5.1

У меня родилась идея. Не то чтобы ее и раньше не было, но я откидывала ее подальше, потому что занимали более "выживательные" вопросы. В конце концов, мне не хотелось, чтобы меня "поэтично" прикончили, как глупенькую, но благородную Гао Лань.

Сейчас я свободна. У меня практически развязаны руки, если за мной и следят, то я не особенно привлеку внимание. Я с первого дня принцесса со странностями.

Почему бы не открыть свой ресторанчик с русской кухней? Блюда сытные, порции большие. Все это незнакомо местным обывателям, так что мы и за диковинку сойдем. А еще у меня есть первоначальный капитал.

Даже если прогорим, то на скромную, но достойную жизнь средства останутся.

— Знаете что, — сказала я, обращаясь к котам. — Этого мало.

Они подняли на меня глаза. Прислуга замерла.

— Мало? — переспросил Тай Фэн, с трудом оторвав голову от подушки. — Мне хватило. Я сыт. Даже слишком. Кажется, впервые.

Это, между прочим, мой подвиг.

— Не в смысле порции, толстяк, — фыркнула Ли Жу. — Хозяйка точно говорит о другом. Да? — посмотрела она на меня.

— Именно, — кивнула я, расхаживая по кухне. Адреналин после готовки сменился другим, творческим возбуждением. — Этого мало для одного раза. Это должно повторяться. Регулярно. Для большего количества людей. И не здесь, на задворках, где нас слышат только павлины.— Павлины, вообще, возможно скоро закончатся. У котиков проснулась странная избирательность, и воробьям они предпочитали более красивых птиц. — А там.

Я ткнула пальцем в сторону, где, как я полагала, находилась столица.

— Там, где люди. Которые едят эти ваши… изящные паровые булочки с таинственной начинкой, прозрачные супы, где три листика и кусочек рыбы, и все это смотрится как картина, но через час после такой трапезы снова хочется есть. Им, я уверена, не хватает чего-то вот такого. Простого, честного. Такого, отчего живот становится теплым, а на душе — спокойно. Им не хватает нашей еды.

Все замолчали. Местная прислуга порывами моей глубокой души точно не пронялась. Его первым нарушил Жун Мао, отставив миску.

— Хозяйка, чтобы вы там себе не придумали, сохраните эту мысль до завтра хотя бы. Вы девушка, вы легко меняете решения.

Я вгляделась в Рыжика, с трудом удерживаясь, чтобы его не послать. Он, что, меня отчитывает? Но он так косил глаза на присутствующую прислугу, что я поняла, что он просит меня промолчать и дождаться, когда мы будем наедине.

Да, я никак не могу привыкнуть, что мои котики уже не котики. А Жун Мао самый хитрый и предприимчивый лис из них.

Через час мы сидели у меня в покоях, и я заново рассказывала свою идею.

— Хозяйка, — начал Рыжик осторожно, и в его золотисто-зеленых глазах светился не охотничий азарт, а трезвый, почти человеческий расчет. — Ты только что чудом выкрутилась из-под венца с наследным принцем. Нас поселили здесь, подальше от глаз, чтобы мы тихо сидели и не отсвечивали. У нас есть крыша, еда, деньги. Мы добились того, чего хотели — выбрались из пасти дворцовых интриг. Зачем снова лезть на рожон? Можно же просто… жить. Сыто. Спокойно.

— Да, — поддержал его Тай Фэн, сонно похлопывая себя по животу. — Спокойствие — это хорошо. Никто не дергает, не заставляет бегать, можно спать на солнышке. Зачем нам этот… ресторан? Это же работа. А мы только привыкаем не работать. Мы же коты.

Я посмотрела на этих двух внезапно обретших здравый смысл бывших животных. Они были правы. Рисковать снова казалось безумием.

Но тут вмешалась Ли Жу. Она нервно уселась, собрав рукава, и в ее движениях была вся ее прежняя, кошачья энергия, но теперь она подкреплялась каким-то новым, ярким огнем в глазах.

— А я — за, — заявила она, подбоченившись. Ее миниатюрная фигурка в простой одежде служанки вдруг показалась исполненной невероятной важности. — Вы оба стали скучными, как мокрая мышь. Сидеть сложа лапки? Спать на солнышке? Да это же глупо. Мы же попали в сказку, в самую настоящую. А что делают в сказках? Не сидят в четырех стенах.

— Что за хрень про сказки ты несешь? — поинтересовался Жун Мао.

— Разве не говорится в старой мудрости северных сказителей: "Щи да каша — не только пища наша, а сила, что крушит стены каменные, и ключ, что сердца ледяные отпирает"? — произнесла Ли Жу нараспев, и голос ее зазвучал мелодично, как колокольчик.

Я обомлела. Откуда она это взяла? Это же почти дословная перелицовка десятка русских пословиц.

