Глава 31

Забор выглядит внушительно, камеры и табличка со злой собакой тоже. В отличие от нас двух идиотов, что стоят у стены и задумчиво смотрят вверх.

Причём если я идиот понятный, то Ник, у которого восторг так и плещется в одном месте, вообще, нет.

– Погнали? – Как пацан, честное слово.

– Нет.

Забор не так чтобы высокий, нет никакой проблемы подпрыгнуть, подтянуться на руках и вломиться на частную территорию. Никакой, кроме охраны, камер и да, собак.

«Собак ликвидировала, все три в ветеринарке на “профприёме”», – словно в ответ на мои мысли.

– Чего стоим-то? – изо рта брата вырывается облачко пара.

Пусть сейчас весна, но не такая, чтобы тепло стало и ночью.

«Камеры перехватила, можете начинать», – ещё одно сообщение от этой… гения.

Пожалуй, они хорошо сошлись бы с Еськой. Либо сдохли бы оба от голода, уставившись в свои мониторы.

– Кот!

– Давай.

Лишних эмоций нет, все их я оставлю на перевоспитание одной бесячей Мышки. Потому что додуматься до такой жести – это надо обладать каким-то врождённым талантом. Сбежать, натравить отца на Маратика, – на хрена это вообще надо было – и спрятаться за толстыми стенами места, которое когда-то называла домом. А потом надеяться, что я что? Спущу всё на тормозах? Забуду девчонку, с которой вдруг ожил? Заброшу наши последние сутки в дальний ящик и пойду дальше?

Хрена с два.

Ник спрыгивает по ту стороны забора первым, я за ним.

– Куда? – оглядывается с интересом.

«Налево до чёрного хода».

Хоть ручкой ей в камеру маши. И всё, на что я надеюсь, так это, что у бесконтрольного Еськи более безопасные развлечения. Хотя кто бы говорил о безопасности.

Киваю Нику в нужную сторону. Вслед за ним прижимаюсь к забору и двигаюсь навстречу приключениям. Которых могло и не быть, если бы одна Мышка…

Бешенство распирает изнутри. Дышать всё тяжелее, а успокоиться практически нереально. И в таком взвинченном состоянии я собираюсь выяснять отношения?

Нет. Тупо заткну кляпом, свяжу, схвачу в охапку и верну домой. А уже там выясним, кто прав, а кто на голову прибабахнутая недошпионка.

Первый час ночи. Улица тиха и пустынна, нет даже запоздалых, спешащих домой жильцов. Поэтому яркий и резкий луч становится неожиданностью.

Ник мгновенно перекатывается за какой-то куст, я просто замираю на месте.

Разбитой рожей Звягинцева младшего я, конечно, насладился, но удовлетворения не получил. Желания прочувствовать гнев Мышкиного отца на себе не получил тоже. Хотя, если после этого до некоторых дойдёт, как она была неправа…

Адреналин впрыскивается в кровь, которая на сверхзвуковой несётся по венам. Реакции обостряются до предела, сердце долбит по рёбрам. Но пока я определяюсь что быстрее – сдаться сразу и потребовать Мышку или дойти до неё своими ногами, луч высвечивает пару метров между мной и Ником, едва-едва проходит по ботинкам и равнодушно следует дальше.

Выдыхаю, осознаю, что всё это время не дышал. Голова Ника высовывается из-за куста.

– Хоть бы фотку показал, из-за кого мы здесь развлекаемся, – шёпотом.

Ещё бы дошло у нас до совместных фоток. А то мы то спасаемся, то спасаем, то сбегаем. Капец бесит. И в копилку моих претензий падает ещё один пунктик.

Не фотки с досье и паспорта же Нику показывать.

– На свадьбе насмотришься.

– Тебя переклинило, что ли? – фыркает брат.

Не то слово как.

Обхожу его и иду первым. Недалеко, всего через десяток шагов в кирпичной стене дома возникает дверь. Недолго думая, я дёргаю ручку и вхожу.

Опасное у меня настроение. Убийственное. Только что я не горел желанием получить по роже от местных охранников, но оказался внутри и готов сам приласкать любого, кто встанет между мной и Мышкой.

Прищуриваюсь и делаю ещё два шага.

Чёрный ход оказывается не чёрным ходом, а дверью в кухню. Большое, метров сорок помещение сверкает эмалированными боками и хромированными деталями. В свете фонаря, по касательной заглядывающего через окна, хорошо видна посуда на плитках, навороченная техника и ещё две двери. По логике вещей одна должна вести в дом, другая… в кладовую? Сейчас и проверим.

