Глава 27

— Что это? — Галя озадаченно посмотрела на вывеску, которую пришла забрать у мастера. Задав вопрос, она указала на птичку, изображенную рядом с надписью.

— Птичка, как и просили, — безмятежно ответил мастер, бросая на нее чуть тревожный взгляд.

— Почему у нее… хвост раздвоен? — Галина подняла взгляд на мужчину. — Я показывала вам другое изображение. Вернее, рисовала.

— Ничего не другое, — ощетинился мастер, решив, что клиентка желает забрать товар бесплатно.

Такое иногда случалось. Обычно такие клиенты начинали заверять, что он сделал не то, что они хотели, и требовали отдать работу без оплаты. При этом они всеми силами убеждали, что он обязан заплатить за их потраченное время (они ведь ждали!) и передать неудавшийся образец им в дар. Какая наглость, в самом деле!

— Вот, смотри! — он бросил перед ней кусок бересты. — Я в точности перерисовал то, что ты мне показала.

До этого он обращался к Галине вежливо, но после того, как заподозрил в ней хитрого покупателя, вся его вежливость испарилась. Еще он будет пресмыкаться перед тем, кто хочет его обмануть!

— Но это кончики крыльев! — воскликнула Галя, поняв, что между ней и мастером произошло недопонимание. — Это вот хвост, а это крылья. Они просто немного выступают за пределы тела.

Мужчина с подозрением посмотрел на рисунок.

— Ничего не знаю, это хвост, — отмахнулся он, не собираясь уступать наглой клиентке. Сейчас она ему многое расскажет, лишь забрать товар бесплатно. Даже если это правда, какая разница, если у птички будет раздвоенный хвост? Птица и птица, кому какое дело до ее хвоста?!

Галя открыла рот, чтобы поспорить, а потом закрыла его и засмеялась. Мужчина посмотрел на нее с подозрением, ожидая новой уловки.

— Ладно, хорошо, — Галина Николаевна вытерла слезы, собравшиеся в уголках глаз от смеха. Ситуация действительно была забавной. — Пусть будет ласточка. Это уж точно птица счастья.

Галя еще раз кинула взгляд на изображение. Смех готов был вернуться. Просто птица оказалась очень смешной. Галина никогда в жизни не видела таких пузатых ласточек. В этом была какая-то странная ирония, на ее взгляд.

Заплатив за вывеску под удивленным взглядом мастера, она велела Йоргану отнести ее домой, а сама направилась в сторону рынка под бдительным взглядом одного из нанятых Леграном охранников. Без кого-то из них ее просто не выпускали из дома. Она не думала сердиться, понимая, что Эруард беспокоится о ее безопасности.

Мысли сами по себе вернулись к разговору, состоявшемуся накануне.

Она все еще пребывала под впечатлением от новостей, которые свалились на нее. Легран — колдун? Удивительно, нона самом деле Галя не была настолько шокирована этой новостью, как можно было бы подумать. С тех пор, как она обнаружила охранное плетение на доме, у нее были некоторые подозрения касательно природы Эруарда.

Впрочем, даже так все равно было немного странно. Она даже свои силы не до конца поняла и приняла, а тут другой обладатель магии. Конечно, она не просила что-нибудь показать ей, но поинтересовалась, как действует его магия. Оказалось, точно так же, как и ее собственная. То есть ему тоже приходится прибегать к жертвоприношениям. Это удручало.

Больше всего ей не понравилась правда о том, как нелегко приходится носителям магии, когда они решают подарить жизнь детям. Она ужаснулась, когда Легран рассказал о смерти своих многочисленных предков, которые пытались хоть как-то сохранить род, игнорируя при этом многочисленные жертвы, которыми становились молодые невинные девчонки. Всем им пришлось умереть, отдав свою жизнь новорожденным магам.

Возможно, Легран не коснулся бы этой темы, но ему нужно было объяснить, почему он испытывает радость от осознания, что она тоже магически одаренная.

