Глава 14

Николай

Когда экскурсия закончилась, первое, что я обнаружил, вернув свои вещи — десятка два пропущенных. Отец, мама и даже старший брат: все удостоили меня своим вниманием. Интересно, я занял у них крупную сумму денег и забыл? Или не явился на репетицию похорон деда? С них станется провести нечто подобное, хотя старший Николаев всех переживет, такие индивиды просто так не умирают, ибо воплощают в себе часть кармы за грехи для всех окружающих. А потому мой дед еще бодренько бегает не только в спортзал, но и за женским полом. Мы скорее дождемся свадьбы, чем похорон.

Шутки шутками, но выяснять причину такого навязчивого внимания к своей персоне со стороны родни я сейчас не намерен. Сегодня идти у них на поводу в мои планы не входит. Семейные встречи оставлю на другой день, сейчас у меня созрел новый план, как провести сегодняшний день. Притом я не против увидеть свой мухоморчик в купальнике, только вот сначала накормлю притихшую девушку.

— Пицца? Суши? Бургеры? — потрепал Юльку по голове и, приобняв, потащил к ресторанному дворику. От меня не ускользнул тот факт, что она напряглась, стоило мне до нее дотронуться, и попыталась вырваться. Так, это что еще за новости?

— Домой, — подтвердила мои опасения девушка и снова сделала попытку сбросить мою руку.

— Какой домой, милая? Свидание только началось, — я подтолкнул свою официантку к эскалатору, сам шагая следом.

— А по-моему, достаточно, — заявила Юлька, срываясь с места вверх через толпу.

— Да чтоб тебя… — я бросился следом, но там, где мелкая девчонка проскочила с легкостью, я встретил препятствие в виде мамаш с детьми и прочих представителей не сильно сообразительных хомосапиенсов.

— Куда прешь? — возмутился мужик, против которого я был блохой. Гора мускулов и маленькая голова. Орк или гоблин собственной персоной, не иначе! Да и не из простого сословья, вон, сколько золота и дорогих цацек!

— Извините, — я проследил глазами за стремительно несущейся в сторону другого эскалатора девушкой. Проклятье, мне вот сейчас совсем не до этого бугая!

— Ты хоть понимаешь, на кого наехал? — набычилась жертва тестостерона, а я перевел взгляд на девушку, что сопровождала сию гору. Сказал бы, одетую безвкусно, но тут даже это прозвучало бы как комплимент этой девице в леопардовом прикиде.

— Прошу прощения, — подъем, наконец, кончился, и я попытался обойти эту парочку, но куда там!

— Я чет не понял, — меня поймали за руку, да так сжали, что я невольно подумал, что можно прощаться с рукой. Ну вот что за первобытный инстинкт — показать свою силу перед самкой? Только вот мне совсем не хочется доказывать кому-то, что он не прав. Я проследил за тем, как моя официантка уносит ноги. Да что же это такое?! И почему я сегодня наткнулся на этих представителей редкой фауны? Расскажи кому — не поверят, что умудрился не только девчонку упустить, но и вляпаться! Ладно, будем выкручиваться, а потом буду догонять своего мухоморчика, и когда поймаю — ох, ей достанется!

— Если вы не поняли, могу повторить еще раз…

***

Юлия

Спрятаться и никуда не высовываться! Я почти бежала от метро до своего дома. Мой побег явно не обрадовал Николаева, ну а что мне еще оставалось? Мысль о том, что меня угораздило влюбиться в этого пижона, меня напугала, и единственное, что мне показалось в этот момент правильным — сбежать. Вот вам и экскурсия в темноте! Блин, если я после первого свидания о таком задумалась, что будет потом?

Интересно, юрист на такое рассчитывал, или это случайность? Если это тонкий расчет, то у меня явно неприятности!

— Юль! — уже на подходе к дому меня окрикнула Наташа. Ну вот, опять! Почему мне так сегодня везет?

— О, привет! — как можно беззаботнее откликнулась я, что вот мне про Николаева ей наврать? Или, может, сознаться во всем? Ну разве мне будет хуже? И так считают безнадежной, что уж тут.

— А где парня потеряла? — а вот и первый выстрел.

