Глава 3

— Ну, ты, конечно, — присоединившись ко мне на балконе, Ник качает головой.

— Что. — Я с усмешкой рассматриваю город под нами.

— Умелец делать предложения. — Он облокачивается на окно рядом. — Даже цветов девушке не подарил.

— С каких пор цветы — признак любви? — хмыкнув, я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с братом.

Слышна сирена Скорой. Недалеко медгородок, так что здесь это нередкое явление. Но я всё равно отвлекаюсь на звук. Он всегда ассоциировался у меня с тревогой.

— А ты любишь Аню? — поднятая бровь и вызов во взгляде.

Никита. Ник. Такой большой, а всё верит в сказки. Видимо, потому, что свою он создал из ничего. По сути, на пепелище чужой семьи, хоть это и было лучшим выходом для них обоих.

— Я люблю маму, отца. — Даже не собираюсь отводить взгляд. — Вас, идиотов. Совсем немного Крис. — Брат шутливо тычет в плечо. — За вас я готов убить и умереть. Наверное, — с коротким смешком. — А с Аней мне просто хорошо.

— Тебе со всеми хорошо, — неодобрительно качает головой Ник. — В чём разница?

— Старость пришла? — поднимаю я бровь.

— Она ведь любит тебя, — не поддаётся он на провокацию.

— Я в курсе.

Я глубоко вдыхая, разворачиваюсь спиной к городу и опираюсь о раму, глядя в комнату, где за столом шушукаются Крис и Аня. Последняя смущённо улыбается, на скулах красные пятна. Спорю на годовые дивиденды, что Крис подбивает её на лимузины, шары и голубей. Но вот Аня поднимает голову, встречается со мной взглядом. Подвисает, широко раскрыв голубые глаза.

Красивая, понимающая и любящая Аня. Идеальный вариант жены.

А перед глазами почему-то обтянутая чёрной кожей задница и дерзкий тёмный взгляд.

— А Аня в курсе на что подписывается? — мрачный тон заставляет искоса взглянуть на Ника.

— О чём речь?

— О тебе, — кивает он на меня, — и твоих… развлечениях.

— Я не собираюсь изменять, — выпрямляясь и разворачиваясь к нему. — Ни Ане, ни любой другой, кого хотел бы видеть в роли жены.

За почти полсотни лет брака отец ни разу не изменил маме. Между ними были ссоры, непонимание, сложности, но такого неуважения друг к другу не было никогда.

— Знаешь, Кот, — качает головой Ник, — временами меня от тебя тошнит.

— Знаю, — хмыкнув. — И знаю, что не всем везёт так, как тебе. — Кивок на Крис. — Встретиться, долбить себе мозг восемь лет, а потом организовать хеппи-энд*… в моей жизни такого везения никогда не было. И не будет. А Аня устраивает меня во всех смыслах.

— И мне её уже жалко, — хмурится Ник.

Жалко у пчёлки, а у нас всё чинно и благородно.

— Скажи лучше, чем тебе аукнется разрыв контракта с китайцами?

— Можно хоть сейчас не о работе, — закатывает глаза брат.

— Так, ты и на работе не хочешь о работе, — со смешком. — Чем, Ник.

— Выкручусь, — отмахивается он. — Железа, конечно, нахапали по самое не хочу, рассчитывали-то на другие объёмы, а вышло… да и плевать. Скинем цену от розничной, пойдёт вроде как по акции. По факту выиграем процентов тридцать точно. А чем разрыв контракта аукнется нам? — переадресует вопрос Ник.

— Уверен, что хочешь это знать? — хмыкаю и добавляю без перехода. — Полтора лярда. Или около того.

Вместо ответа офигевший протяжный свист.

— В перспективе? — после паузы интересуется Ник.

— В том числе.

Тема так себе. Откровенно хреновая тема, потому что бомбит до сих пор. И простить уродов вот так просто? Бегу и падаю.

— И что ты будешь делать?

Усмехаюсь.

И так всегда. Не «мы», хотя компания поделена поровну на троих, а «ты». И это давно уже не задевает, но в такие вот времена чувствуешь себя не братом, а отцом двух недомладенцев.

— Разбираться.

Между нами пауза, во время которой он внимательно меня изучает.

