Глава 2

— Так и будем молчать? — Оторвавшись от вида за окном, я подхожу и присаживаясь на край стола рядом с ней. — Или сдадим хозяев и получим премию?

— Премию? — презрительно кривит она губы. — Для таких, как ты, кроме денег ничего не существует.

— А кто говорит про деньги?

Но в этот момент нас прерывают. Дверь открывается, и Аня обводит сгорбленную девчонку в кресле удивлённым взглядом.

— Крис уже ушла, — осторожно напоминает она, не отпуская ручки, — предложила идти с ней, но я решила дождаться тебя. Всё нормально?

— Вполне. — Поднявшись, я подхожу, целую её в висок. — Я задержусь, можешь ехать, встретимся там, — с улыбкой.

— Ты ещё долго? — И снова странный взгляд на недоворовку. — Может, стоит…

— Ань, — качая головой. — Езжай. Я приеду позже, Крис в курсе.

— А девушка?

— По работе.

Восьмимесячные отношения с Аней оказались на удивление приятными. Уютными, согревающими, без истерик, ссор и ревности. Идеальными, о чём не устаёт напоминать Крис, всячески защищая бывшую секретаршу Ника.

Бывшую, потому что спать с той, кто работает в соседнем кабинете так себе затея даже для меня. Поэтому Аня теперь кадровик — и ей нравится, и меня не напрягает слишком близкое соседство.

— Тогда жду тебя у Ника, — тепло улыбается она, касается моей щеки, целует в уголок губ и выходит за дверь.

В проёме которой, кстати, мелькают проштрафившиеся охранники. Караулят, надеясь, что за рвение я не срежу им оклады? Как будто первый год меня знают.

— Так что там с премией? — усмехнувшись, возвращаюсь к девчонке, разворачиваю соседний с ней стул и сажусь лицом к лицу.

— Плевала я на твои деньги, — ворчит она, скинув тяжёлые ботинки и подтягивая колени к груди.

— Никто про деньги и не говорит.

Перед ней на столе та самая флешка с моими последними переговорами. Не задержись она с передачей данных, в жизни бы не подумал, что меня сливает какая-то уборщица. Именно ей устроилась предприимчивая мадам, а мои идиоты не стали перепроверять данные в анкете. Как же, ведь на такую должность никто нормальный всё равно не придёт, смысл напрягаться.

Правда, напрячься им всё равно придётся, потому что уволю на хрен.

— Зовут как?

— Аня, — усмехается она, бросая на меня взгляд из-под ресниц.

— А на самом деле?

— Крис? — Она резко разворачивается, подаётся вперёд. Наклоняется так близко, что я чувствую дыхание у себя на лице. — Оля? Даша? Катя? Марина? Придумай сам, если так надо.

Меня даже Крис в самом начале их с Ником отношений так не бесила, как эта.

И, зло выдохнув, я резко хватаю её за затылок. Мышка не ожидает такой подставы и пытается отстраниться, но по инерции оказывается так близко, что касается губами моих губ.

Застываем оба.

Она от страха, что легко читается в широко раскрытых глазах. Я от внезапного нытья там, где всё должно быть тихо, спокойно и умиротворённо. Уж о чём, а об этом Аня печётся в первую очередь. И делает это успешно, но…

Дыхание сбивается. Сердце долбится в рёбра. А я охреневаю, потому что какого вообще лешего.

— Будешь Майя, — раздражаюсь и отпускаю так же резко, как схватил. Первое пришедшее в голову имя выходит каким-то детским, но не менять же теперь.

Прохожусь до компа, но за стол не сажусь. Проснувшаяся хотелка всё ещё со мной, но бесит так, как никогда до этого.

— Хрен с тобой, молчи. Пусть менты разбираются, кто ты, откуда и что делала в моей фирме.

Лучшее решение, но раздражение только усиливается.

Сжав руку в кулак, я разворачиваю его костяшками, глядя на царапины от ржавой лестницы. Напоминание о сегодняшней идиотской выходке. И это тоже бесит.

Какого хрена я, успешный бизнесмен и адекватный мужик сиганул в окно за глупой воровкой?

Адреналина не хватает? Так стоит просто приехать к Нику на тренировку. Тот мигом организует — поставит в ворота, а своих пацанов заставит отрабатывать на мне удары. И поржёт ещё, издеваясь над моей якобы никакой формой.

— Не надо, — голос вдруг раздаётся слишком близко. Развернувшись, я оказываюсь нос к носу с этой заразой. — Пожалуйста. Мне нельзя к ним, меня… я всё скажу.

Словно испугавшись собственных слов, она отступает, опустив голову.

— Обещайте не сдавать меня полиции, и я скажу всё, что хотите.

Совсем всё?

Мозг вдруг оккупируют какие-то совсем кретинские мысли, и ни одна из них не связана с воровством, “Прометеем” и ментами. А при взгляде на светлую макушку с отросшими корнями появляется другая картинка. С крышей, светлыми, разбросанными в беспорядке прядями и дерзкими глазами.

