Глава 43

– Кот, ты что, правда увезёшь меня к Стасе?

Вопрос заставляет улыбнуться, и я поворачиваюсь. Мышка стоит в двери ванной с тушью в одной руке и с телефоном в другой. Стоит и нервно кусает губы, глядя на меня хмурым взглядом.

Нарушать обещания плохо, но, похоже, Ника с мальчишником я всё-таки обломаю.

– Увезу, я обещал. Но перед этим надо будет заскочить в одно место.

Мышка – уже в джинсах и топе, потому что в прошлый раз, когда она вышла с этим же вопросом в белье, выход отложился на час, – опускает глаза. У меня ёкает в груди, выбивая рёбра и требуя всё рассказать, но мы ещё от прошлого разговора не отошли.

– В офис? – криво улыбается она, поднимает невозможный взгляд.

– Почти, там рядом.

– Рядом так рядом, – совсем мрачнеет Мышка и возвращается в ванную, а через пятнадцать минут мы выходим из дома.

Садимся в машину в молчании и в таком же молчании проезжаем все пробки, которых в обеденный полдень среды – природный максимум. Когда офис остаётся по левую руку, Мышка ещё молчит, но когда мы заезжаем в тёмный грязный проулок, её терпение заканчивается.

– И где мы? – спрашивает, когда я открываю её дверь.

И самое сложное в этот момент обуздать собственный азарт вперемешку с неадекватным, каким-то мальчишеским восторгом.

– У меня здесь дело, подождёшь пару минут внутри? – Киваю на самый обычный чёрный вход.

– А в машине нельзя? – Мышка с раздражением осматривает покоцанную временем дверь.

Да, в отличие от всего остального, от двери я тоже не в восторге.

– Нет.

Вот так без объяснений. Своеобразная месть. Может, хоть так у кого-то появится совесть, и Мышка вспомнит, как кинула меня на убийственные две недели.

Хмыкнув, беру её за руку и подвожу к двери.

– Десять минут, – обещаю, глядя в глаза.

– А потом? – Мышка показательно рассматривает обшарпанную стену. – К Стасе?

Вместо ответа открываю дверь, легко подталкиваю её внутрь и запираю щеколду с этой стороны. На всякий случай.

***

Я не успеваю набрать воздуха, чтобы высказать ему всё, что думаю, а уже оказываюсь с той стороны. Сердце предательски ноет, внутри горько и тошно от того, что Кот даже не думал скрывать – он действительно оставит меня у Стаси. Как будто я не человек, а переходящий приз.

Тряхнув головой, отказываюсь об этом думать.

Вот ещё, я глаза накрасила! Так что плевать на всяких наглых котяр, буду сама по себе. И никаких слёз.

– Майя! – раздаётся вдруг странно знакомый голос, и меня окутывает сладким ароматом духов. – Я так тебе рада!

Уже худенькая, но ещё с заметным животом, Крис тянет меня куда-то вглубь здания.

– Я говорила, что Кот идиот, но кто меня слушает! Они с Ником те ещё братцы и на твоём месте я бы отомстила. Жестоко, так чтобы потом даже в голову не приходило выкидывать такие фокусы. Пусть Кот специфический, но не настолько же, чтобы…

– Стой, стой, стой! – Остановить её почти невозможно, мне приходится упереться пятками в пол. – Подожди, Крис. Что… что происходит?

Но она действительно останавливается, окидывает меня улыбчивым взглядом.

– Это секрет, – подмигивает. – За который я бы на твоём месте Кота прибила.

– Прибила? – Трясу головой, но всё равно ничего не понимаю.

У меня ещё утренние переживания не прошли, а здесь она.

– Мышка, не разочаровывай меня, – тихо смеётся Крис и рукой обводит помещение, в котором мы и затормозились.

Мраморный пол, красные ковры, всё какое-то пафосное и королевское вокруг. Словно из фильмов про историческую Францию. Тяжёлые светильники, хрустальная люстра под потолком. И широкая лестница, которая только добавляет весомости окружающему интерьеру.

Осмотрев всё это богатство, возвращаю взгляд на Крис. Растерянный взгляд. И она тоже смотрит на меня, но с намёком, которого я явно не понимаю.

– Боже, дитё какое, – смеётся Крис, хватает меня за запястье и тащит дальше. – Уговорила, казнь откладывается. Будем считать, что Коту повезло.

И даже «дитё» в её исполнении звучит не обидно и как-то по-семейному.

А через несколько ударов сердца мы оказываемся в просторной и красивой комнате. Здесь, в отличие от коридора, нет перебора роскоши, зато есть огромные в пол зеркала полукругом и…

Меня вдруг захлёстывает эмоциональным ураганом, правит которым госпожа паника.

– Это… это…

Слов нет. Эмоций, наоборот, через край. И заикание, которое такими темпами станет моим постоянным спутником.

– Это да-а, – довольно тянет Крис и счастливо вздыхает.

А передо мной продолжает, словно издеваясь, висеть костюм. Настолько белоснежный, что режет глаза. Хотя, может, режут кристаллы на обалденном корсете, который едва-едва прикрыт широким белоснежным пиджаком. И всё это укомплектовано такими же белоснежными брюками.

Да не может этого быть!

