Глава 22

Николай

Я с сожалением прекратил поцелуй, мечтая послать помешавшего далеко и надолго. А я ведь только надумал признаться Юльке, а тут братец! Без особого энтузиазма отпустил свой мухоморчик и отодвинулся, чтоб держать себя в руках, и, досчитав до двадцати, до десяти явно бы не помогло, повернулся к старшему брату, что стоял в паре метров от нашего столика. Явление народу, чтоб его. И что это он тут шатается, будь он неладен?

— Коля, не ожидал тебя тут встретить! — известил Никита со своей противной улыбочкой, а взгляд, которым он удостоил Юльку, заставил кулаки мгновенно зачесаться, врезать бы ему… Чтоб успокоиться и не сорваться, перевел взгляд на спутницу… И понял, что брат меня не так сильно и бесит, но вот его компания… Мадам уже стреляла глазками в Юлю и явно прикидывала, как отвадить от меня девушку. Ну, пусть только попробует!

— Юля? А разве вы… — начала было Кукушка, что, видно, от неожиданности встречи и картины поцелуя потеряла дар речи на пару секунд, иначе я не могу объяснить отсутствие монолога о том, что они с братом встретились случайно, это судьба, да и вообще последовали бы обычные попытки повиснуть на моей шее. Каких-то полгода назад я еще страдал от душащих отношений с этой женщиной, вернее, их призрака, что раз за разом выбивали меня из колеи. И ведь каждый раз обещал, что больше не поведусь, и все равно каждый раз попадался… А потом резко стало все равно, только вот чувство стыда за пошедшие годы терзало так, что хотелось напиться и забыть, что тоже, как оказалось, занятие бесполезное. Но все это прошло, внезапно я осознал, что мне все равно, даже чувства стыда не осталось, так, легкое презрение к самому себе, что мог страдать по этой… Брат, наверное, хорошо посмеялся надо мной.

— Как неожиданно, а Василиса знает о вашем романе? — Наташа по-змеиному улыбнулась, сверля мою девушку злым взглядом. Очаровательно, нас хотели устыдить! Может, напомнить стерве, что она сейчас в обществе женатого мужчины, которого дома ждет жена и двое детей? Беседа же этих двоих, безобидная беседа, как они попытаются заверить, из ресторана прейдет в другую плоскость, которой станет кровать в отеле или в квартире Кукушки, не столь важно. Я знаю и одну, и второго, к сожалению, а к еще большему сожалению, второй — мой брат.

— Знает, и что? — ответил на восклицание Натальи и демонстративно посмотрел на часы, даже минуты не хочу проводить в обществе этих личностей. — Не рад встрече, господа, но, к счастью, нас уже ждут, не будем мешать вашему ужину… — я встал, помог встать Юле и, прихватив пакеты, прошел мимо «господина судьи», что внимательно следил за моими действиями. — Ах, да! Не забывай предохраняться, братец, а то мало ли, папу расстроишь, а списать на меня в этот раз вряд ли получится. Бывайте.

Свободной рукой от пакетов приобнял свой мухоморчик, которая не понимала, что происходит, остановился лишь перед барной стойкой, чтоб рассчитаться за сок, а после поспешил увести свою невесту к машине.

Уже на парковке выдохнул и невольно взглянул в сторону дверей, опасаясь погони, хотя понимал, что вряд ли такое будет.

— А кто это был с этой? — поинтересовалась Юлия, что тоже посмотрела на выход с парковки, явно опасаясь появления Кукушки, одним своим «этой» выражая все презрение к ней.

— Мой брат, Никита, любимец отца, — я поморщился, озвучивая известный факт, в очередной раз чувствуя обиду за то, что я и вполовину не получал такой любви от родителя. Впервые от этого стало не просто обидно, но и противно. Вздохнул и поспешил открыть дверцу, чтоб поставить пакеты с покупками на заднее сидение.