— Срочные дела появились, — как можно беззаботнее откликнулась, в панике придумывая, что бы соврать поубедительнее.

— И он так тебя и бросил? А как же свидание? — вот и контрольный в голову. И чего прицепилась? Что я вот должна ей сказать?

— Было, — я оценила пакеты в руках соседки, похоже, кто-то развлекался шопингом, ну-ну. Знаю я ее любовь к дорогим брендам, потом еще не упустит случая меня носом тыкнуть в то, как я одеваюсь. Да и торт тащит. Спрашивается, зачем, если только о диетах от нее и слышу?

— Было плохое свидание, значит, раз такой убитый тон, — с видом знатока заключила Натка.

— Хорошее свидание, — поспешила заверить я, отчего-то стало даже обидно на такое заявление. Между прочим, не так и плохо все прошло, не будь этого внезапного озарения, я бы сказала — очень даже классно. А вот то, что сбежала, не делает мне чести. Ох, припомнят мне этот поступок, еще же девять свиданий с этим типом! Это не говоря еще про то, что место моей работы ему как второй дом, по всей видимости.

— Да? И где были? — а вот и допрос с пристрастием: меня пытаются поймать на лжи. Чудесно. Очень чудесно. Впору пожалеть, что у меня нет таланта сочинять романтические истории, а то бы такого наплела, что Наталья заслушалась бы!

— На экскурсии в темноте, — ну, сочинять не умею, но правду-то сказать можно. Притом, главное, в показаниях, что видела, не запутаюсь, ибо ничего не видела.

— Ого, слышала, слышала о них, стоит того, чтоб сходить? Ну, ты знаешь, не очень хочется тратить время на третьесортное развлечение!

— Стоит, там… — с готовностью заверила я, когда мы повернули в наш двор. Я уже готова была расписать все прелести своего свидания, как осеклась на полуслове: знакомая машина стояла около парадной. Первая мысль была: бежать, опять бежать куда угодно, только бы подальше от этого мужчины. Натка пока моего замешательства не заметила, а вот водитель явно увидел и поспешил выйти нам навстречу. Судя по улыбке, что озаряла лицо юриста, могу сказать только то, что ничего хорошего меня точно не ждет.

— А вот и снова я, — весело объявил Николаев, отчего сердце ушло в пятки. Влипла так влипла, и кто просил меня удирать?

***

Николай

— А вот и снова я, — как можно беззаботнее известил я, замечая, как Юлька сжалась и даже сделала попытку шагнуть назад и опять сбежать. Ну, пусть только попробует, догоню — будет знать, как поступать не надо! И так из-за нее чуть не ввязался в драку, хорошо, вмешались местные охранники, что пришли на шум, который учинила не сильно умная гора мускулов на мою попытку доступно объяснить, что не прав тут он, а не я.

— О, а Юля сказала, что у вас появились дела, — опередила свою младшую подругу так и не представившаяся мне женщина.

— Получилось быстро разобраться, — я улыбнулся и перехватил свой мухоморчик, испытывая странное облегчение. Нашел, не убежала. — Ну, Юль, ты рада?

— Ага, — без всякого энтузиазма отозвалась девушка, натянув улыбку. Ага, чует кошка, чье мясо съела. Вот бы поцеловать эту беглянку в качестве компенсации морального ущерба! Я даже взглянул на ее губы, но тут же отогнал навязчивую идею. Что за напасть? И о чем я только думаю?

— Как прекрасно, а может, тогда зайдете? Я купила торт, чай попьем, расскажете, как познакомились, — начала выпытывать соседка официантки. Пресечь бы эти попытки, но мне приглашение только на руку. Узнаю, где и как живет моя будущая жена.

— Хорошая идея, — я притянул к себе девушку и тут же получил «случайный» пинок по ноге, и как исхитрилась?

— Вот и прекрасно, — обрадовалась женщина. Господи, она представится или нет? Мне-то как-то все равно, что я ее имени не знаю, но неудобно. Не называть же ее «Эй ты».

— Я тебя не приглашала, — тихо прорычала Юля, когда безымянная соседка устремилась вперед, и мухоморчик снова попыталась вырваться.

