Глава 21
Юлия
Значит, не подхожу? Значит, недостаточно хороша для их сына? Да они кто, короли Дании или еще чего-то там, а он принц, и чтоб претендовать на роль его жены, нужно быть породистой куклой с графьями, князьями и прочими атрибутами родословной? Или просто иметь за спиной счет с семью нулями? Что значит — не подхожу, блин?
Пренебрежительный тон в мой адрес задел не на шутку. До этого момента я хотела сидеть тихо как мышка и не собиралась играть роль «невесты», совершенно не хотелось, чтобы и его родители знали о придуманной их сыном афере. Мне моей мамы хватит, которая не знает, что с этой информацией делать, а переживания этих людей — последнее, что мне было надо. По этой причине я терпела первые минуты знакомства, а за десять минут, что Николаев добирался до дома, из уст возможных будущих родственников я узнала о себе много нового, не самого лестного. Коля влетел в кухню как раз в тот момент, когда я собиралась ответить на «милочку» и прочие пренебрежительные выражения, коими меня одарила моя будущая свекровь, притом так неласково, что мало бы ей не показалось! Только вот меня спрятали за спину, будто защищали от диких зверей, а не от родителей, а я невольно вцепилась в его руку, успокаиваясь и чувствуя себя в безопасности. Да что говорить, я была счастлива просто тому факту, что мужчина снова рядом. Как-то странно, в моем сознании уже отложилась мысль, что он мой, а теперь вдруг заявляют то, что я ему не подхожу? И я буду молчать? Нет, ни за что!
— Чем же я так плоха на ваш «изысканный» вкус? — спросила, глядя в глаза женщине, что посмела сомневаться во мне. — Цвет волос не тот? Маникюра нет? Макияжа? Джинсы не той цены? Да и по какому праву вы меня оскорбляете? Я вам повод не давала.
Николай рядом фыркнул, явно пытаясь не засмеяться, я бы обиделась, если бы сама не видела лиц родителей мужчины, что были в очередной раз ошарашены, только вот, скорее всего, тут в состояние шока их ввела моя наглость. Мой названый жених обнял меня, и это явно делалось в целях показать, на чьей он стороне в споре, и то, что это была моя сторона, меня определенно радовало.
Будущая свекровь уже собиралась ответить на мое возмущение, и, как видно тоже не очень-то ласково, так как мой юрист почувствовал нарастающий конфликт и решил вспомнить свое призвание и решить спор цивилизованным путем.
— Мама просто очень требовательна к внешнему виду, — с нажимом сказал Николаев, обнимая меня еще сильнее. — Но это не оправдывает ее тон и оскорбления, ведь правда, мама? — последнее было сказано очень холодно, что от меня не ускользнуло. Раиса, отчество я не запомнила, обеспокоенно поджала губы и взглянула на мужа, ища, как видно, поддержки, а Николай старший, отчества я тоже не запомнила, одно ясно — не Николаевич, хотя тоже на «Н», никакой фантазии, нахмурился, явно не зная, какую стратегию поведения выбрать. Спорить никто не собирался, что меня немного удивило. Было столько гонора, а теперь задний ход? Почему? Не понимаю!
— Я не хотела оскорблять, — начала мать Николая, старательно, очень осторожно подбирая слова, — я просто не ожидала… мы… — новый взгляд на сопровождающего ее мужа и снова на нас. — Твои пас… девушки обычно…
— Если ты про мои похождения, — младший Николаев усмехнулся и поцеловал меня в висок, что явно было знаком поддержки, блин, а то я не знаю о том, что девушек у него хватит на полк, если не на армию, удивили, тоже мне! — Можешь называть все своими именами, и да, отец не раз мне озвучивал ваше мнение на сей счет, только вы заблуждаетесь, «эти» девицы в моей квартире никогда не появлялись, хлопотно, знаете ли, их потом отваживать. А Юля, — акцент, сделанный на моем имени, заставил родителей почти сжаться, или мне показалось? — Как я уже сказал, моя невеста, нравится вам или нет, а это… — Николай встал и, взяв с подоконника какую-то папку, кинул на стол перед парой, — можете забрать, я уже определился, и, на мое счастье, мне ответили согласием на немного неожиданное предложение руки и сердца, чему я несказанно рад. И да, не забудьте передать дяде за это спасибо, не будь его безумной идеи, я бы не решился.
