Глава 24. Суань Лин

Если бы несколько месяцев назад кто-нибудь сказал Суань Лину, что однажды судьба всей империи окажется в руках женщины, открывшей таверну, воспитывавшей троих демонов-котов и утверждавшей, что она вовсе не принцесса, а человек из другого мира, он бы велел лекарю проверить рассказчика на горячку. Теперь же эта невозможная женщина сидела в темнице. Добровольно, а главное — ради него.

Путь от Ведомства наказаний до дворца он почти не запомнил. Ноги сами несли его по длинным галереям Запретного города, пока мысли вновь и вновь возвращались к их последней беседе. Она была права, ее нельзя освободить, но именно это причиняло особенно сильную боль.

Га-ля, так ее звали, и несмотря на то, что имя ей самой не нравилось, ему оно казалось звучным, вложила ему в руки оружие против всех его врагов, а сама осталась за решеткой. Она пожертвовала собственной свободой так спокойно, словно речь шла не о жизни, а о чашке давно остывшего чая.

Суань Лин невольно усмехнулся.

Да, она совершенно невозможная женщина. Она в слабом положении, но продолжает им командовать. А он слишком поздно понял, что рядом с ним всегда находилась не избалованная принцесса, а человек, привыкший бороться за каждый новый день.

Его убивала мысль, что он не уберег женщину, которая пыталась избежать опасностей двора, а в итоге ей пришлось доверить ему невероятную тайну.

К сожалению, после разговора с Гао Лань его ждали дела. Как бы он не хотел остаться с ней, но пропускать собрание чиновников чревато. Это было бы опасно и для нее, и для него.

Утреннее совещание начиналось. Главный зал дворца постепенно наполнялся чиновниками.

По обе стороны широкого прохода выстроились министры, военачальники и придворные сановники. Темные шелковые одежды почти сливались между собой, словно стая воронов слетелась на поле после битвы. На возвышении восседал император Суань Вэй.

Он выглядел спокойным, однако Суань Лин слишком хорошо знал своего отца. Император почти не двигался, значит, был зол.

Возле Суань Лина встал Суань Хуа и поморщился. Братья не выносили друг друга.

Когда все приветствия завершились, главный секретарь начал зачитывать ежедневные доклады. Сообщения о налогах, о паводках, о поставках зерна, о приграничных гарнизонах.

Все это проходило мимо сознания наследного принца. Он ждал удара. И дождался.

Когда очередь дошла до канцлера, Янь Чжоу спокойно вышел вперед, поклонился и приступил:

— Ваше Величество, этот чиновник вынужден сообщить о чрезвычайно прискорбном происшествии.

Император лениво поднял взгляд.

— Говори.

— Минувшей ночью наследный принц Суань Лин без должных оснований приказал арестовать посланника дружественного государства, генерала Лун Цзюэ.

По залу сразу пробежал едва слышный шепот. Та часть чиновников, что поддерживала Янь Чжоу роптала больше всех. Им, естественно, и вторил Суань Хуа.

Янь Чжоу продолжил тем же спокойным голосом:

— Генерал Лун обладает дипломатической неприкосновенностью. Его задержание может быть расценено империей Цинлун как оскорбление.

Император исподлобья посмотрел на сына.

— Суань Лин, отвечай. Неужели ты позволил себе подобную дерзость?

Принц сделал шаг вперед и сел на колени.

— Все так, отец. Генерал действительно находится под стражей.

В зале стало совсем тихо.

— По какой же причине? — спросил император, не разрешив сыну встать.

Суань Лин вздохнул:

— Я собственными глазами видел, как генерал Лун склонял принцессу Гао Лань к убийству наследника престола. Он вручил ей пузырек с ядом и велел отравить меня. Разве это мало для того, чтобы его арестовать?

Шепот вспыхнул вновь. Некоторые чиновники даже не пытались скрыть изумления. Канцлер едва заметно улыбнулся.

— Любопытное обвинение.

— Оно подтверждается двумя свидетелями, — повернулся к Янь Чжоу Суань Лин.

— Неужели?