В отличие от него Галина Николаевна не спешила радоваться. Она сразу задумалась о своих детях. Если магов так мало, то какая жизнь ждет тех, кого она приведет в этот мир? Она не желала, чтобы они мучились, не имея возможности найти подходящего партнера. И уж тем более Галя не хотела видеть, как они умирают в самом рассвете лет лишь для того, чтобы подарить жизнь следующему поколению.

По мнению Галины, от магии этого мира были одни проблемы. Хотя она не могла не признать, что с ее помощью можно было спасти чью-то жизнь. Правда, это не отменяло всех опасностей, которые таила в себе такая сила.

* * *

Дочитав бумагу, Легран скрипнул зубами. Все оказалось гораздо сложнее, чем они с Пакомом полагали поначалу.

Эруард поморщился, подумав о том, что столько лет не обращал внимания на что-то столь серьезное. Где были его глаза? Почему он не видел очевидного? Почему только сейчас соизволил посмотреть чуть дальше?

Впрочем, ответ на последний вопрос у него был.

Раньше Легран выполнял свою работу именно как работу, а сейчас он преследовал личные цели. В принципе, все было в пределах нормы, но ему не нравилось осознавать, что прежде он занимался своим делом настолько халатно.

Как только у него появился личный интерес, так взгляд начал замечать намного больше. В итоге спустя некоторое время Эруард, благодаря многочисленным информаторам и отчетам, смог собрать четкую картину того, что происходило у него под носом уже несколько лет.

Не так давно король избавился от герцога дюи Медрона, который решил, что его власти достаточно для свержения нынешней династии. Такие самоуверенные личности время от времени появлялись. Однако мало кто из них достигал желаемого результата. А все потому, что власть короля намного более обширна, чем кто-либо знает или даже догадывается.

Власть не в последнюю очередь держится на знаниях. Правитель в курсе всего, что происходит в его землях и за их пределами. Благодаря этому он может держать всех в кулаке.

Некоторые идеалистические личности думают, что власть королю обеспечивает уважение народа и аристократии, но все не так. Конечно, подданные должны испытывать к своему монарху уважение, но за счет одного этого чувства на троне не удержишься.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Дело в том, что всегда найдется семья, которой будет плевать на уважение. Если у них появится хотя бы один шанс занять трон, они отбросят любые сантименты и сделают то, что хотят. И вот здесь вступают в силу знания. Именно они удерживают людей от опрометчивых поступков. Не следует забывать еще и о силе. Без нее любой смутьян сможет обезглавить короля и занять его место. И ему будет безразлично, что правитель о нем знает. Мертвые не говорят.

Итак, герцогу для своих планов требовались деньги. В этом нет ничего удивительного. Немного людей любят работать за одну идею. Всем нужно кормить семьи, поэтому без оплаты мало кто пошевелит хотя бы пальцем.

Медрон был богат, но даже его запасов могло не хватить на все задуманное. И тогда он придумал способ безопасного обогащения. Длительный, но эффективный способ. Для этого он выбрал самых доверенных людей, которые должны были выполнять основную функцию.

Если убить любого герцога, это мгновенно вызовет резонанс. Смерть настолько известного члена общества не останется незаметной. В конце концов, герцогских семей очень мало. То же самое и с графами. Их чуть больше, но внимание к ним все равно пристальное.

А вот с баронами все гораздо проще. Баронов в королевстве много. Среди них есть, конечно, те, кого знают многие, но в большинстве своем низший слой аристократии никому не интересен. Их состояния в разы меньше, чем у графов и герцогов (не считая тех, кто полностью обанкротился), зато количество семей значительно больше.

Схема была проста. Герцог и его соратники из не менее уважаемых родов выбирали жертву, а потом методично устраняли членов семьи до тех пор, пока не оставался один наследник, который и становился бароном. Обычно им был совсем еще мальчишка, у которого в голове вместо мозгов витал ветер. Делали они это так, чтобы никому даже в голову не пришло, что действует кто-то со стороны.

Добившись своего, аферисты подсылали к юнцу привлекательную девушку, которая должна была влюбить в себя мальчишку. Часто этими девчонками были красивые простолюдинки, страстно желавшие стать аристократками.