— Фу, — только и выдала Юлия таким тоном, будто ей подсунули просроченную еду под нос. — А ты уверен, что его не подменили? Не подбросили? Мало ли… Это же хряк какой-то… А твоя семья даже милая… местами…

— Увы, — я не смог сдержать смешок, мою семью еще никто милой не называл. Да и мы сами ее таковой не считаем, что милого в семье юристов? А тут «милая», надо маме сказать, вот ее порадует, что будущая невестка считает ее милой…

— А он разве не женат? Твои родители вроде как говорили…

— Женат, — согласился, помогая сесть девушке в машину, и поторопился занять место водителя. — Но ему это не мешает крутить романы, дети тоже не помеха… Но, как ни странно, именно мое поведение для родителей — это то, что позорит семью… Только вот меня не связывают обязательства, я никому не клялся до этого в верности, никому не был ничем не обязан, я чаще честно говорил, что хочу и на сколько. Так что кому какое дело, с кем я проводил ночь… Да и не скажу я, что злоупотребляю этим способом времяпрепровождения. Хотя, кому я вру…

— Наслышана, — грустно улыбнулся мой мухоморчик.

— Юль, я правда… — я замолчал, так и не произнеся признание, клятву верности, чтоб этому всему, я хотел это сделать, хотел, но боялся. Мысленно выругался на себя и свою трусость и завел двигатель. Что со мной творится? — Забудь, неважно…

***

Юлия

Я дотянулась до журналов на столике. Мода. Прически. Сплетни… Никакого разнообразия… Хоть бы тот же «Вокруг света» кинули, все интереснее. Я еще раз осмотрелась, салон явно был не мелкий, вернее, не совсем простой, фотографии каких-то звезд, какие-то награды… Да и обстановка… Стильно, со вкусом, и дорого, хотя явно простой до безобразия декор и ничего кричащего. Я посмотрела на дверь с надписью «только для персонала», где исчез Николай, бессовестно оставив меня на диванчике около ресепшена. Мужчина, что нас встретил, не походил на обещанную «фею», что поможет мне преобразиться. Да и издевку в голосе не скрывал и жаждущим помочь тоже не выглядел, и я его понять могла — время было уже почти девять, и я просто представить не могла, что придумал мой юрист. Мне подравняют кончики? Подстригут челку? Что? Время-то уже позднее, вот что могут сделать в салоне, который вот-вот закроется, если верить вывеске на двери? А девушка-администратор меня сейчас живьем съест, явно желая уйти домой, а не торчать тут. Вновь поерзала на диванчике, стараясь не подавать вида, что мне не по себе, хотя своим поведением явно это и делала.

Посмотрела на свое отражение в зеркале. Обновленный образ, наверное, и правда нуждался в завершении. Новые брюки, рубашка, ботинки… в машине еще платья и кофты, еще джинсы и рубашки… да мне не просто купили пару вещей, как обсуждалось сначала, мне нагло обновили весь гардероб! Возражать? А смысл, да и сложно возражать, когда все, что мне предлагалось на выбор, если это можно назвать выбором, было шикарно, и, как ни странно, мне шло. Да, я сама себе такие вещи купить не могла, а он…

У него явно скрытый талант преображать людей, видеть, что им идет… Может, не стоит тогда обижаться на то, что меня оскорбляли за внешний вид? Ведь, как ни печально, он был прав…

Опять вспомнила разговор в машине после встречи с его братом. Все же что он хотел мне сказать? Что должно было последовать за поцелуем? Что прервало появление его брата? Да и в машине это его «неважно»… Хотя, черт с тем, что он хотел сказать, но его поцелуй, его несмелые нежные прикосновения, да это говорило гораздо больше того, что я так и не услышала! Главное, не ошибиться.

— Ну что, готова? — причина моих терзаний снова появилась передо мной, я и не заметила, как они вернулись.

— К чему? — я нахмурилась и покосилась на дверь… Может, сбежать? Уж больно странная улыбка была у моего юриста.

— Ну, Колямба, не пугай девочку, — раздался приятный мужской голос, и передо мной появился тот самый мужчина, что еще пять минут назад увлек Николая за собой в подсобное помещение. — Сбежит, и как мне прикажешь ее преображать? Правда, моя милая… — взгляд, которым одарили стилиста, не обещал ничего хорошего. — Да не смотри на меня так, Николаев, не съем я твою ненаглядную. Прошу, — отодвинув в сторону самого жениха, что явно засомневался, стоит ли ко мне подпускать друга, мне подали руку. Рык, что издал Николай, был не самым приветливым и не предвещал ничего хорошего.