— Кот, может хрен на них? Что мы, не заработаем ещё… — но с каждым словом Ник всё больше сдувается под моим взглядом. Примирительно поднимает руки. — Ок, делай как знаешь. Я поддержу в любом случае.

— Знаю. — С мимолётной улыбкой. И вспомнив вдруг про отдышку. — Скажи лучше, когда там у тебя следующая тренировка — я приду.

И вот здесь Ник охреневает даже больше, чем от суммы убытков.

— И уволь уже свою жену, пока она у меня прямо в приёмной не родила!

Со смешком я хлопаю Ника по плечу и возвращаюсь к девушке, которую решил назвать своей женой.

— Как успехи? — Стоит открыть дверь и двое из ночной смены вытягиваются в струнку. — Сидит?

— Сидит, Константин Александрович.

— Открывали? — Я наклоняюсь, вглядываясь в один из мониторов.

— Нет, как вы и приказали.

Приказал. А перед этим заказал девчонке… Майе пиццу и поставил литр воды. На пару часов должно было хватить, но я не думал, что задержусь настолько.

Пока поужинали, пока бесполезно почесали языками, пока я отвёз Аню домой, пока отказался от настойчивого приглашения на кофе. Вместо двух часов прошли все пять. И вот почти полночь, а я снова в офисе из-за одной недоворовки.

Хотя почему недо. Кадры нарыли, что Солнцева Майя Никитична устроилась к нам почти два месяца назад. Сколько она вынесла за это время — большой и больной вопрос. И хреновый, потому что откровенный слив информации я заметил недели две с половиной назад. И напрашивается вопрос, что она делала до этого.

И как этим планируют распорядиться «Прометей».

— Ключи. — На вытянутую ладонь падает тяжёлая связка. — Камеру в серверной отключить. Следите за камерой в коридоре. Если вдруг девчонка выйдет одна, ловите и сдавайте ментам.

— Как скажете, Константин Александрович, — переглядываются они, но молчат.

Хотя у меня после таких инструкций вопросы бы возникли. Даже если бы мне платили, как им.

Выйдя из комнаты охраны, я подбрасываю ключи на руке, слышу перезвон и быстрым шагом направляюсь к серверной.

Как удачно задержалась доставка новых серверов. То самое везение, о котором говорил Ник, не иначе. Только ему везёт в любви, а мне как обычно.

— Жива? — Открыв дверь, с порога насмешливо интересуюсь я.

— Лучше бы нет, — ершится Майя, хотя мне казалось, что с её хамством мы закончили.

Большое, квадратов в пятьдесят помещение девственно пусто. Ни окон, ни дверей, кроме той, через которую я зашёл. Из коммуникаций только вентиляция, которую невозможно испортить в принципе.

— Лучше умереть, чем посидеть пару часов в тёплом и сухом месте? — хмыкаю, подходя ближе.

Дверь за собой я закрыл, ключи в кармане брюк. Без меня ей отсюда не выйти.

— Пару часов?!

Она подскакивает и с силой бьёт кулаком мне в грудь. Но где я и где тот кулак размером с грецкий орех.

— Да я сижу здесь уже… уже… — она оглядывается в поисках помощи, но кроме нас здесь пусто. — До фига уже сижу. А ты? Р-р!

Метнувшись к двери, она дёргает ручку.

— Пусти!

— Торопишься от меня избавиться? — С улыбкой рассматривая совсем растрепавшиеся длинные волосы. Слегка кудрявые, как в рекламах лаков для волос.

— В туалет тороплюсь, — рычит Майя, глядя на меня злыми глазищами.

Конечно, как нет-то.

— Без проблем, — хмыкнув, я достаю из кармана наручники и протягиваю ей. Итак большие, глаза шокировано распахиваются.

— Ты совсем больной? — Отступая, она упирается спиной в дверь.

— Я предусмотрительный. — Прокручиваю наручники на пальце, поднимаю взгляд на неё. — Так что, ты ещё куда-то торопишься?

— И как я по-твоему пойду в них… — Она кивает на позвякивающие браслеты. — Туда?

— Насколько я помню анатомию, проблем не возникнет, — насмешливо.