После свадьбы молодой барон погибал в результате несчастного случая, а состояние оказывалось в руках аферистов. Его им передавала вдовствующая баронесса. Конечно, не по собственной воле, а будучи обманутой хваткими дельцами. В конце новоиспеченная аристократка тоже находила смерть, не успев оставить наследника.

Легран понимал, почему так долго не обращал внимания на происходящее. Он просто привык, что высший свет похож на змеиное гнездо, где все готовы даже на убийство, если знают, что это принесет власть и деньги. Но в любом случае ему нет оправдания. Сейчас, когда он видел всю схему, она казалась очевидной и простой, но это произошло только после того, как он соизволил взглянуть в нужную сторону.

Скомкав бумагу от злости, Эруард поднялся. Пора королю узнать, что происходит.

Закрыв дверь в кабинет, Легран скривил губы в предвкушающей улыбке. Очень скоро те, кто желает смерти его возлюбленной, получат по заслугам. Он лично проследит за этим.

* * *

— Позволь спросить тебя, — голос Галины был наполнен одновременно смехом и легкой усталостью, — это твой последний дар?

Она подняла взгляд от украшенной драгоценными камнями шкатулки и посмотрела на Леграна. Молодой человек не выглядел так, словно что-то сделал неправильно. Наоборот, казалось, он был совершенно доволен собой.

Она заметила, что в последние дни он стал более расслабленным и благодушным. Галя не знала, в чем дело, но спрашивать не торопилась. Кроме всего прочего, она заметила в городе какое-то волнение и очень надеялась, что два этих факта никак не связаны между собой.

— Нет, — ответил он с ухмылкой.

Галина Николаевна вздохнула. После того как тайна их сущностей открылась, в Эруарда будто кто-то вселился. Он дарил ей все подряд, явно находя в этом какое-то тайное удовлетворение.

Украшения, ткани, платья, разные мелкие вещи (обязательно крайне дорогие и имеющие свою историю), мебель. Боже, он действительно подарил ей новую, совершенно невероятную по размерам кровать, стол и несколько кресел. Видно было, что мебель сделана на заказ, с особой тщательностью и старанием. Галя видела в этом некий намек. По крайней мере, кровать уж точно была подарена не просто так. Ну, или это она такая испорченная, а у Леграна при дарении не было ни намека на двусмысленность.

Нет, она, как и всякая женщина, любила подарки, но, по ее мнению, все должно быть в меру.

— Я уже поняла, что ты очень богат, — вздохнула Галина, складывая украшения в новую шкатулку. — Ты можешь остановиться.

Эруард нахмурился.

— Но мне нравится делать это, — запротестовал он. У него в планах было еще много вещей, которые он хотел подарить. Разве женщинам не по душе подобное?

— Хорошо, — Галина Николаевна повернулась к нему и оперлась бедром о тумбочку позади. — Ты можешь подарить мне прогулку.

Леграну не очень понравилась такая мысль. Что ценного в простой прогулке? Висконсия и так каждый день ходит по городу. Так что в ее словах не было смысла.

— За город, — пояснила Галя. — Я нигде никогда не была. Мы можем организовать какой-нибудь… пикник. Поблизости есть озеро или какая-нибудь подходящая поляна?

— О, — Легран понятливо кивнул. — Конечно. Если это то, чего ты хочешь.

Галя действительно нуждалась в короткой смене обстановки. Дела шли не так хорошо, как она себе представляла. Проклятие, висевшее над таверной несколько лет, отбило у местных жителей желание бывать здесь.

Таверна была открыта уже неделю, но к ним заглянула лишь пара человек, да и те были строителями из артели Жакара. Первоначальный энтузиазм у работников начал угасать. Галина пыталась придумать, как привлечь людское внимание, но ничего в голову не приходило. Люди этого времени были более пугливы. Видимо, по той простой причине, что магия в этом мире была реальной вещью и люди знали об этом.