— Нас не представили, я Филипп, для друзей просто Фил, для очаровательных девушек… — тут же последовал пинок от Коли, и я так и не узнала, как же для девушек звучит имя милого стилиста. — Николаев! — возмутился, но продолжать флирт не стал. — Как ни странно, я друг этого варвара, что посмел… — новый пинок, от которого Фил или Филипп ловко отскочил, явно не впервые получая за такое.

Меня тут же приобняли и повели за собой в зал к одному из кресел. Объятья явно были для того, чтоб разозлить юриста, который рыкнул уже громче и, кажется, проговорил что-то по поводу варвара и еще по поводу рук, что не жалко. То, что мужчина, который уже усаживал меня на место перед зеркалом и внимательно рассматривал мои волосы, прекрасно слышит недовольство друга, можно было не сомневаться, уж очень хитрая усмешка была у парня. А теперь, в ярком свете, он походил почти на мальчишку, хотя еще у ресепшена я готова была поклясться, что он постарше Николаева. Да и темная водолазка и черные джинсы делали стройную подтянутую фигуру еще более худой, почти юношеской, если, конечно, можно так сказать о взрослом мужчине, а темные волосы, уложенные в небрежную прическу, челка которой закрывала глаза, завершали образ, окончательно превращая в подростка.

— Кто же тебе их так изуродовал, девочка?! — наконец воскликнул Филипп и взглянул на Николая. — Правильно сделал, что привел ее ко мне, ты бы у нас с этим не справился. Не обижайся, но ты у нас дилетант… юристик, в таком деле, как красота, доверять тебе… — явно издевательски обратился он к другу и подмигнул, встретившись со мной взглядом в зеркале.

— Вот и делай, — недовольно рыкнул, нехорошо улыбнувшись, мой жених, явно отвечая на провокацию относительно «юристика», — но не забывай, что у тебя в руках моя жена, и если что не так… волшебник ты мой ненаглядный…

— О, жена! — еще больше оживился стилист. Я нахмурилась, в очередной раз поражаясь тому, как уверено кое-кто информирует окружающих о еще несостоявшемся факте. — Так сразу бы и сказал, что жена. А то — девушка, я уже подумывал ее на свидание пригласить. А что, прекрасная Юлия, согласилась бы, не будь этого рядом…

— Фил! — мой юрист шагнул к явно веселящемуся другу и показал тому кулак. Глупо, сама бы могла, притом не просто показать, но и познакомить с носом. — Это видел? И вообще, ты работать будешь? А может, мне проще Михею позвонить? Или еще лучше — твоей жене? Думаю, Дари будет счастлива узнать, что ты не избавился от своих шуточек…

— Как что, так сразу жене или брату, я, между прочим, из-за тебя задерживаюсь… — нехотя поморщился мужчина, вмиг став серьезным.

— Будто ты без меня тут не полуночничаешь! А про брата и жену — ты по-другому не понимаешь, — подвел черту в разговоре Коля. Не знаю, кто такой так называемый Михей, и тем более жена по имени Дари, но стилист явно их побаивался, хотя от шуточек все так же сдержаться не мог.

— Сам ты не понимаешь, — сделал вид, что обиделся Фил, только все явно было напускное. — Все, а ну уходи, посиди там, на диванчике. Давай-давай, только мешать будешь…

— Но… — Николай взглянул на меня, явно сомневаясь, стоит ли оставлять меня здесь одну.

— Без тебя справлюсь, мой салон — мои правила, — заявил мужчина, почти выставляя оторопевшего от такой наглости юриста из зала, после чего вернулся ко мне и очень внимательно посмотрел на мое отражение в зеркале, облокотившись на кресло.

— Жена, говоришь… — проговорил Филлип, слегка наклонив голову набок, явно обращаясь не ко мне. — Не подружка… странны твои дела, господи…

Мне стало не по себе под взглядом темных глаз. Показалось, меня видят насквозь, хотелось, по меньшей мере, сбежать, а лучше врезать посмевшему так бессовестно меня разглядывать.