Мой юрист встал за моей спиной и положил руки мне на плечи, уверено и нежно их массируя, я невольно прикрыла глаза от удовольствия от легких движений его пальцев. Ничего не имело значения сейчас, даже услышанное меня не сильно волновало. А тем более не хотелось думать, что там за идея Ярослава? Что за папка? Ничего не понимаю, понимаю только то, что я, сама того не осознавая, признала себя его невестой, то есть хоть и косвенно, но ответила на предложение стать его женой согласием. Самое главное, что теперь отказаться не получится. Другое дело — что я не чувствовала, что это неправильно, сейчас сомнений не было, как и страха. Значит, пора признаться самой себе — я хочу быть женой этого мужчины, хоть и все это не поддается никакому логическому объяснению. Просто святая уверенность в том, что это правильно, хотя я ведь и фару ему била, и губу разбивала с той же мыслю, что это правильно… Так что…
— … Я хотел тебе напомнить… — начал было старший Николай, стараясь придерживаться официального тона, но его явно сбивал сын, что не отходил на меня ни на шаг, так и стоял за спиной, массируя плечи. Сам разговор дальше шел плавно и без недовольства, каждая сторона раз за разом очень тщательно подбирала слова, каждую формулировку, даже я при ответах на каверзные вопросы старалась сдерживать сарказм, хотя в основном предпочитала молчать. Мысли уходили куда-то в будущее. Отчего-то очень ярко представилась дальнейшая жизнь с этим мужчиной… свадьба, дети, старость. Даже привиделись светловолосые мальчишки, так похожие на отца, от меня у них были только глаза, и то это вопрос спорный. Утренние сборы на работу, выходные с книгами или очередной поездкой непонятно куда… А еще бесконечные препирания, споры и понимание, что разбитая фара и губа были только началом… Но самое странное — я хотела всего этого, я реально хотела так прожить жизнь с ним, под его защитой, за его спиной! Замужем за ним.
Когда все темы кончились, незваные гости откланялись. Николай проводил родителей и вернулся в кухню.
— Юль, ты как? — тихо позвал мужчина, садясь рядом и проводя кончиками пальцев по щеке. — Испугалась?
Я с удивлением обнаружила, что, оказывается, сжимаю кружку с уже порядком остывшим чаем, и не сделала при этом ни глотка. А руки тряслись, вот же…
— Ну ты чего? Девочка моя, ну чего ты? Первый раунд за тобой, улыбнись!
Губы не слушались, улыбка не получалась. Мои попытки улыбнуться вызвали добрый смех.
— Мухоморчик, — Николаев наклонился и поцеловал меня в лоб. — Ну чего ты, все хорошо! Больше она тебя не оскорбит, только вот… чтоб нам с тобой избежать новых колких замечаний, придется подготовить тебя к новой встрече, и это потребует жертв. Серьезных жертв…
— То есть? — я нахмурилась, пытаясь понять, не шутит ли он.
— Хм, — юрист внимательно смерил меня взглядом с ног до головы. — Сложно будет убрать такой цвет… Кажется, мне потребуется помощь одной феи-крестной… Да и кожа, Мухоморчик, ты вообще слышала об увлажняющем креме? Ну вот что мне с тобой делать? Волшебник из меня посредственный.
— А что с кожей-то не так? — возмутилась, невольно потянулась к лицу, неужели все так ужасно? Да нет, ничего не шелушится, все отлично. Что ему не нравится? Да и цвет? Он что, сам лично собирается меня перекрашивать?
