Глава 13

Юлия

Я нервно озиралась по сторонам, кутаясь в тонкую куртку, пора доставать что потеплее, однако. Что бы хоть как-то согреться, натянула капюшон чуть ли не на самый нос. Одиннадцать ноль пять! Этот самовлюбленный пижон слышал о пунктуальности? В конце концов, не лето же на улице! Я опять вытащила из кармана телефон и посмотрела, нет ли сообщений или входящего звонка, но нет, пусто. Кто-то даже не удосужился предупредить, что опаздывает!

— Тоже мне, важная персона! Вот уйду, и будет знать, а у него минус одно свидание! — пробормотала, снова посматривая на часы.

Вот что могло случиться? Авария? Или он проспал? Какого черта вообще он заставляет меня ждать? И почему он не позвонил?

— Ну, я ему сейчас все выскажу! — недолго думая, нашла номер, что у меня был подписан как «Самовлюбленный кретин», и набрала. Нет, я ему все выскажу, будет знать!

— Слушаю, — после трех гудков ответил мужчина, явно не переживающий, что опаздывает.

— Ты совсем охренел? Не лето на улице, между прочим! — вместо приветствия наехала я, чувствуя, как зубы уже начинают отбивать чечетку от холода.

— То есть? — недоуменно спросил юрист, явно не понимая, о чем я. Так он что, пошутил по поводу свидания и прочего? Да я его!

— То есть? А кто сказал: в одиннадцать подъеду, и быть готовой? Так вот, я жду!

— Так ты на улице? — удивленно переспросил Николай, явно осознавая, что к чему.

— А где мне еще быть? — я даже обиделась, он точно офигел, сам сказал, а теперь — на улице ли я. Прекрасно!

— Дома! Дурында! — рявкнул Николаев. — Я бы позвонил, как подъехал бы!

На это я не нашлась, что ответить, о таком варианте я даже не подумала, если быть честной.

— Ладно, три минуту! Жди, — велели мне и отключили вызов.

Я с удивлением посмотрела на аппарат, а потом осмотрела двор. Может, и правда сбежать? Почему вот мне кажется, что ничего хорошего я от своего юриста не дождусь?

Взвесив все за и против, я даже уже сделала шаг в сторону намеченного мной пути спасения, когда из парадной вышла Натка. Вот угораздило же нарваться!

— Ах, вот ты где? — пропела моя соседка, и я постаралась улыбнуться, хотя губы у меня явно посинели от холода, и мои жалкие попытки состроить гримасу радости превратились в ритуал устрашения. Блин, я столько сил потратила, чтоб с ней не пересечься с утра, и так вот глупо попасться! И все из-за того, что кто-то совсем непунктуальный!

— Привет!

— А что ты тут делаешь? Я-то думала, ты еще спишь, — известила соседка, намекая на то, что в выходной меня обычно не сгонишь с кровати.

— Колю жду, — врать не было смысла. Да и, если подумать, не будь Николаева, я бы все равно куда-нибудь свалила, чтоб не услышать очередную лекцию.

— Оу, у вас свидание? — и опять удивление, так она все же мне не поверила? Тогда какого черта хвалила вчера? Показные выступления, чтоб я ослабила бдительность?! Вот же стерва!

— Угу, — кивнула как раз в тот момент, когда машина Николая въехала во двор. Еще несколько секунд, и побитая мной колымага остановилась прямо перед нами, и тут же из нее выскочил мой «парень».

— С ума сошла на улице меня ждать? — не замечая моей собеседницы, сразу накинулся на меня юрист.

— Я не думала, что ты так опоздаешь, — честно призналась, думая, как бы не выдать Наташке истинное положение дел.

— Я тоже не думал, но светофоры никто не отменял! — рыкнул мужчина, сгребая меня в объятья, отчего я испугано пискнула. — Да ты ледышка! Быстро в машину, а то заболеешь! — после этих слов меня толкнули к дверце пассажирского сидения и, распахнув ее, усадили в кресло, не забыв пристегнуть ремнем безопасности.

Лишь после этого Николаев заметил замершую от такого представления Наташу.

— Доброе утро, — сухо кивнул моей соседке, почти бегом оббежал машину и сел за руль.

— Вот почему нельзя подождать дома? Глупый, глупый мухомор! — бормотал Николаев, потянувшись куда-то за мое сидение. Минутку, это он меня мухомором назвал? Да я его сейчас!

— Пей! — стоило мне открыть рот, чтоб возмутиться, что сам он мухомор и все в таком же духе, как мне вручили стаканчик с горячим кофе.

— Спасибо, — на автомате приняла напиток и посмотрела на внимательно рассматривающего меня Николая.

Еще пять минут, и мы наконец тронулись с места, только сначала мне обеспечили тепло. Парень включил печку и даже выдал плед! Откуда он у него в машине? Но мне, естественно, этого не сказали, да я и не спросила. Я молча наблюдала, как меня кутают и пытаются согреть.

