12.3

А вот новая прода. Еще раз простите за ошибку. Постояв ещё минуту, я наблюдала, как паланкин принца растворяется в сумерках. Странное дело, но когда я вышла из повозки, мои мертвые бабочки в животе проснулись. Мне было приятно, что он больше не видит во мне врага.

— Хозяйка, — Ли Жу вылетела из дверей с таким видом, будто час назад что не курицу доедала, а по меньшей мере раскрыла заговор века. — Ты живая? Он тебя не задушил? Не арестовал? Не...

— А за что? Это же не я по воротам прыгала, испугавшись собаки. Надо было запереть тебя.

Я перешагнула порог «Демонического мурлыки» и замерла. Внутри было... чисто.

Столы стояли ровными рядами и пахли свежим деревом. Стулья, которые ещё сегодня утром лежали грудой щепок, теперь красовались вдоль стен. Пол сиял, будто его не мыли, а вылизывали.

Я медленно повернулась к Мэй Сю, которая стояла у стойки с видом человека, который только что совершил подвиг и теперь скромно ждёт похвалы.

— Мэй Сю, — сказала я благоговейно. — Ты душу кому-то продала? Как успела?

Она пожала плечами, но в уголках губ пряталась довольная улыбка.

— Мебельщик знакомый, плотники с соседней улицы, доставщики ваши помогли, Ло Чэн людей дал. К утру бы и не управились, а к вечеру вполне. Вы же говорили, молодые госпожа, что ресторан закрывать нельзя. Вот я и...

Я подошла и обняла её. Она замерла, не ожидая. Местные тут не очень-то с объятиями, но мне было наплевать. Мэй Сю так лихо влилась в нашу компанию, что мне даже совестно стало, что я не во все ее посвящаю.

— Ты чудо, — сказала я в её плечо. — Настоящее чудо.

— Госпожа... — она попыталась вывернуться, но без особого энтузиазма. — Там ещё на кухне порядок навели, продукты свежие завезли, а Линь Мо ваш...

— А Линь Мо ваш, — раздался голос из-за стойки, — между прочим, не спал вообще. Рисовал новую вывеску, аккурат к приезду посольства.

Я отлепилась от Мэй Сю и уставилась на художника. Он сидел в углу, на низкой скамье, и вид у него был такой, будто его месяц не кормили и заставляли работать без продыху. Белые волосы растрепались, под глазами залегли тени, но в руках он держал свиток и смотрел на меня с гордостью пятилетнего ребёнка, который наконец нарисовал маме цветочек.

— Какое посольство? — не поняла я.

— Которое завтра приезжает, — он развернул свиток. — Смотрите, принцесса. Я тут иероглифы вывел красиво, и кота вашего демонического пристроил, и даже рис изобразил, чтоб понятно было, что еда северная.

Я подошла ближе. Новая вывеска и правда вышла роскошной: золотая вязь, усатые морды по углам, иероглифы с завитушками. Но не это меня занимало.

— Линь Мо, — сказала я, — ты гений. Но откуда ты знаешь про посольство?

— Все знают, — он пожал плечами. — Слухи по столице быстрее ветра бегут. Генерал Лун Цзюэ едет, свита, охрана... Императорский повар уже неделю в истерике, говорят, даже поварёжку сломал от нервов.

Я вздохнула. Ну да, конечно. Все знают. Кроме меня.

— Ладно, — я хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Раз уж все в курсе, давайте собирать совет. Жун Мао, Тай Фэн, подтягивайтесь.

Рыжик вынырнул откуда-то с кухни, жуя на ходу. Тай Фэн выполз из-за колонны, где, кажется, пытался вздремнуть, но вовремя сообразил, что дело пахнет жареным. В прямом смысле.

— Чего, хозяйка? — Жун Мао дожевал и уставился на меня. — Опять проблемы? Давайте расставим точки над и. Если честно, я уже и так задолбался. И вовлекаться не хочу.

— Сейчас задолбаешься больше, -- предупредила его взглядом. — Нам нужно накормить посольство из Цинлуна.

— Так это ж хорошо, госпожа Гао, — Мэй Сю оживилась. — Вы же сами оттуда родом. Свою кухню знаете, обычаи, вкусы... Чего волноваться-то?