– Эй! – Ник не даёт сделать следующий шаг, хватает за рукав куртки. – Ты бы полегче.

Будешь здесь полегче. Когда каждая долбанная клетка тела вопит, требует пронестись по этажам, найти и пропесочить прямо здесь. Потом забрать наверняка сопротивляющуюся Мышку, отвезти домой и ещё раз промыть мозг. А потом неделю не выпускать не то что из квартиры, из собственной постели. Обеспечить некоторым особо деятельным настоящее сексуальное рабство. Просто не оставить сил ни на что другое.

Потому что не хрен сбегать, надумывать и спасать. Меня точно.

Медленно выдыхаю и также медленно открываю первую дверь. Мне везёт, за ней оказывается коридор, который ведёт явно вглубь дома.

– Стой. – И весомая рука на плече.

Бесит.

Оборачиваюсь, чтобы прибить его взглядом.

– Ты мешаешь или помогаешь?

– Я думаю, – хмурится Ник, выглядывает, осматривает коридор. – Не слишком просто?

– Плевать. – Внутри бурлит жажда деятельности и вот так стоять на месте стоит дикого усилия воли.

Шаг, и по бокам загорается подсветка в плинтусах.

– Капец, блин, – ворчит Ник, но не отстаёт. – Нас по этой светящейся хрени найти как нефиг делать. Долбанный указатель.

Коридор заканчивается холлом, из него ведут ещё две двери, одна из которых открыта. Угол стола и стулья намекают на столовую, но и так понятно, что спален на первом этаже нет. Если у Мышки, конечно, хватает совести спать после содеянного идиотизма.

«Осторожно. Что-то слишком тихо».

Нашлась провидица.

И Стася вроде помогает, но тоже бесит. Хотя у меня так последние два дня. И вот кто бы мне сказал, что в почти сорок я буду как савраска бегать по городу за какой-то девчонкой – послал бы. А сейчас ничего, бегаю. И даже удовольствие от этого получаю. Садомазохистское.

Игнорирую обе двери и поворачиваю к лестнице.

– Слушай, а сколько твоей Мышке лет? – Моё прозвище коробит, стоит услышать его от чужого мужика. И даже плевать, что он мне брат. Оборачиваюсь на полпути.

– Майе.

– Ок, – тяжело вздыхает Ник. – Так сколько. Крис не говорила, но судя по ситуации…

– Двадцать.

Из-за спины слышится странный булькающий звук, зато остаток лестницы мы преодолеваем в молчании.

Острая игла беспокойства впивается куда-то в лёгкое, дыхание на мгновение сбивается. Мышкины фокусы. Сидела бы ровно на своей аппетитной заднице и никакого беспокойства бы не было. А теперь домушником подрабатывай, от отца спасай, Маратику рожу бей.

В жизни не расплатится.

– А оно тебе надо? Совсем же ещё девчонка.

Вот сейчас очень вовремя, блин.

– В окно хочешь? – Слева и справа коридор, и там, и там двери. Со спины молчание. – Тогда не мешай и получай свой обожаемый адреналин.

«Где её спальня?» – сообщением Стасе.

«Хз», – обнаглевшим в ответ.

«Камер нет, не вижу ничего. Попробуй налево».

Дельный совет, но меня тянет вправо. Дорожка по всей длине коридора приглушает шаги, хотя я их и так не слышу. Пульс бьёт по мозгам и с каждым метром всё больше отключает умные мысли. И я прохожу две первые двери, даже не подумав их открыть. Дохожу до окна, поворачиваюсь и без сомнений поворачиваю ручку левой двери.

– Кот, блин, что ты…

И вот этот перестраховщик всю юность дрался по любому поводу? Страшно, что с людьми делает старость. И жена. И в конце-то концов, Ник сам потащился за мной, никто не просил.

Но и на это, и на всё остальное мне уже глубоко плевать.

Потому что я прав.

Потому что передо мной девчачья спальня с широкой кроватью под балдахином.

Потому что стоит войти, и Мышка подскакивает на постели, встречается со мной взглядом и пугается ещё больше.

И это радует тем, что зачатки совести у кого-то всё-таки есть. А остальные мы сейчас быстро найдём.

И, закрыв за собой дверь, я делаю первый шаг к кровати.