— Сам ты мухомор, — буркнула совсем невпопад, понимая, что теперь мое возмущение звучит глупо, да и тон уже почти спокойный. После драки кулаками не машут, но промолчать я не могла. Он не имел права обзываться.

— Нет уж, мухомор у нас — ты, — откликнулся водитель, внимательно следя за дорогой.

— Еще чего, — вот точно не соглашусь на мухомора, он бы еще поганкой меня назвал!

— Ну а кто ты еще? — усмехнулся Николай. — Бледная и с копной этих жутких красных волос. Мухоморчик ты у меня, злобный мухоморчик…

— А вот и не у тебя, — надулась, возразить на такое замечание по поводу внешности и нечем было. Это еще ласково, как ни странно.

Мужчина усмехнулся и бросил на меня такой взгляд, что я поняла, что мое не «у тебя» никого не волнует.

— Все равно нет, — я смущенно отвернулась к окну.

— Кофе пей, мухоморчик, — засмеялся юрист, потрепав меня по голове. Я фыркнула, но руку не сбросила. И этот «мухоморчик» еще, ну и как вот мне реагировать на это?

— Спасибо, — запоздало поблагодарила, чувствуя, как начинаю согреваться. Опять тишина в салоне, интересно, он музыку из принципа не включает, или есть другие причины?

— Не за что, и прости, что опоздал, — довольно искренне извинился Николаев, отчего я невольно покосилась в его сторону. Да ладно! Он и так тоже умеет? Да и эта его забота…

Черт! Как понять, где игра, а где он настоящий? Где та лакмусовая бумажка для определения степени искренности? Я вновь поспешила отвернуться, делая глоток кофе. Ничего не понимаю, совсем ничего не понимаю, но самое страшное — я, кажется, проникаюсь к нему симпатией. И вот оно мне надо?

***

Николай

Блин, вот надо было так лохануться! Почему я не подумал о том, что эта девушка и на свидание явится раньше? Нет, я даже не предположил, что в такую погоду она будет ждать на улице, прежние девушки заявляли что-то типа: «я испорчу прическу», «мои туфли намокнут» и прочее. Да и собраться к назначенному времени они никогда не могли, десять минут задержки — идеальное решение многих проблем. Притом чаще эти сборы растягивались почти на час, и я успевал выпить купленный по дороге кофе сам. А тут…

Девушка, что сейчас сидела рядом и внимательно изучала азбуку Брайля, вновь шмыгнула носом. Точно замерзла, не заболела бы! И так совесть грызет. Чтоб убедиться, что она согрелась, я протянул руку и поймал ладошку, что теперь хоть была теплой и уже не дрожала как осиновый лист. Признаться честно, когда я увидел ее около парадной, первое, что захотелось сделать — это обнять и согреть. Чувство вины зашкаливало. Она же ждала, я же сказал в одиннадцать, а сам… Теперь еще и тут ожидание, но ничего, минут на пятнадцать, не больше.

— Точно согрелась? — спросил, когда у меня отобрали руку, притом так, будто я ядовитая змея, не меньше. Ну, ничего, посмотрим, как она в темноте себя поведет! Больших ставок я, конечно, на это не делал, но более интересного варианта для первого свидания не нашел, да и эта девчонка не из тех, кто позволит мне большие траты. Надо действовать осторожно.

— Да, — девушка вновь завертела головой, явно пытаясь найти способ держаться от меня подальше. Интересно, какие теории моя официантка уже построила в своей голове по поводу моего поведения? Все бы отдал, чтоб узнать, что она вообще обо мне думает, ведь не привык я к тому, что девушки меня так песочат. Васька не в счет, она сестра, а не девушка.

Всегда думал, что та, кому я предложу стать моей женой, сразу скажет мне «да». А тут не то, что «да» не сказала, так и на свидание с трудом уломал! А теперь еще надо проявить чудеса изобретательности, чтобы завоевать свой мухомор. Итак, свидание первое — экскурсия в темноте. Оригинально — это точно, а вот действенно ли…

Не скажу, что идея хорошая, но Машка обещала, что это того стоит. Хотя по тому, как кривился Андрей, место все же вызывало у меня беспокойство. Но, с другой стороны, это просто экскурсия, да, в темноте, но и что с того? Я не фотограф, который не очень любит все, что нельзя запечатлеть на камеру, да и Юльку я предпочту не видеть хотя бы часа полтора, всем хороша, но уж слишком подбешивают ее цвет волос и неухоженность. Так и хочется привести ее в порядок, но Масянька сразу предостерегла, что делать этого не стоит. Пока что. Уже утешает. Но все эти шаги по сближению — просто кошмар. Наверное, если бы речь шла не о Юльке, я бы предпочел ресторан в темноте, а лучше и вовсе самый обычный, и после этого ночь в отеле. Просто, и никаких лишних переживаний.