— А это за побег, — так же тихо ответил, улыбаясь и внимательно следя за идущей впереди женщиной, мы же вроде как парочка, зачем кому-то знать, что мы воюем?

— Свидание было, о большем мы не договаривались, — возразили мне все тем же шепотом.

— Ну чего вы так медленно? — наша возня заставила соседку замереть у парадной.

— Идем, — откликнулась Юлька, вырываясь из моих объятий. — Наташ, а может, нам тоже что-то к чаю купить?

Ага. Значит, Наташа. То-то у меня к ней такая нелюбовь, не нравятся мне женщины с этим именем! Просто не люблю. Аллергия у меня на них.

— Ну зачем, на всех хватит, — заверила Наталья и улыбнулась так сладко, что у меня невольно свело челюсть от ответной улыбки. Как же приторно-сладко! И как не понимает, что выходит слишком фальшиво? — Я просто не устояла и купила весь торт, а у меня диета, вы мои спасители!

А она моя, ну не признаваться же в этом!

Что я и мог — так это изображать из себя беспечного влюбленного. Ну и успевал с интересом осматриваться. Сначала мы попали в обычную парадную старого фонда. У меня у прабабки в такой была комната, а потом в период перестройки дед взял инициативу в свои руки и какими-то правдами и неправдами выкупил всю. Сейчас это семейная квартирка на сотню или две квадратов принадлежит моему брату. Дед предпочитает жить не в центре. Да и его понять можно: в соседстве коммуналки, притом, убитые в хлам, а на лестничных площадках пахнет не то кошачьей, не то человеческой мочой, как в данном случае. Боги, даже квартира Андрея и то в более приличном доме, хоть и не так близко к центру! И как людям самим не противно в таком жить?

Хотя, в целом, скрипучий лифт, которым мы и не воспользовались, а шли пешком, и даже не совсем расписанные стены настраивали на мысль, что все не так уж и плохо. Да и двери в квартиры не совсем убитые, значит, не столь страшно, как могло показаться на первый взгляд. На третьем этаже мы остановились перед квартирой с номером сто. Загремели ключи, и нас впустили в небольшую прихожую. Не убитая коммуналка, как я боялся, но, правда, ремонт бы не помешал, с другой стороны, стоимость съема отремонтированных квартир и убитых даже мне, прожившему всю жизнь в своем собственном, было понятно, что отличалось как небо и земля.

Да и не удивлюсь, что обстановка тоже состоит из того, что хозяева не смогли выкинуть из каких-то только им известных соображений. Вот и советский старый шкаф, на мой взгляд, украденный из какого-то музея, не иначе, занимал добрую часть пространства, и здесь был явно лишним и неуместным, но кого это, в принципе, волнует?

Хотя, волнует. Меня. Нахождение втроем, а вернее, вчетвером, уж больно значимая фигура этот шкафчик, тут невозможно. Даже мне не так уж и приятно, что об меня трутся. Нет, в других обстоятельствах мне бы это польстило, сейчас — нет. Наталья хоть и была в моем вкусе, по крайней мере, размером груди, да и макияж и прочее было при ней, да и, что греха таить, именно подобных я иногда цеплял в барах, но сейчас она, скорее, меня раздражала, особенно, если учесть, что, прекрасно осознавая, что меня зажали в тиски, она не торопилась освободить пространство. Напротив, изящно вертелась в разные стороны, случайно соприкасаясь со мной. Юлька, напротив, осознав, что любое ее движение приводит к соприкосновению наших тел, торопилась быстрее избавиться от куртки и ботинок и всеми правдами и неправдами быстрее покинуть прихожую, не забыв предпринять очередную попытку случайного покушения на мою челюсть. Ну вот не смешно, точно дождется — поцелую, будет знать! А ведь хорошая идея — за каждый синяк, что она успела мне поставить, взять оплату поцелуями.

Но пока я обдумывал план получения поцелуев и абстрагировался от второй девушки, судьба решила надо мной смилостивиться и вознаградить за все мучения. Переступая на своем пятачке, Юлька запнулась за свою же ногу и оказалась в моих объятьях, а мои руки сразу скользнули ниже талии, исследуя доставшееся счастье. Я невольно сглотнул, ловя себя на мысли, что не прочь обследовать это неуклюжее тело от и до. И не только руками.