— Ну, — усмехнулся Коля, вставая с места. — Просто она незаслуженно обделена твоей заботой, — теперь и меня притянули к себе так, что я оказалась в сильных объятьях. — Преступление с твоей стороны, но я сегодня добрый… К тому же…
Я не сводила взгляд с темных серых глаз, странно, мне казалось, они у него зеленые. Или показалось, или я просто не обращала на это внимание, а может и просто игра света.
— Что? — я сглотнула, пытаясь не забыть, как дышать. Сердце сходило с ума, и я явно была не единственной, кто это слышал, а где-то на краю сознания появилась мысль о поцелуе.
— Ты явно уже искупила свою вину, приготовив ужин, остался только один маленький штраф, а еще… — Николай замолчал, проведя кончиками пальцев по моей щеке, а у меня дыхание сбилось, я припала к его руке, наслаждаясь лаской. От удовольствия прикрыла глаза, как же хорошо и как спокойно… не хочу никуда. Хочу просто, чтоб он меня поцеловал, один черт вроде как жених.
Рука скользнула по шее, прошла по спине, вызывая дрожь в каждой клеточке, и уже не от страха или волнения, скорее, от переполняющих чувств. Меня притянули еще ближе, и я улыбнулась, не только меня била дрожь, я чувствовала, как и он тоже дрожит, слышала биение его сердца. Руки сами, повинуясь желанию, обняли мужчину, и я сама потянулась к нему, желая поцеловать.
— Юль, я есть хочу, — внезапно выдал Николаев, руша всю романтику момента. Ну не гад ли он после этого?
***
Николай
Я возвел глаза к потолку небольшого ресторана в торговом центре и в очередной раз обозвал себя идиотом. Могу хоть трижды повторить: идиот — он и есть идиот! Ну какого черта я остановился? Почему не поцеловал? «Есть хочу»? Да я бы прожил без еды еще час или два, а того гляди и больше. Да нехер, я бы и до утра прожил, если бы только… Я нервно сглотнул, чувствуя, что опять накатывает возбуждение, этого мне только сейчас не хватало! Рассмотрев какие-то нелепые украшения и досчитав до ста, параллельно вспоминая о работе и прочей ерунде, что способна унять всякое желание не то что секса, да и жить в принципе тоже. Только вот тут слабо помогало.
Я тихо выругался, хватаясь за голову. Как так получилось, что сваренный ужин и то, что она сама признала себя моей невестой, пусть даже разозлившись на нападки моей матери, привело меня в такой восторг?.. Да что там, ее «невеста» напрочь снесло мне крышу! А ее поведение, такое нежное, ласковое? Проклятье, не останови я Юльку своим глупым «есть хочу», мы бы сейчас явно не по магазинам шастали в поисках одежды, а, скорее всего, решили бы, что одежда нам вовсе не нужна…
— Я все, — предмет моих терзаний нарисовалась рядом, уже переодевшаяся во все новое. Я невольно присвистнул. Подобранные по фигуре брюки, футболка и рубашка, поверх чего стильная осенняя курточка, достаточно теплая для холодов, ботиночки теплые и аккуратные, не то что ее видавшие лучшие годы кроссовки. Теперь, не считая копны красных волос, я получил обновленную, прекрасную девушку. А рядом со мной стояли еще несколько пакетов с остальной частью приобретенного гардероба, и как же хотелось быстрее увидеть ее в платьях, юбках и новых блузках! Увидеть и в очередной раз убедиться, что она прекрасна! Войну сегодня выиграл я, причитания, что дорого, что много, одежда у нее есть… Глупо, я и больше готов заплатить, я заварил всю эту кашу, мне и расхлебывать, вернее, платить. Да и кого я обманываю, я готов заплатить и больше, намного больше… Невольно покосился на пакет из бутика нижнего белья, эта часть покупок мне понравилась больше всего, надо бы еще повторить, но явно не сегодня…
— Прекрасно выглядишь, — сообщил своему мухоморчику, собравшись с мыслями, судорожно соображая, что для следующей части преображения надо бы зайти в магазин косметики. Но вот больше, чем наносить на это лицо косметику, я хотел просто ее целовать, она и так была прекрасна.