Некоторые соседки проявляли небольшое любопытство, но никто из них до сих пор так и не набрался храбрости войти в таверну. Их немного успокаивало, что ни Галина, ни ее работники не подверглись проклятию, но этого, казалось, было недостаточно, чтобы они отбросили свой страх.

О проклятии этого места знали многие даже за пределами города, поэтому приезжие предпочитали выбирать более безопасные, на их взгляд, таверны, чтобы перекусить и переночевать. А кто-то вообще не знал, что тут теперь можно снять комнату или купить обед.

Не было никаких сомнений, что пройдет еще какое-то время, прежде чем люди забудут о страшных рассказах и захотят посетить это место.

Галя уже пару дней думала, как организовать грамотную рекламу. Листовки разбрасывать было бесполезно. Многие жители города просто не умели читать. Да и пергамент стоил тут не сказать что дешево. Так и обанкротиться можно.

Можно было нанять мальчишек, чтобы зазывали людей в таверну, но что-то подсказывало Галине Николаевне, что такая тактика только еще сильнее оттолкнет потенциальных посетителей.

Можно было попробовать организовать какую-нибудь распродажу рядом с домом. Например, поставить прилавок и продавать ароматные булочки, которые они не так давно испекли с Вайном. Аромат выпечки может привлечь людей. Там, где есть еда, не должно быть опасно, не так ли?

Самым эффективным способом привлечения внимания Галина считала слухи. Она уже работала в этом направлении. Лёка, Йорган и Майра каждый день ходили по очереди на рынок и «случайно» проговаривались о каких-нибудь мелочах, которые должны были убедить людей, что в таверне отныне безопасно.

Такая тактика требовала времени, а терпение Галины не было резиновым. В итоге она решила, что прогулка на один день за город будет отличным способом отвлечься. Она не отдыхала с того времени, как проснулась в этом мире. Пора было взять выходной.

— Итак, — начал Легран, решив немного подразнить свою невесту, — заслужил ли я награду?

— Что? — Галя моргнула, возвращаясь мыслями в реальность. — О чем ты?

— Награда, — повторил Эруард. Причем это слово он произнес так, что ни у кого не было сомнений в том, какую именно награду он хочет.

Галина сначала застыла, удивленная, а потом неожиданно даже для себя безумно смутилась. Такого продолжения их безобидного, по сути, разговора она не предполагала, поэтому была совсем не готова.

Легран скользящим шагом приблизился к ней и встал так близко, что Галина могла отчетливо ощутить жар его тела. Ее моментально сковало возбуждение, дыхание прервалось и стало тяжелым. Она чувствовала, как лицо начинает гореть, а низ живота пульсировать.

Такая сильная реакция на близость Эруарда стала для нее настоящим сюрпризом. Конечно, она знала, что этот мужчина нравится ей, что он привлекает ее и пробуждает желание, но до этого момента Галя была уверена, что вожделение было не настолько всепоглощающим.

Вот только, как оказалось, страсть, вспыхнувшая в ней, имела ошеломительную силу.

Глубоко вдохнув ставший горячим воздух, Галя едва не застонала от притягательного запаха Леграна. Она была одним из тех людей, для которых очень важно, как пахнет партнер. И сейчас она едва не сходила с ума от желания податься вперед и ощутить больше.

Сжав слегка дрожавшие пальцы в кулак, Галина Николаевна выпрямила спину. Она не хотела, чтобы Эруард видел, как сильно его столь близкое присутствие действует на нее.

Осторожно покосившись на него, она едва не задохнулась от того, что видела. Легран смотрел на нее прямо, так, словно ничего другого в мире не существовало, словно она была центром его вселенной. Вся его сущность была сосредоточена на ней. Галя ощущала это каждым нервом в теле. Все внутри запело от этого. Хотелось купаться в таком пристальном внимании.

Кроме всего прочего, его взгляд был наполнен нетерпеливым ожиданием и ничем неприкрытым вожделением.

Ей не нужно было думать дважды, чтобы понять: он хочет ее. И единственное, что удерживает его от шага вперед, это сила воли. Осознание этого только подлило масло в огонь.

Внезапно ей захотелось подразнить, проверить, насколько его хватит, как сильно он может сопротивляться, прежде чем…

Что?