Я обернулась на нее. Блин, ну надо ее уже в курс ввести. Я готовлю отменно, а еще отменнее я вру, а как я феерически что-то недоговариваю...

— Мэй Сю, — начала я осторожно, — понимаешь...

— Она не знает цинлунской кухни, — перебил Жун Мао с ехидной улыбкой. — Вообще.

Я уставилась на него.

— Ты чего лезешь?

— А чего скрывать? — он развёл руками. — Никто понятия не имеет про цинлунскую кухню, потому что она от местной ничем не отличается.

— Жун Мао, — прошипела я, — я тебя прибью.

— Потом, — он отмахнулся. — Сначала признайся Мэй Сю, пока она сама не догадалась.

Я посмотрела на Мэй Сю. Она смотрела на меня с лёгким недоумением, но без осуждения.

— Мэй Сю, — сказала я, сдаваясь. — Дело в том, что... ну, в общем, то, что я готовлю — это не цинлунская кухня. Это... моя кухня. Экспромт. Цинлун, действительно, не особенно впечатлил бы местных.

Она молчала. Секунду. Две. Три.

— Вы шутите, молодая госпожа? — спросила она наконец.

— Если бы, — вздохнула я. — Я серьёзно. Я понятия не имею, чем кормить этих... послов. Подать привычное -- император разозлится, подать необычное -- император тоже разозлится, а гости из Цинлуна сообщат, что блюда не привычные. И тогда мне...

В комнате повисла тишина. Даже Тай Фэн перестал жевать и смотрел на меня с сочувствием. А мне слышался звук завинчивающейся крышечки.

— А что бы сделала настоящая принцесса Гао Лань? — вдруг прошептала мне на ухо Ли Жу.

— В смысле?

— Ну, — она замялась, подбирая слова. — Ты же всегда говоришь, что в дорамах героини умные и хитрые. Что они там придумывают, когда в безвыходном положении?

Я задумалась. Ли Жу, моя бесстрашная кошка, иногда выдавала такие мысли, что я начинала подозревать — не так уж она и проста.

— В дорамах, — медленно и также тихо вещала я, — в сложных ситуациях герои часто показывают смекалку через... какие-то поэтические смыслы и символы.

— О, — Ли Жу расплылась в улыбке. — Как в сказках? Когда Иванушка дурачок на самом деле умный, а царевна несчастная на самом деле счастлива?

— Примерно, — кивнула я. — Только у нас не сказка, а политика.

И тут меня осенило.

— Слушайте, — я вскочила и начала ходить по залу. — Между нашими странами напряжение. В любой момент может начаться война. Генерал Лун Цзюэ — он вообще злодей, ему плевать на людей. Но император Суань Вэй... он не плохой. Он за своих жителей переживает.

— И что? — Жун Мао навострил уши. Вернее, он просто повернул голову, но я-то знала, что уши у него на макушке сейчас торчат.

— А то, — я остановилась. — Что если я покажу им не роскошь, не изыски, не то, что едят во дворцах... А то, чем питаются простые люди в голодные годы? Если я напомню им, что война — это не подвиги и слава, а пустые животы и слёзы?

— Хозяйка, — Тай Фэн подал голос. — Ты хочешь накормить генерала травой?

— Не травой, — я закатила глаза. — Но близко. Мэй Сю, скажи, — я повернулась к ней. — Когда у вас тут неурожай или война, чем вы питаетесь? Что готовите, когда есть нечего?

Она вздрогнула.

Я увидела, как её лицо изменилось. Спокойное, деловитое выражение исчезло, уступив место чему-то... старому. Усталому.

— Молодая госпожа, — сказала она тихо. — Зачем вы спрашиваете?

— Затем, что это может нас спасти, — ответила я так же тихо. — Расскажи.

Она помолчала, теребя край передника. Потом заговорила — медленно, будто вытаскивая слова из самой глубины памяти.

— Когда я была маленькой, был неурожай три года подряд. Рис кончился, просо кончилось. Ели то, что в лесу найти можно. Коренья всякие... — она поморщилась. — Крапиву молодую варили, если повезёт — грибы. А чаще всего — лебеду. Горькая, но есть можно. И ромашку заваривали, чтоб живот не болел от травы. Кислицу... ну, трава такая, кислая, растёт у ручьёв. Её в похлёбку добавляли, чтоб вкус был.