— Да, Министром из Цинлун, что привез принцессу, Вэнь Бо, и глава Ведомства наказаний Чжэн Фэй подтвердят мои слова.

Чжэй Фэй просто кивнул, а Вэнь Бо на подобные сборища не приглашали.

На этот раз многие чиновники переглянулись. Улыбка канцлера почти исчезла, но вновь возникла. Видимо, он нашел выход из положения.

— Всем в Байлин известно, что вы и генерал Чжэн друзья с самого детства. Вы росли вместе, конечно, он примет вашу точку зрения.

— Хорошо, — ответил с ледяным спокойствием Суань Лин, хотя внутри его эмоции закипали. — А что вы скажете о свидетельствах министра Вэнь Бо? С ним-то мы не росли вместе. Или вы просто хотите обвинить меня, наследного принца, во лжи?

Янь Чжоу осклабился.

— Какие именно свидетельства? — он фыркнул, а потом повернулся к императору. — Государь, есть еще одни сведения, касающиеся вашего внимания.

Дальше канцлер заговорил, обращаясь ко всем чиновникам.

— А уверены ли мы вообще, что женщина, именующая себя принцессой Гао Лань, действительно является принцессой?

Эта фраза произвела вурор на собравшихся. Министры ахнули, Суань Хуа смешно открыл рот, а император подался вперед.

— Что это значит, Янь Чжоу?

— Генерал Лун заподозрил в принцессе самозванку, — поспешил объясниться пожилой мужчина. — Он передал мне в записке все несоответствия. Министр из Цинлун, который выступает свидетелем против генерала, тоже это подтвердит.

Торопливый евнух забрал тонкий лист из рисовой бумаги и передал правителю. Император его прочитал и нахмурился.

— Суань Лин, в записке написана правда? Принцесса Гао Лань не принцесса?

Суань Лин предполагал, что все так и обернется. Руки Янь Чжоу длинны, а у генерала, возможно, еще длиннее. Он и в темнице успел передать весть.

— Это пока не доказано, Ваше Величество.

— Как же не доказано? — вспыхнул канцлер. — Призовите Вэнь Бо, он подтвердит. Или вы так защищаете эту женщину, потому что стали с ней близки?

И снова по залу прошелся ропот. Принцесса Гао Лань со дня приезда не обладала безупречной репутацией. Поверить в обвинения легко, к тому же они правдивые.

К счастью, Га-ля смогла его отговорить. В пылу эмоций он был готов ее забрать, но она рассудила верно.

— Сейчас она также находится под стражей, господин Янь Чжоу. Чтобы утверждать о ее происхождении, следует установить больше фактов. Всем известно, что генерал Лун был разозлен из-за безответственности принцессы, и потому что наша свадьба не состоялась. Станется, что это его подлог.

Канцлер возмущенно поднял брови, хотел было выпалить что-то новое, но его прервал голос императора:

— Чжэн Фэй, подойди.

Тот немедленно вышел вперед и опустился на одно колено.

— Слушаю вас, Ваше Величество.

— Раз дело касается сразу двух тяжелейших обвинений: покушение на наследника и фальшивая личность иностранной принцессы, — произнес Суань Вэй, — Ведомство наказаний должно установить истину. Не щадите никого, пользуйтесь любыми доступными средствами.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Суань Лин украдкой посмотрел на друга. Чжэн Фэй не поднял головы, но принц знал, что тот не сделает ей ничего плохого, скорее убережет. Это была единственная хорошая новость за сегодняшний день.

Совещание закончилось значительно позже обычного. Чиновники расходились небольшими группами, уже строя новые догадки и пересказывая услышанное друг другу.

Слухи разлетятся по столице быстрее весеннего ветра. А вместе со слухами можно распространить и кое-что другое.

Когда Суань Лин достиг Восточного дворца, перед ним поклонился евнух.

— Что-то случилось? — поморщился принц.

Евнух немного занервничал.

— Простите, я не смог отказать. Внутри вас ждет главная наложница Мэй Лин.

Суань Лин непонимающе посмотрел вдаль. Зачем к нему пришла эта женщина? Чего она добивается? Каковы ее мотивы?