— Юль, проводи гостя в кухню, — заметив наше замешательство, влезла с комментарием ее подруга, ведь мы так и застыли, глядя друг другу в глаза, и я готов поклясться, что слышал стук ее сердца так же отчетливо, как и она моего.

— Хорошо, — откликнулась моя официантка и поспешила отстраниться, прогоняя наваждение. А ведь мысленно я уже начал ее раздевать!

Она протиснулась мимо своей соседки и еще одного огромного жителя прихожей, и как я сразу не разглядел это трюмо? И понеслась по коротенькому коридору к одной из дверей. Всего их, приглядевшись, я насчитал четыре, ведущих из мелкой прихожей, не включая той, в которую мы вошли: две, видно, в комнаты, ещё одна — санузел, советский писающий мальчик явно об этом говорил. Ну и, собственно, дверь кухни. Прекрасно. Я даже, кажется, ориентируюсь, хотя сказать, как на небольшом количестве квадратных метров поместилось столько помещений, не смогу. Да и какая мне, впрочем, разница? Я не оценщик, в конце концов, а если тут и была самовольная перепланировка, мне есть до этого дело? Кажется, нет.

Я поспешил избавиться от куртки и ботинок, чтоб проследовать за своей девушкой и оказаться подальше от ее соседки. Меня она начинала уже пугать.

— Вот, Николай, тапочки, — меня оттеснили к двери и опять милым нечаянным жестом «куда деваться» выдали тапки. Точно пугает.

— Спасибо, — поторопился принять предложенную домашнюю обувь и прошмыгнул мимо.

— Ой, не возьмете тортик, я сейчас переоденусь и к вам присоединюсь.

— Хорошо, — дав односложный ответ и забрав злосчастный торт, поспешил в кухню, где на газовой плите уже разогревался огромный чайник со свистком.

Я невольно оглянулся, не преследует ли меня эта странная женщина, и, прикрыв дверь и поставив торт на стол, шагнул к замершей у окна Юльке. Нет, за такой стресс она просто обязана мне поцелуй! Опять вернулись картинки о том, как я ее раздеваю, и каково будет целовать ее кожу.

— Ну и что скажешь в свое оправдание? — я тоже взглянул в окно, делая самый беззаботный вид и стараясь не думать о том, что эта невзрачная девочка смогла пробудить во мне весьма неправедные помыслы. Да и ее побег меня злил. Каких я только наказаний не придумал, пока ехал до их дома. — Как ты вообще додумалась — взять и слинять посреди свидания? Некрасиво, не находишь?

— Извини, — пробормотала официантка, еще больше выводя меня из себя, напоминая, что ее бегство чуть не стоило мне хороших синяков из-за горы мышц.

— Извини? — я заставил девушку повернуться ко мне. Что же ей так нравится меня бесить? — И это все? А я-то надеялся услышать хотя бы сказочку об умершей золотой рыбке… А тут даже оправданий не будет?

— А что оправдываться? Ты и сам все знаешь! — смело заявил мой мухомор, глядя мне прямо в глаза. Зараза! Я невольно перевел взгляд на ее губы, а после на шею, что так и манила ее поцеловать.

— Проклятье, — последнее практически зарычал, разворачивая девушку, притягивая к себе и сжимая в объятьях. Повинуясь порыву, поцеловал ее шею, что было роковой ошибкой с моей стороны. От такого невинного, на мой взгляд, жеста, мне захотелось еще. Руки прошлись по ее изгибам, невольно посылая сигнал еще что-то соображающему мозгу, что фигурка-то хороша, даже если и не в моем вкусе, возвращая все те же картинки непристойного содержания. Ладонь, повинуясь наваждению, нашла и сжала небольшую грудь, на что я получил легкое «ох», что напрочь лишило меня возможности соображать. Еще одно резкое движение, и я уже впиваюсь в такие желанные губы поцелуем. Мое, и ничего не знаю, а Юлии придется с этим смириться! Ну, или найти способ держаться от меня подальше. Только вот что у нее из этого выйдет, не знаю, я так точно не намерен теперь отступать!