Я слушала, и у меня внутри всё сжималось. Вот она, настоящая жизнь. Не дорамы с красивыми актрисами в шелках, а вот это — лебеда и ромашка от боли в животе.

— А мясо? — спросила Ли Жу тихо.

— Какое мясо, — Мэй Сю горько усмехнулась. — Корову съели в первую зиму, кур — во вторую. Потом мышей ловили, если повезёт. Но мышей мало, их тоже есть хотели.

— Мыши, — Тай Фэн оживился, но под моим взглядом потух.

Я ходила по залу и лихорадочно соображала.

— Значит, так, — сказала я наконец. — Мы не будем делать изыски. Мы сделаем просто. Очень просто. Так, как едят обычные люди, когда им нечего есть.

— И чем это поможет? — Жун Мао скептически поднял бровь.

— А тем, — я повернулась к нему, — что генералу Лун Цзюэ плевать. Ему хоть лебеду подавай, хоть павлинов жареных — он всё равно враг. А вот император... император увидит, что его народ ест в голодные годы. И может, задумается, стоит ли воевать, если это приведёт его людей к такой же жизни.

В комнате стало тихо.

— Хозяйка, — сказала Ли Жу благоговейно. — Ты гений.

— Я просто насмотрелась дорам, — отмахнулась я. — Там герои часто так делают. Не силой, а смыслом.

— И что мы будем готовить? — Мэй Сю уже деловито доставала бумагу и кисть.

Я задумалась. Что едят в голод? То, что можно вырастить на клочке земли, или собрать в лесу. Картошка, если она есть. Капуста. Грибы. Крупы, если повезло. Всё просто, грубо, сытно.

— Сделаем несколько блюд, — начала я перечислять. — Первое — похлёбка из того, что есть. Капуста, картошка, лук, если найдём — грибы. Густая, наваристая, без мяса.

— Постный суп? — уточнила Мэй Сю.

— Постный, — кивнула я. — Но сытный. Потом — каша. Гречневая, если есть гречка. У вас есть гречка?

— Зёрна такие, коричневые? — Мэй Сю нахмурилась. — Редко, но бывает. Дорогая.

— Значит, будет дорогая каша для посольства, — усмехнулась я. — Ирония. Дальше... пирожки. С капустой, с грибами, с картошкой. Из простого теста, без масла, без яиц. Чтоб как в голод — из того, что осталось.

— А мясо? — спросил Тай Фэн с надеждой.

— Мясо будет, — пообещала я. — Но не основное. Маленький кусочек, чтоб напомнить, как оно пахнет. Чтоб люди вспомнили, что было до войны.

— И всё это подать в простой посуде? — догадалась Мэй Сю.

— В самой простой, — подтвердила я. — Глиняные миски, деревянные ложки. Никакого фарфора, никакого серебра. Пусть видят, что едят те, кто войну пережил.

Линь Мо, который всё это время молча слушал, вдруг подал голос:

— Принцесса, а название у этого... банкета? Чтоб я на меню красиво вывел?

Я задумалась. Название. Что-то символичное, что-то, что заставит задуматься.

— Назовём это... — я помедлила. — «Память простого солдата». Или «Еда, которая спасла народ». Нет, слишком пафосно. Просто — «Что ели наши отцы». Пусть сами додумывают.

— Звучит, — одобрил Линь Мо и уткнулся в свиток.

Я обвела взглядом свою разношёрстную команду. Мэй Сю с её суровым опытом, Ли Жу с её кошачьей интуицией, Жун Мао с его ехидством, Тай Фэн с его вечным голодом и Линь Мо с его талантом.

— Ну что, команда, — сказала я. — Завтра у нас генеральная репетиция. Послезавтра — посольство. Если мы это сделаем...

— Если мы это сделаем, — перебил Жун Мао, — ты нам должна будешь.

— Я и так вам должна, — отмахнулась я. — Но если сделаем, обещаю каждому по мешку вяленой рыбы.

Тай Фэн оживился.

— Рыбы?

— Рыбы, — подтвердила я. — И никаких вопросов.

Он согласно закивал. Всё-таки котов ничего не меняет, даже в человеческом обличье.