Глава 14

Мне казалось после того, как мы помиримся с Пашей, всё будет как раньше. Однако он продолжает избегать меня. Самочувствие же моё день ото дня становится всё хуже. Наверное, нужно уже пойти в больницу.

– Галка, ты на пересчёт? – спрашивает Ольга, занимая место за кассой.

– Ага, женскую гигиену надо посчитать, – киваю я и поднимаюсь из-за компа.

– Тогда моё отложенное отсканируй сразу, – Оля достаёт из-под кассы корзину и протягивает мне. – Извини, некому было пробить.

– Да всё нормально. Главное, ты вспомнила, что отложила, – отвечаю я, сканируя одну цветную упаковку за другой.

Вдруг задумываюсь, а когда в последний раз у меня были месячные. Точно вспомнить не могу – дни и недели перемешались между собой. Но по ощущениям точно прошло уже больше месяца. Я бросаю быстрый взгляд на лежащие в прикассовой зоне тесты на беременность. В голову как назло приходят шутки Ирины про «беременный стул», на который не стоит садиться, если не хочешь залететь. Да не, бред какой-то! Не могу я быть беременной. Едва ли Паша допустил бы такое. Внутри всё холодеет.

– Галь, ты чего так побледнела? – спрашивает Ольга.

– Что-то меня мутит, – я прижимаю ладонь ко рту, чувствуя солоноватый привкус на языке. – Я отойду.

– Беги конечно! – кивает она, забирая у меня корзину и терминал сбора данных.

Мне стыдно и страшно, что Оля может подумать обо мне. Но ещё страшнее, что моё предположение окажется правдой. У нас ведь с Пашей и так всё крайне зыбко. Как он отреагирует, если я расскажу ему про задержку? Он никогда не заговаривал со мной о будущем. Но с другой стороны, он был не против познакомить меня со своими друзьями. Может, всё обойдётся? Бывает ведь, что парни меняются после того, как узнают о беременности. Надо успокоиться. Сейчас главное не делать ничего поспешно.

Я стою в уборной и смотрю на своё отражение в зеркале. Кожа бледная, почти зелёная. А глаза, напротив, красные заплаканные. Весь обед потрачен впустую. Нет, нужно уже положить конец этой неизвестности. Я иду на кассу и, пользуясь моментом сама пробиваю себе тест на беременность. Знаю, что так нельзя, но я не могу допустить, чтобы раньше времени поползли слухи. Павел со стажёркой проходят мимо. Прячу тест в карман. На секунду, глядя на них, я задумываюсь, что даже хочу, чтобы моя беременность подтвердилась. Ведь в этом случае у меня было бы больше прав требовать у Павла внимания.

По закону подлости спустя десять минут в магазин приходит переоценка. Нам приходится распечатать и поменять целую гору ценников. Как ни прискорбно, но Алёна проявляет себя не с самой лучшей стороны. Она делает всё медленно, толком не может даже новый ценник вырезать, не говоря уже о том, чтобы найти старый на полке и заменить его. Вся работа по замене ложится на наши с Ольгой плечи. При этом Ольге ещё всё время приходится бегать на кассу, чтобы обслужить покупателей, поскольку как кассир Алёна тоже ничего собой не представляет.

– Не могла бы ты хотя бы ради приличия убрать свой телефон, – произношу я раздражённо. – Сидеть в соц сетях, когда остальные твои коллеги зашиваются, это по меньшей мере наглость.

– Мне Паша сказал, чтобы я не перенапрягалась, раз стажёр, – отвечает она невозмутимо. – Всё равно не получу больше обозначенного минимума.

Меня охватывает нервный озноб. Да как он мог сказать ей что-то подобное, зная, что сам придаток неполноценный?! Хочется найти его и высказать всё. Но если я уйду, то Оля совсем одна останется. Приходится направить всю свою злость в работу. Я даже забываюсь на какое-то время.

Прихожу в себя только по дороге в уборную. Запускаю руку в карман и нащупываю коробочку с тестом. От волнения руки и ноги леденеют. Ладно, чем без конца терзаться сомнениями, лучше выяснить всё. Может, хотя бы узнав о моей беременности Павел включит голову и поймёт наконец, что так нельзя. Я ведь не лошадь в конце концов. Даже у меня есть предел. И если судить по самочувствию, я очень скоро его достигну.

Это смешно, но даже те пять минут, что нужно выждать для определения результата, я не могу себе позволить. Слышу звонок снаружи – фура с товаром пришла. Павел кричит мне, приоткрыв дверь подсобки. Джентльмен хренов! Вместо того, чтобы самому закатить тяжёлые телеги и боксы с товаром, зовёт меня. Приходится сунуть тест обратно в карман и бежать за ключами от зоны выгрузки.

Порой я не понимаю, почему я терплю всё это. Ведь если пересчитать все моменты, когда Паша вёл себя со мной ласково, то хватит десяти пальцев. Вся проблема в том, что я бережно храню в памяти каждый хороший момент рядом с ним. Плохое же, напротив, стремлюсь поскорее выкинуть из головы. Порой это даже происходит неосознанно. Стоит Паше улыбнуться или просто ласково посмотреть на меня и я таю.

Приёмка товара – процесс тяжёлый, трудоёмкий. К тому же строго под камерами. Потому я долго не решаюсь вытащить тест из кармана, хотя мне и жутко любопытно. Сердце заходится, когда думаю, что он может оказаться положительным. И снова я думаю, что, возможно, это будет не так уж и плохо. Мне хочется верить, что Паша изменит своё отношение ко мне. Начнёт меня беречь.

Заканчиваю с приёмкой и забегаю в комнату персонала промочить горло. При моём появлении Паша и стажёрка, праздно прохлаждающиеся всё это время, подскакивают и выходят. Смотрю им вслед с подозрением. И что это были за взгляды? Словно я их прервала на самом важном месте. А, пофиг… Я тяжело вздыхаю и подхватываю со стола бутыль с питьевой водой. Судя по подписи на чеке, она Иришкина. Видимо, со вчерашнего дня осталась. Ну, думаю, Ирина не обидится на меня, если я допью. Машинально сую руку в карман и снова нащупываю тест. Вздрагиваю, словно коснулась острого предмета. Ставлю воду обратно на стол и оглядываюсь на дверь. Если быстро посмотреть, то скорее всего не спалюсь. Дрожащей рукой достаю тест-полоску, гляжу на неё и пытаюсь вспомнить инструкцию, что была на коробке.

– Две полоски… – вырывается невольно. Вот же чёрт! Галя, у нас залёт!