И что-то щёлкает в голове, на раз меняя задуманный сценарий.

— Обещаю, но простых рассказов мне мало.

Девчонка вскидывается, встречается со мной взглядом, беспокойно закусывает губу.

И именно это мгновение выбирает охрана, чтобы проявить инициативу.

— Константин Александрович, у вас всё нормально?

— Скрылись, — рявкаю, не отпуская её взгляд.

Занятие оказывается… затягивающим. Настолько, что очень хочется шагнуть, прижать её к стене, поймать вздох и…

— Чего вы хотите?

Мрачный тон мало сходится с творящимся в мыслях беспределом. Отвернувшись от греха, я вспоминаю, что меня ждут. На ужин и вообще, а я здесь. Теряю время, мозги и остатки совести.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне прижать сволочь, которая тебя заказала.

Несмотря на возраст, девчонка оказывается умной. Не ахает, не возмущается и даже дурацких вопросов не задаёт.

— И план есть? — Она обхватывает себя за плечи.

— Куда нам без плана, — усмехаюсь, глядя на город. Хотя на самом деле смотрю на её отражение. — И начинается он с имени. Так как тебя зовут?

— Майя. — Я резко оборачиваюсь, встречаясь с угрюмым взглядом. — Меня зовут Майя.

— Какие люди и без охраны, — насмешничает Крис, стоит двери распахнуться во всю ширину. — А я думала, мы тебя не дождёмся.

— Не дождётесь, — хмыкаю весело и скидываю пиджак.

— Прошу любить и жаловать, — громко оглашает Крис, возвращаясь в гостиную, — Его Величество Константин Александрович пожаловали.

— Не беси, а то выгоню, — иронично поднимаю бровь и подставляю руку, куда сразу прилетает дай пять. — Привет, мужик. Ты скоро меня перерастёшь.

— Легко, — обещает Данька и пролетает мимо куда-то в сторону детской. — Мам, я щас.

— Даня! — И это всё, на что хватает Крис.

Раньше бы дёрнулась, догнала и схватила сына, сейчас не позволяет положение. В которое, кстати, она вогнала не только себя, но и всех вокруг, включая меня.

— Иду, — кричит он из глубины квартиры и пропадает.

Я бы на его месте тоже пропал, но мне возраст не позволяет. Да и семья есть семья.

— И ты тоже меня скоро перерастёшь, — недовольно качаю я головой, глядя на округлившийся живот своего секретаря. За что и получаю пинок брата, стоит сесть за стол.

— Кто мешал отпустить мою жену в декрет? — прищуривается он.

— Она и помешала. Я предлагал выгнать её сразу после положительного теста на беременность.

— Ко-остя, — Аня со смехом ставит подбородок мне на плечо.

— И где я был неправ? — Подняв бровь, мы с Ником меряемся взглядами. Но он, как обычно, проигрывает — спешит на помощь ойкнувшей Крис, а спустя мгновение посередине стола появляется пышущее жаром блюдо. — Сейчас уже не выгонишь, чуть что ей сразу плохо. Да, Крис? — повышаю я голос, чтобы было слышно и по ту сторону кухонного острова.

— Да ты без меня ни одну свою бумажонку не найдёшь, — самоуверенно фыркает она и присоединяется к нам. — Даня! Ну где ты?

— Отстань от ребёнка, — хмыкаю, разливая всем сок, раз уж наши посиделки уже восемь месяцев как приняли безалкогольный характер. — У него есть занятия поинтереснее, чем сидеть и слушать нас.

— А ты-то откуда знаешь?

— Оттуда. — Я ставлю графин на место. — У меня тоже есть занятия поинтереснее.

— Костя. — смеётся Аня.

— Кот! — возмущается Ник.

— Ах, ты, — начинает приподниматься Крис с вилкой в руке.

— Всё-всё, молчу. — Примирительно поднимаю руки смеясь. — А то завтра в кофе вместо сахара мне положат мышьяк. Страшное это дело, когда все, с кем работаешь, оказываются вами.

— И положу, — прищуривается Крис. — Чтобы бедной Анечке не терпеть твою персону всю оставшуюся жизнь.

А сама ахает и прижимает ладонь ко рту. Глаза виновато распахиваются, перебегаю с меня на мою пока девушку, но уже всё, поздно пить Боржоми.

— Как всегда, да, Крис, — фыркаю я и поворачиваюсь к Ане. — У меня к тебе предложение, от которого невозможно отказаться.

— Ко мне? — теряется она.

— Хочешь стать богатой вдовой, когда она, — кивок на Крис, — отравит меня мышьяком?

Из Ника вырывается что-то явно нецензурное, но шёпотом. А не всем, как им с Крис, во время предложения заливать приторный воздушный шар приторным же шампанским и счастливыми слезами.

— Мышьяк? — Аня растерянно смотрит на расстроенную Крис. — Я не понимаю. — Иногда я жалею, что Ник всё-таки женился и именно на ней.

Ок, сделаем проще.

— Ань, — коснувшись щеки, я возвращаю фокус на себя, — выйдешь за меня?