А тут: завоюй, очаруй, влюби… и как меня угораздило ввязаться в эту авантюру? А самое главное, я за это еще получил от друга — видишь ли, не подумал о чувствах девушки! В ЗАГС насильно не тяну, добиваюсь как положено, и это я еще не думаю о чувствах девушки? Вы серьезно?

— Николай, — позвала меня моя официантка, чуть ли не первый раз обращаясь по имени. Или вообще первый? Не помню, только вот этот официальный тон… Нет, так дело не пойдет. Попробуем сократить до Коли.

— Что?

— А ты уверен? — она многозначительно кивнула на вывеску, явно намекая, что затея с темнотой ей не по душе.

— Боишься? — не смог упустить возможности поддеть ее, только вот самому было не по себе, но не сознаваться же мухоморчику в этом!

— А сам? — сразу нахохлилась моя девочка, гордо вскидывая подбородок. Ну она и упрямая! Нет бы признаться, что страшно, и дело с концом! Я же не засмею ее, вот чего мне над ней смеяться?

— А должен? — опять ответил вопросом на вопрос. Странный у нас диалог выходит. И не знаю, чем бы закончилась эта содержательная беседа, если бы наконец не объявили о начале экскурсии. Ладно, после поговорим. У нас весь день впереди.

***

Юлия

Пальцы уже покалывало, разобрать, что перед тобой изображено, проведя кончиками пальцев по картине — то еще занятие. А игрушки на ощупь? А книги? А крупы и овощи? Нет, моя тактильная система не готова еще на такие подвиги!

Впрочем, как и нос, и уши. В ушах уже звенело, хотя звуки природы явно не могли оглушить, я просто не привыкла, что звуки — это почти единственное, что есть у меня для ориентации.

А глаза уже болели от напряжения, держать их отрытыми не было смысла, но я упорно это делала, а они напрягались, силясь увидеть хоть что-то.

— А темноты я, наверное, все же боюсь, — прошептала, схватив свободной рукой Николая, надеюсь, что именно его, мало ли, кто в темноте может оказаться рядом! Только вот все чувства говорили, что он это. Не знаю, как это объяснить.

— Я тоже, — так же тихо откликнулся юрист, и я почувствовала его руку на своей, сразу успокаиваясь. Он рядом, точно он. Сейчас, когда глаза были вне игры, и резко обострились все другие чувства, его голос вызывал эффект электрического тока. Хотя, вру, не все чувства обострились, разладились чувство равновесия и координация движений, в душе то и дело зарождалась паника. Тут все было так печально, что я несколько раз чуть не упала. И упала бы, не окажись рядом моего юриста, что как-то умудрялся оставаться рядом со мной и в нужный момент служить опорой, еще и координатором моих движений при всякой моей попытке сбиться с маршрута. Он что, что-то видит, что ли? Ведь на протяжении всего этого времени был абсолютно спокойным и собранным, а теперь вот от него признание, что он боится… очень смешно! Слова экскурсовода доходили до меня с трудом, сердце, казалось, стучит в ушах, заглушая все остальные звуки. Нет, это не от страха, уже не от страха. Я прислушалась к своим ощущениям — тепло от руки мужчины, его запах, слабый, но приятный парфюм, его голос — все это вызывало в моем сбитом с толку мозге целый фейерверк эмоций.

— Так ты что-то будешь? — дыхание на моей щеке вернуло меня в реальность, заставляя мурашки пробежаться по всему телу. Да что же это?

— А? Что? — удивленно переспросила, почувствовав, как мою руку сжали еще сильнее, да и смешки послышались от окружающих. Черт, я, кажется, не о том думаю!

— То же, что и мне, — обратился он, как видно, к экскурсоводу. О чем они вообще?

— Юль, точно все в порядке? — меня придержали перед выходом из комнаты.

— Да, — выдала я, с трудом справляясь с переполняющими меня эмоциями. Что вообще со мной происходит? Почему сейчас я так остро реагирую на этого мужчину?

— Точно? — мне крепче сжали руку, явно беспокоясь. А я почувствовала, как теплая волна разбегается по телу от сжавшегося сердца, а улыбка сама появляется на лице, глупая, влюбленная… Мама дорогая, этого мне только не хватало, да это уже не просто симпатия… Я что, влюбилась?

— Все в порядке? — обеспокоенно поинтересовался экскурсовод, видно, мы остались последние.

— Да, извините, — я освободила свою руку и поспешила на голос нашего сопровождающего. Чем быстрее это все закончится, тем лучше. Эта темнота, эта магия звуков и прикосновений. Нет, не скажу, что это жутко и страшно, совсем нет, скорее, меня пугало то, что слепые так и живут. Запахи, ощущения и звуки. Ни одного лучика света. Но больше всего меня пугало то, что это разбудило во мне. Теперь отрицать своего влечения к этому горе-юристу я не могла. Он мне нравился, и вот это пугало меня намного больше, чем темнота. Темнота не заставит меня делать глупости, а вот влюбленное сердце…

— Чур меня. — одними губами пробормотала я, отгоняя озарение. Нет, не хочу, не надо! За что?