22.1

Я тоже несмело улыбнулась, но внутри совсем не расслабилась. Рано, с таким человеком, как Лун Цзюэ, расслабляться можно было только тогда, когда вместо собеседника найдется бездыханное тело. Желательно еще пару дней, после поклева грифонов, чтобы наверняка.

Генерал снова взял пиалу, сделал маленький глоток и неожиданно произнес:

— Признаться, я ждал вас.

Моя ладонь замерла на краю стола. С грифонами я поторопилась.

— Ждали?

— Разумеется.

Вот теперь мне стало совсем неуютно. Я-то шла сюда, воображая себя великим стратегом, который решил обмануть матерого интригана. Я знала сюжет, знала, что Лун Цзюэ хочет меня убить, подумала, что все под контролем. Оказалось, матерый интриган сидел у себя в резиденции и поглядывал на солнце, ожидая, когда стратегия сама постучится в ворота.

— Откуда вы могли знать, что я приду?

Лун Цзюэ ухмыльнулся.

— Потому что после произошедшего у вас осталось не так много вариантов, принцесса. — Теперь генерал смотрел на меня совсем иначе. Уже не как на неожиданную гостью, которую следовало изучить, а как на фигуру, чье положение на доске давно просчитал. — Вы могли связать свою судьбу с наследным принцем. Выйти за него замуж, родить ему наследника и окончательно закрепить свое положение при дворе Байлин. Но вы отказались от этого брака.

Я постаралась сохранить спокойное выражение лица.

— И что?

— И тем самым лишились самого простого способа получить защиту императорского дома. Суань Вэй благоволит вам, но благоволение правителя переменчиво, словно весенний ветер. Сегодня он улыбается вам, завтра кто-нибудь снова обвинит вас в измене, и неизвестно, захочет ли император во второй раз закрыть глаза на ваши странности. — Он говорил так спокойно, словно рассказывал мне прогноз погоды, а не перечислял причины, по которым меня в ближайшем будущем могли прикончить. — Благородная супруга Мэй Лин открыто вас недолюбливает. Канцлер Янь Чжоу после последних событий тоже едва ли станет вашим другом. Он поддерживает свою родственницу и сделает все возможное, чтобы следующим правителем Байлин стал Суань Хуа.

— А Суань Лин?

Лун Цзюэ насмешливо скривился.

— Что Суань Лин? Наследником он значится до поры до времени. Неужели вы действительно полагаете, что одного титула достаточно? — продолжил Лун Цзюэ. — Большая часть чиновников предпочтет видеть на троне человека, которым сможет управлять. Суань Хуа слаб, недальновиден, легко поддается чужому влиянию. Для придворных кланов подобный правитель куда удобнее.

Я молчала. К сожалению, генерал говорил разумные вещи, и это раздражало особенно сильно.

— Суань Лин умен, — говорил он буднично. — У него твердый характер, собственные убеждения и отвратительная привычка принимать решения самостоятельно. Такие императоры хороши для государства и чрезвычайно неудобны для тех, кто привык управлять государством из-за ширмы. Полагаете, Янь Чжоу упустит подобную возможность?

Мне оставалось лишь кивнуть. Поразительно, что Лун Цзюэ только что сам объяснил, почему Суань Лин должен стать императором, и даже не заметил.

— Поэтому ваш наследный принц может сколько угодно обещать вам защиту, — закончил генерал. — Но сначала ему следовало бы научиться защищать собственное положение. Вы это поняли. Поздно, но все-таки поняли.

Я ссутулилась и промямлила:

— Именно поэтому я пришла.

— Я знаю. — Снова это раздражающее спокойствие. — Только есть одна вещь, которую я пока не понимаю.

— Какая?

— А зачем мне вас спасать?

Я застыла. Вот и приехали. Нет, конечно, я предполагала, что он не бросится мне навстречу с распростертыми объятиями, но мог хотя бы сделать вид.

— Генерал...

— Вы отказались выполнять волю своего отца, отвернулись от Цинлуна, отвергли союз, ради которого вас отправили сюда. Несколько раз открыто выступили против меня. — Он загибал пальцы, словно подсчитывал мои грехи. — Более того, насколько мне известно, теперь вы весьма близки с Суань Лином.

Я медленно вдохнула.

— Что вы хотите?

Лун Цзюэ ничего не ответил, но посмотрел на пол. Я прекрасно поняла намек и возненавидела мужчину всей душой. Мало ему было топтать бедняжку Гао Лань в Цинлуне, он хотел, чтобы она и в Байлин перед ним унизилась.