Броситься на нее? Схватить? Обнять? Поцеловать силой?

Дрожь пробежала по телу от этих мыслей. Галя медленно выдохнула, словно опасалась, что любое резкое движение спровоцирует дальнейшую реакцию. Она смертельно хотела сделать хоть что-нибудь. Отвернуться, закусить губу, поправить волосы, прикрыть рот рукой. Неважно что, главное— пошевелиться. Вот только взгляд Леграна приковывал к месту. Он будто говорил ей: «Дай мне. Позволь. Мне нужен лишь намек».

И Галя хотела этого. О, сейчас ее тело буквально пело от желания. Ее трясло. Голова заполнилась туманом. Она отчаянно нуждалась в прикосновении.

Рациональная часть ее разума сопротивлялась. Она нашептывала всякие несущественные сейчас глупости. Разница в возрасте? Между ними ничего нет, кроме предложения, на которое она даже еще не ответила согласием? Магия? Будущее их детей? Ее собственное будущее?

Боже, кого все это волнует, когда все ее существо стремится вперед? Она буквально задыхалась от ослепляющей страсти. Она умрет, если они не поцелуются прямо сейчас! Немедленно!

Не думая больше ни о чем, Галина Николаевна качнулась вперед. Этого незначительного движения хватило Леграну.

Его глаза вспыхнули ликованием и признательностью. Ему было сложно сдержаться, но он не смел действовать без разрешения. Хватило уже того, что он поцеловал ее однажды, не спросив перед этим.

Конечно, Эруард не был праведником. Раньше с ним случалось всякое. Нет, до откровенного насилия он никогда не опускался. Да и не было ему нужды брать женщин против их воли. Но никогда прежде он не заботился о чувствах другого человека настолько сильно. Он хотел, чтобы Висконсия дала согласие. Это было для него особенно важно.

Двинувшись вперед, он наклонился и прильнул к ее губам своими.

Мир взорвался. Он целовал множество женщин до этого, но никогда простое прикосновение не приносило столько удовольствия. Его тело содрогнулось от горячей, жгучей волны.

Обхватив Висконсию руками, Эруард притянул ее ближе, сходя с ума от ощущения мягкости ее тела.

Это было потрясающе! Он много раз представлял себе, что почувствует, когда обнимет ее. Ни одна из его бледных фантазий не могла сравниться с реальностью.

Его сердце грохотало, заглушая все звуки внешнего мира. Он целовал ее словно в последний раз. Он желал поглотить ее, сделать своей частью, присвоить навечно. Легран не был уверен, что способен разжать объятия.

Это было сумасшествием. Он солгал бы, сказав, что хочет, чтобы это прекратилось.

Понимая, что надо остановиться, иначе они зайдут дальше, чем следовало бы, Галина нехотя отстранилась, прерывая поцелуй. Легран рефлекторно потянулся следом, а потом открыл глаза, глядя на нее затуманенным от желания взором.

— Остановись, — попросила Галя наполненным страстью голосом. Опустив руки (когда только успела обхватить шею Эруарда?), она уперлась ладонями в его грудь и слегка напряглась.

Легран медленно выпустил ее из объятий, но с таким неохотным видом и сопротивляясь, что сразу становилось понятно: он делает это исключительно по ее просьбе.

Оказавшись на свободе, Галя вздохнула, чувствуя собственное разочарование, которое поспешила скрыть. Откровенно говоря, ей тоже не хотелось останавливаться. Галина не была невинной девочкой, хотя это тело было еще девственным (по крайней мере, она надеялась, что никто ничего не делал до возвращения к ней разума), и понимала, чем все могло закончиться. И видят боги, Галя хотела этого! Но было еще рано.

— Кхм, о чем мы говорили? — попробовала она вернуться к прерванной теме разговора. В голове царил туман, и даже связные предложения выталкивать из себя получалось с трудом. Для надежности она даже отошла подальше, опасаясь спровоцировать еще один поцелуй.