Майя хмурится, ищет варианты, но их нет. Со мной точно нет и, усмехнувшись, я подхожу вплотную к ней. Девчонка закидывает голову, глядя мне в глаза.

И я снова не в себе. Вижу, как прижимаю к двери своим телом. Как удерживаю её руки над головой. Как вклиниваюсь коленом между её ног и чувственно веду носом от острого подбородка по щеке, до виска.

— Мы идём? — Зависнуть на секунду после вопроса это ведь не преступление?

Надо было сегодня остаться у Ани. Но вот так бросать девчонку практически в подвале? Нет уж, она мне ещё нужна.

А, значит, заинтересовать, исполнить план и переспать. Ладно, с переспать погорячился, у меня ведь Аня. Невеста. И если я её обижу, Крис точно подсыпет мышьяк.

— Идём, — мрачно отзывается Майя и протягивает руки, на которых я застёгиваю наручники.

И уже без опаски открываю дверь.

Лестница, коридор, ещё лестница и мы на первом этаже. Вот и дверь с дамой по курсу. Открыв её перед Майей, я захожу следом. И натыкаюсь на возмущённый взгляд.

— А ты куда собрался?

— Мышка, мне надоело тебя ловить, — с усмешкой. А глаза-то у неё синие, но очень тёмные. Почти чёрные. — Хочешь в туалет — иди.

Я показательно открываю дверь кабинки и, яростно пыхтя, она проходит внутрь. Закрываю, прислоняюсь спиной к двери, но больше ничего не происходит.

Проходит десять секунд, двадцать.

— Я так не могу, — слышу жалобное. — Выйди.

— Нет.

— Издеваешься? — Её злость чувствуется даже через дверь, но заставляет лишь улыбаться.

— Нет.

И правда нет. Не хватало ещё самоутверждаться за счёт мелкой напуганной девчонки. Хотя не настолько и мелкой, раз весь её вид вызывает во мне слишком знакомые реакции.

Ещё одна пятисекундная пауза.

— Ну, Костя. — От собственного имени в её исполнении поднимается бровь. — Пожалуйста. Я, правда, не могу так.

С другой стороны, куда она денется.

— Хорошо.Только быстро, — раздражённо выдыхаю я, иду к выходу, хлопаю дверью.

И бесшумно возвращаюсь, вставая так, чтобы меня скрыла открытая дверь кабинки.

Внутри туалета тишина, снаружи тоже. Слышно лишь тихое позвякивание наручников.

Я успеваю досчитать до восемнадцати, когда дверь открывается. Через щель между дверью и стеной мне видно, как мышка Майя прислушивается к происходящему за входной дверью. Кивает сама себе, а после дёргается в сторону окна, — что они ей покоя-то не дают — а оказывается в моих руках.

— Бу, — с нескрываемым удовольствием выдыхаю ей в лицо. И крепко держу руки за спиной дрыгающейся мышки.

— Ты! — зло шипит она и почти выворачивает тонкое запястье из захвата, но в последнее мгновение я перехватываю её руки удобнее. — Отпусти. Гад.

— Мышка Майя сделала все свои дела?

От её близости снова коротит.

— Не все! — вскидывается она, встречается со мной взглядом.

И вздрагивает.

Зрачки вдруг расширяются, дыхание срывается. И смотрит на меня мышка уже совсем по-другому. Испуганно, почти затравленно. Её тело деревенеет, язык облизывает вмиг пересохшие губы.

Это что за смесь ужаса и желания?

И хочется воспользоваться обоими, но во-первых, секс в туалете — это что-то из времён студенческой юности. Слава богу, прошедших и давно забытых. А во-вторых, мышка Майя нужна мне для занятий куда более интересных.

— Занятный у тебя опыт, — хмыкаю я, имея в виду снятые наручники. И игнорируя собственные реакции и тяжесть в паху. — Полезный.

Взгляд проходится по светлой макушке, глазам, приоткрытым губам. По беззащитной шее и выпирающим ключицам. Задевает что-то глубоко внутри.

Но мне не до бесполезной лирики.

— Идём. — Отпускаю её руки и легко отталкиваю от себя. — Расскажу, что мне от тебя нужно.

___

*Подробнее в книге "Развод по Воскресенскому"