Моя гордость завопила, что я, вообще-то, принцесса великой империи и на колени перед всякими сомнительными генералами падать не собираюсь. Но здравый смысл напомнил, что принцесса великой империи добровольно пришла сюда изображать испуганную перебежчицу.

Я поднялась со своего места, сделала несколько шагов и медленно опустилась перед ним на колени.

— Скажите, что мне сделать, генерал Лун.

Он долго смотрел на меня сверху вниз. Мне хотелось поднять голову, но я заставила себя сидеть неподвижно. Проклятый шорох стал мне надоедать. Небеса, Лун Цзюэ, тебе кошку в покои подкинуть?

Наконец, ко мне подошли. Генерал подал мне руку, помогая подняться, затем протянул мне запечатанный воском пузырек.

— Закончите то, ради чего вас отправили в Байлин.

Я не сразу протянула руку. Помнила первоначальную задачу Гао Лань. В пузырьке был яд, и Лун Цзюэ приказывал отравить принца.

Мне вдруг вспомнилась совершенно другая комната. Суань Лин стоял передо мной, держал мои руки и смотрел так спокойно, что мне хотелось одновременно обнять его и стукнуть.

«Я доверяю тебе настолько, что если однажды ты подашь мне чашу с ядом и честно скажешь, что там яд, я все равно выпью».

Как же не вовремя он это сказал.

Я смотрела на маленький пузырек и понимала, что сейчас мне предлагают именно это.

— Принцесса?

Голос Лун Цзюэ заставил меня очнуться. Генерал смотрел уже совсем иначе: исчезло удовлетворение и насмешка. Зато настороженности прибавилось.

Нет уж, сегодня мне Оскар выдадут, и свою роль я доиграю. Если нужно стать предательницей, то я ей стану.

— Вы сомневаетесь, принцесса? Несколько мгновений назад вы утверждали, что поняли свое положение. Теперь я предлагаю вам единственный способ его изменить, а вы смотрите на этот пузырек так, словно держите в руках собственное сердце.

— Просто вы предлагаете мне убить наследного принца империи, генерал Лун, — поостереглась я. — Даже я имею право несколько мгновений подумать.

— Раньше вам подобные мысли давались значительно легче.

— Раньше я не была настолько близка к нему.

Глаза Лун Цзюэ блеснули.

— Вот как?

— Именно поэтому у меня получится, — тут же продолжила я, забирая пузырек и придав тону побольше уверенности. — Суань Лин доверяет мне, подпускает ближе, чем большинство своих людей. Я могу находиться в его покоях, могу сидеть с ним за одним столом, могу сама налить ему чай. — Последние слова дались особенно тяжело, но я продолжила: — Если бы между нами ничего не было, разве появилась бы у меня такая возможность?

Лун Цзюэ задумался.

— Неужели я в вас ошибался, и вы намеренно сблизились с ним?

Ага, допустим. И целовалась с ним исключительно в государственных интересах.

— Сначала нет, — ответила я ни капли не соврав. — Но обстоятельства изменились. Теперь его доверие может оказаться полезным.

Генерал подошел ближе, а я заставила себя не отступить.

— А ваши чувства?

Вот ведь прицепился.

— Мои чувства не защитят Ли Жу от следующего клинка. Не защитят моих людей. И меня не спасут.

Несколько долгих мгновений Лун Цзюэ смотрел мне в глаза, словно пытался добраться до самых потаенных мыслей, потом уголок его губ слегка дрогнул.

— Что ж... Возможно, вы действительно повзрослели.

Я едва удержалась, чтобы не выдохнуть. Пронесло. Я вернулась на свое место, разгладила складки одежды и постаралась выглядеть так, будто только что не согласилась отравить человека, которого... который...

Нет, сейчас не время разбираться, кем именно для меня стал Суань Лин. Сначала надо выбраться отсюда живой. А еще я пришла не ради пузырька с ядом, а за намеками или ясными ответами.

— Если теперь мы снова на одной стороне... — начала я.

Лун Цзюэ фыркнул:

— Не спешите, принцесса. Сторону определяют поступки.

— Хорошо. — Я согласилась. — Если я собираюсь доказать свою верность, хотелось бы хотя бы понимать, что происходит вокруг меня. Недавно я и мои люди едва не погибли. Если теперь я должна помогать вам, то не хочу второй раз случайно оказаться посреди бойни. Особенно если никто не удосужится меня предупредить. Я не прошу посвящать меня во все планы, генерал. Но если ваши люди снова решат устроить резню вокруг меня, хотелось бы хотя бы знать об этом заранее.

Лун Цзюэ натурально растерялся.

— Мои люди? — переспросил он.

У меня внутри все оборвалось.