— Или вот еще, — продолжала Ли Жу, явно наслаждаясь всеобщим вниманием. Она зажмурилась, будто вспоминая. — "Не красна изба углами, а красна пирогами. Гостя встреть не взглядом быстрым, а дымком из печи, что стелется, как дорога к сердцу щедрому".

Жун Мао перестал вылизывать ладонь и прижал ее ко лбу. Тай Фэн же глаза закатил. Они со мной сказки не смотрели.

— А помните историю про волшебную скатерть? — Ли Жу широко улыбнулась, и в ее улыбке было что-то хитрющее. — "Расстелишь ее перед гостем усталым — и явится само чудо: пареные репки с маслом, грибочки в сметанке, да калач румяный, что пахнет, как самое жаркое летнее солнце. И не спрашивай, откуда взялось, а просто ешь да на здоровье набирайся" .

Она говорила, и я слушала, завороженная. Она так это все цитировала, с такой интонацией, что воспринималось, как целый рассказ. Голосок у нее тонкий, красивый, очень женственный. Она, впрочем, и вела себя всегда очень женственно. Где надо, припадала на одну ногу и жаловалась, ныла. Где не надо, включала свои природное, животное обаяние. Не зря говорят, что самые красивые женщины похожи на кошек. Ли Жу и была этой самой красивой женщиной. Не самой умной, наверное, но точно самой красивой и желанной.

Я ее слушала и вспоминала все дорамы, которые успела пересмотреть. Как много зависело от старцев, которые работали в чайных и слыли сказителями. Они больше распускали слухи, но мы пойдем по более благородному пути.

— Ли Жу, — прошептала я, когда она закончила. — Да ты… ты гений. Откуда ты это все знаешь?

Она пожала плечами, и ее воображаемый хвост, должно быть, дернулся от удовольствия.

— Я же всегда слушала, когда ты смотрела свои сериальчики и передачи про еду. И сказки ты иногда читала вслух, помнишь, когда у тебя было плохое настроение? Все запомнила. Просто сейчас… слова сами складываются. И это же красиво.

Красиво. И чертовски талантливо. В моей голове, как пазл, щелкнула последняя деталь общего плана.

— Именно, — сказала я, и мой голос зазвучал уже с непоколебимой уверенностью. — Это не просто ресторан. Это будет окно в другой мир. Мир северных сказок и былин. Ли Жу, — я повернулась к ней, — все равно готовить не умеешь, ты будешь нашей сказительницей. Ты будешь сидеть в зале не как служанка, а как хранительница преданий. И рассказывать гостям не сплетни, а настоящие, наши сказки. Про Бабу Ягу, которая, если к ней с уважением, накормит блинами. Про Ивана-дурака, который кашей из топора целую деревню накормил. Про колобка… хоть он и сбежал.

Ли Жу засветилась изнутри. Я с первого дня ее обращения поняла, что ее тяготит роль служанки. Она хочет быть первой, но меня не предаст. Я ж ее кормлю.

— О да, хозяйка, спасибо. Я придумаю, как про щуку рассказать, что желания исполняет, и про молочные реки. Ой, хозяйка, это же…

— Это работа, — мрачно напомнил Жун Мао, но в его тоне уже не было прежней уверенности. Его, как и меня, покорило выступление Ли Жу.

— Работа, которая будет приносить деньги, уважение и, что самое главное, независимость, — парировала я. — Мы не будем выпендриваться, как ты говоришь. Мы будем делать свое дело.

Жун Мао нахмурился, но промолчал. Он знал, что я права.

— А я буду дегустировать? — с надеждой спросил Тай Фэн.

— Ты будешь главным контролером качества и, возможно, бухгалтером, — сказала я. — У тебя для этого идеальный темперамент: медлительный, въедливый и любящий поесть. Ты сразу поймешь, если что-то не так.

Тай Фэн задумался над этим, и идея, кажется, начала ему нравиться.

— Отлично, — объявила я, хлопнув в ладоши. — С ролями почти определились. Я займусь готовкой, Ли Жу будет сказительницей, а Тай Фэн считать. Завтра же поедем в город... инкогнито. Жун Мао, устроишь? — оглянулась на Рыжика.

Он скривился, но кивнул. Из всех котов он успел быстрее всех ассимилироваться в человеческом мире. Что в Запретном городе, что в усадьбе, он уже нашел знакомых, походил снаружи, поспрашивал про наемных возничих. Общаясь с ним, иногда я думаю, что они никогда не были котами. Наоборот, они сначала были людьми, потом котами, и судьба справедливо вернула им человеческий облик. Рыжик и котом был самым умным и хитрым. Вот как бы ему такое удалось, если бы он во всех своих реинкарнациях был животным? А то, что перерождение существует, я уже не сомневалась.

— Поищем помещение для нашего ресторанчика, — дальше объясняла я. — Может поймаем удачу за хвост, и найдем за один день.