– А платье? – отзываюсь я жалобно и поворачиваюсь к Крис.

– Потом у Кота спросишь, чем ему не подошло чуть ли не самое дорогое свадебное платье в этом городе, – фыркает она. – Оно, кстати, всё ещё висит где-то у вас, потом посмотришь и примеришь. А этот наряд Кот привёз буквально вчера, потребовал привести его в порядок и заменить.

– К-когда… – голос охрип напрочь. Внутри мешанина из ужаса, сомнений, неверия, волнения и, кажется, счастья. А в глазах слёзы. – Когда он успел?

– Это Кот, – с заметным пофигизмом пожимает плечами Крис. Всматривается в меня оценивающе. – Любишь его?

– Кого? – пугаюсь под взглядом этой энергичной девушки. – Платье?

– Майя! – смеётся Крис. – У тебя явно состояние аффекта. Кота, конечно. – Она хлопает в ладони и вокруг враз организовывается суета. – Иногда приятно пользоваться положением, – подмигивает она.

А потом в два счёта облачает меня в костюм, в котором я сама себя не узнаю. Пусть это не платье, но из зеркала на меня смотрит воздушная, молодая и очень счастливая я. Словно вернулась вдруг в свои восемнадцать, до всего этого.

Но вихрь вокруг не даёт задуматься. Увлекает в водовороте ярких красок, теней, помад и лака для волос. Две девушки порхают вокруг меня, восхищаясь, что-то мастеря и подчиняясь ёмким комментариям Крис. Очень красивой Крис, которая, в отличие от меня, как раз в платье. Ярко-красном, облегающем неидеальный ещё живот, но это, кажется, вовсе её не беспокоит.

А ещё спустя несколько минут всё вдруг стихает, и мы с Крис остаёмся наедине. И если я пытаюсь прийти в себя, то она изучает меня с насмешливым прищуром.

– Ну так как? Любишь?

И я прикусила бы губу, если бы забыла, сколько вычерчивали её контур.

– Я… Да. Люблю.

– Ненадолго, – хмыкает Крис.

Она же поднимает меня с высокого табурета, не даёт навернуться на высоких шпильках. Ждёт, пока я восстановлю равновесие и только после этого идёт к двери.

– Почему ненадолго?

Я настолько не в себе, что реагирую на всё в порядке очерёдности. Не думая. Чтобы не рехнуться раньше времени.

Но Крис не отвечает. Вместо этого она открывает дверь, показывает кому-то на меня и уходит.

Оставляя меня с отцом.

– Майя.

Он подходит быстрым уверенным шагом, чтобы вручить мне букет, видимо, невесты. Который я принимаю дрожащими руками, но всё же принимаю. И никто не произносит лишних слов. Не звучат обвинения, извинения и прочее, что сейчас, в этот торжественный момент кажется чушью.

Ни-че-го.

Отец просто предлагает локоть и ждёт. Ждёт не меньше минуты, пока я, наконец, не устраиваю дрожащую руку поверх его.

Это… я не знаю что, но поступить по-другому не получается.

И мы идём с ним к лестнице, спускаемся по широким ступеням. А внизу ждёт тот, кого не мешало бы прибить за это всё.

В том же костюме, в котором выехал из дома, Кот стоит и просто смотрит. На его губах лёгкая, какая-то волшебная улыбка. И торжественный спуск с лестницы проходит мимо сознания. Только понимание, что вот Кот был далеко, а потом бац и стоит рядом.

– Мышка… – выдыхает он, и в этом столько всего, что одна слезинка всё-таки скатывается по моей щеке.

– Не размажь! – слышится драматическое от Крис, и все со смехом расслабляются.

Кот, который принимает мою руку. Отец, который перед этим двумя руками пожимает ладонь Кота. В благодарность? Ник с Крис, хотя они, кажется, вообще, не напрягаются. Ещё одна пара уже в возрасте, но красивая и очень приятная. Наверное, родители братьев. И…

– Стася!

Но она, в красивом, глубокого синего цвета платье, с завитыми длинными волосами, с макияжем и без серьги, только качает головой, приставляет палец к губам и глазами показывает на Кота.

На Кота, от которого я уже не могу оторвать взгляд и вслед за ним иду к торжественно настроенной женщине с папкой в руках.

Боже, это что, всё по-настоящему?

– Согласны ли вы, Воскресенский Константин Александрович, взять в жёны Карницкую Майю Андреевну?

И ровное уверенное «Да» от Кота.

– Согласны ли вы, Карницкая Майя Андреевна, взять в мужья Воскресенского Константина Александровича?

И все ждут согласия. Этим пропитано все и всё в этом зале. Но мои реакции вдруг приходят в норму.

Прищурившись, я поворачиваюсь к Коту, который согласен. Он отвечает мне тем же.

– Я прибью тебя, Кот, – заявляю, ни разу не понизив голос.

Под смешки Крис и Ника, стоящих к нам ближе всех.

– А сможешь, Мышка? – хмыкает он.

А я… понимаю что смогу. Но… мне гораздо интереснее там, в реальности, куда мы проваливаемся только тогда, когда вместе. Когда рядом. И уже всё равно, кто и в чью попался мышеловку.

– Да! – отвечаю совсем громко, а после пропадаю в долгожданном и таком сладком поцелуе.