Как только она сделала шаг, Легран дернулся, будто был привязан к ней веревкой. Осознав свое движение, он замер и вздохнул. А после и вовсе отвернулся, явно желая взять тело под контроль.

В глубине души Галя была довольна. Какая женщина не будет рада видеть, как ее мужчина теряет контроль над собой из-за близости с ней? Она никогда не была святой. И сейчас не собиралась притворяться, будто подобное не тешит ее темную сторону.

— О, верно. Мы говорили о пикнике, — вернув самообладание, Галина вспомнила, о чем шел разговор до того, как Легран попросил награду. Интересно, а если Галя сделает что-нибудь неправильное, он захочет наказать ее? Эта мысль заставила кровь бежать быстрее. Галина Николаевна ощутила себе испорченной! Плохой, очень плохой девочкой!

Зажмурившись, она мысленно отругала себя за неуместные фантазии и открыла глаза только после того, как пульс немного замедлился, а развратные картинки перестали мелькать в голове. С последним было сложно справиться, но она всегда была упряма.

Как только ей удалось вернуть внимание к реальности, она сразу заметила, что Легран стоит в другом конце комнаты с таким видом, будто готов в любой момент двинуться вперед.

— Я знаю одно место, — хриплым голосом произнес Эруард. От этого звука Галина дрогнула и увидела, что Легран это заметил. Его кулаки сжались, а тело напряглось. — Думаю, мне следует уйти, — нехотя добавил он. — Я вернусь завтра, — бросил он и вылетел из комнаты.

— Конечно, — тихо произнесла Галина Николаевна и, подойдя к креслу, рухнула, словно кто-то внезапно обрезал удерживавшие ее веревки. Еще недавно она сомневалась, что у них что-то получится. Легран, по ее мнению, был преступно молод, но, судя по недавним событиям, разница в духовном возрасте больше не являлась проблемой. Честно говоря, Галина Николаевна не могла вспомнить, когда перестала видеть в Эруарде ребенка. Когда же это произошло? Когда?

* * *

Легран стремительно покинул таверну. Он старался ни о чем не думать, опасаясь, что в ином случае ему просто не хватит силы воли, чтобы уйти.

Требовалось сбросить напряжение, иначе оно грозило вылиться через край. Обычно в таких случаях помогал секс или хорошая драка.

Подумав о том, чтобы прикоснуться к какой-то посторонней женщине, Эруард скривился. Нет, нет, сейчас все внутри желало лишь одного человека.

Оставалась только драка. Можно было пригласить своего наставника по боевым искусствам, но почему-то Леграну казалось, что тренировочный бой его не устроит. Пойти к Пакому? Гордон никогда ему не откажет, но все равно подобное не казалось Эруарду достаточным.

И тогда он вспомнил о том, что собирался сделать в ближайшие дни.

На его лице вспыхнула злая удовлетворенная улыбка. Драка ведь не обязательно должна быть физической. Можно было обойтись кое-чем другим.

Взбодрившись, Легран стремительно направился в сторону королевского дворца. Не так давно он рассказал королю о том, что удалось накопать на людей герцога, продолжающих дело своего сюзерена. Ясно, что правителю подобное не понравилось. Он не хотел, чтобы баланс в высшем свете был нарушен.

Как это всегда бывает, делу не придали огласки. Королю не нужен был скандал, только устранение слишком наглых людей.

Семья Легран вполне могла выступать чистильщиками, но обычно король не просил Эруарда заниматься ликвидацией тех, кто преступил черту. Для этого у правителя имелись отдельные исполнители.

С людьми герцога было понятно. Они, вероятнее всего, скоро тихо и мирно сгинут где-нибудь, передав все свое состояние короне или наследникам, которые не были посвящены в преступные дела.

Но с семьей Висконсии все было не так просто. Они не имели никакого отношения к герцогу. Если не считать девчонку, которая хотела замуж за брата возлюбленной Леграна. Вот только кое в чем они были все-таки виновны. Пришло время с ними разобраться.

Легран был уверен, что небольшая драка с теми, кто причинил зло его любимой, поможет ему сбросить часть напряжения.