— Ты так свой вкус хвалишь? — усмехнулась девушка, присаживаясь на соседний стул и утягивая мой стакан с соком, что я вроде как купил, но так и не выпил, погруженный в свои мысли.
— И это тоже, в девушке же я не ошибся, — я притянул свою девочку к себе, свой мухоморчик, свою самую красивую. Ведь пара правильно подобранных вещей, и она просто неотразима, даже цвет волос уже не так пугает, наоборот, притягивает…
— Ну хоть угодила твоему изысканному вкусу, — смешно поморщилась Юлька и наконец искренне улыбнулась, но не отодвинулась. Слава богу, а то я думал, она меня возненавидит, ведь предпочел ей еду, еще и в магазине потом командовал, что ей мерить, а к чему не прикасаться… Да я бы на ее месте послал себя куда подальше…
— Ты мое чудо, — прошептал, разглядывая лицо девушки. — Моя хорошая…
Девушка замерла, не проронив ни слова, а я гадал, сомневался, поцеловать или нет… Телефон пискнул, принимая сообщение, я бросил взгляд на засветившийся экран. Мой невольный помощник ждал нас в своем салоне через час, аккурат к закрытию, ох, и много я ему должен буду… Хотя, один хрен, самому со сменой цвета волос возиться мне не стоит, не тот случай, да и краску проще найти в салоне, чем покупать… Нет, пусть этим занимается профессионал, я же завтра с утра помогу с макияжем. Я внимательно посмотрел на Юлю, в очередной раз осознавая, то что меня к ней тянет… Вопреки всякой логике. Логике, которая мне, не переставая, твердила то, что я ее не знаю. Даже свидание было только одно, а я уже объявил ее своей невестой, своей женщиной… Позволил это узнать родителям… Украл ее у матери и просто разрываюсь между желанием поговорить с ней и узнать о ее жизни как можно больше, и другим желанием, что вполне осознано, узнать уже ее тело…
Мысли опять заметались, отдавая жаром. Моя. Дотронулся до лица девушки, как до хрупкого сокровища, и откинул прядь пока еще красных волос. Чарующий взгляд карих, нет, ореховых глаз, что внимательно следили за мной.
Моя. Это симпатичное личико, что я еще бы месяц назад назвал дурным… Не в моем вкусе, отнекивался я… Невзрачная… твердил всем, а главное — себе… Ведь меня приучили, что прекрасен лишь ограненный брильянт, а алмаз — просто камень. Булыжник, ибо прекрасно только то, к чему приложил руку мастер…
А теперь… смотрю на девчонку с отвратительными красными волосами и задыхаюсь от мысли, что она самая прекрасная женщина, которую я только видел…
Вот он теперь — мой идеал женской красоты, этот мухоморчик.
— Я, кажется, схожу с ума, — протянул я, тяжело вздыхая, чувствуя, как нежность к этой девушке заполняет собой все мысли.
Твою ж мать, да чтоб я еще раз подначивал влюбленного в жену Андрея? Да я сам скоро, кажется, буду не лучше!
— А это имеет отношение к моему лицу? — покосилась на мою руку, что я не спешил убирать от лица, Юля.
— Знаешь, — медленно проговорил я, взвешивая каждое слово, понимая, что хочу поцеловать, и к черту на посетителей кафе и прочее, я хочу ее поцеловать… хотя бы поцеловать. — Кажется, я недооценил свои силы…
— То есть? — нахмурилась Юлька еще больше.
— Я… — уже готов был признаться, только сначала поцеловать, опьянеть от этой близости еще больше, а потом признаться.
Сладкие и нежные губы, мягкие и такие податливые.
Моя. Только моя!
— Николай? — голос брата прервал эйфорию, возвращая на землю и отрезвляя ничуть не хуже холодного душа.
Значит, Никита. Второй раз за день? Да я точно где-то сильно согрешил!