроде боя, но результат оказался разочаровывающим. Хорошо хоть, ему удалось спустить пар, наблюдая за реакцией семьи дель Каруссо на решение короля.

— Инализа! Ты ведь влюблен в нее, не так ли? О, я не дурак, — Аматеус хмыкнул, складывая руки на груди. — Поэтому ты втоптал мою семью в грязь. Отнял у нас все, заставив меня уйти с твоего пути!

Легран посмотрел на мальчишку, ошеломленный его предположениями. Он был настолько удивлен фантазией паршивца, что в первые мгновения даже не знал, как реагировать.

— Не говори глупостей, — фыркнул он, а потом и вовсе рассмеялся. Оказалось, что Аматеус еще может его удивить. Это надо же придумать! Он и та девчонка!

Существовало слишком много причин, по которым он никогда бы не влюбился в нее. Для начала девица была глупа. Единственное, чем она обладала, это привлекательная внешность. Но этого лично для Леграна было катастрофически мало. Тем более ему нравился другой тип девушек. Стройные бледные девы оставляли его полностью равнодушным.

— Меня не интересует эта девчонка. Стража! — крикнул он, решив, что пришло время поставить в этом деле точку.

— Эй! — вскрикнул Аматеус, когда двое стражников сразу же вошли в комнату и направились в его сторону. Ему хотелось скрыться, спрятаться где-нибудь. Он не был готов к тому, что последует дальше. — Я хочу увидеть свою мать! И Инализу! Ты не имеешь права… Эй, я сказал, чтобы вы не трогали меня! — закричал он, когда стражники подхватили его под руки и силой потащили к двери. — Моя одежда! И голова! Да, да, у меня так сильно болит голова. Эй, вы меня слушаете?! Мама!

Недовольства, жалобы, скулеж и крики были слышны еще какое-то время, пока стражники с бывшим наследником семьи дель Каруссо не покинули зону слышимости. Дождавшись этого, Легран вздохнул и огляделся. А теперь нужно было как-то донести произошедшее до Висконсии. Ему было интересно, как она отреагирует на его поступок. Разозлится? Все-таки они ее родственники. Поблагодарит? Останется равнодушной? Сделает ему выговор?

Легран усмехнулся и вздрогнул от нетерпения. Какой бы ни была ее реакция, он желает это увидеть.