— Ну хорошо, — наконец изрек стилист, торжественно улыбаясь. — Я знаю, что тебе надо… — обратился то ли ко мне, то ли к Николаеву Фил, продолжая скалиться, — приступим…

***

Николай

— Да ладно? — дядя на другом конце линии закатывался смехом. Вот и позвонил, называется, рассказать о знакомстве родителей и Юльки. — Черт! И я это пропустил?! О, как же жестоко, я так хотел увидеть лицо брата, когда ты… — и снова ржач, даже не смех, просто ржач…

— Очень смешно, — прокомментировал я приступ веселья, слабо улыбаясь. Взглянул в сторону зала, из которого меня выставил капризный стилист. Филу я доверял, единственному, наверное, из всех своих знакомых в этой индустрии красоты, он меня учил когда-то многим тонкостям своего ремесла, когда мне было все это очень интересно. А я им восхищался, впрочем, как и сейчас, что говорить — гений! И если кто и мог исправить этот красный цвет волос и не повредить, то только Филипп Ильин. Лишь характер друга меня всегда напрягал, эта его любовь пошутить, позаигрывать, да и что греха таить, иногда все могло зайти немного дальше невинного флирта… И это если учесть, что этого «гения» дома ждала жена и двое детей, милые девочки, что уже, кажется, пошли в школу… Но самое смешное, что именно по этой причине охота и все игры прекращались именно на первом свидании аккурат после кучи речей, что способны были растопить сердце любой девушки… Даже до поцелуев не доходило, стилист в этот момент просто вставал и спокойно информировал, что, мол, извини, дома жена его ждет, а дети мороженое, и уходил. Неприятностей за такое было… Дари, она же Дарья Ильина, в девичестве Чаркова, зверела не на шутку и грозилась шутнику, что если еще будет девочкам мозги пудрить, то подпортит шевелюру, высветлит, а то и вовсе «спалит пакмы». Помогало, но не всегда. Тогда за дело брался старший брат Ильина, дядька сорока лет, а может и старше, не знаю, никогда не интересовался. Что они и правда братья, никогда бы не догадался сам. Старший Ильин бизнесмен, построивший неплохой бизнес на том, что продавал умение брата создавать идеальный образ для прекрасного пола. А Дари, которая предпочитала преображать с помощью косметики, была прекрасным дополнением своему мужу. В итоге, когда младший брат достаточно встал на ноги и смог открыть свой салон под патронажем старшего, имя заработали оба: один как мастер, другой как поставщик.

Я с Михеем пересекался редко, последняя наша встреча была в суде, где Ильин, кажется, выступал ответчиком по какому-то делу. Не самое подходящее для встречи место, но что уж тут. Мне и за пять минут успели нажаловаться на строптивого брата, так что даже позвони я сейчас Михаилу Ильину, скорее, не получу никакого результата, да и что я скажу — что ревную свою женщину к его брату? Надо мной бы как минимум посмеялись, но пустая угроза, как ни странно, подействовала.

— Слушай, Николай, — внезапно спохватился Ярослав, переставая смеяться, — а как ты смотришь на то, чтоб познакомить Юльку с дедом…

— Вот еще, — я невольно зарычал. Этому потеха, а мне… Мне, скорее, испытание. Дед, Никифор Николаевич, был тем человеком в семье, кто мог меня и пожурить, но и в обиду не дать. Хотя и на свой манер. К Никитке глава семейства относился как-то иначе, все разрешал, баловал, я же в этом отношении огребал за двоих, и требовали с меня соответственно. Но никто при этом, кроме него, не имел права отходить меня ремнем, если забалую, а вот если ремень брал он…

Невольно поморщился, вспоминая, как за одну из выходок, что мы учинили с Бартом лет в шестнадцать, меня отходили ремнем, да так, что я не то что сидеть, я лежать не мог, а ноги и руки были все в синяках, как и спина, не говоря уже о заднице, а ведь это я уклонялся как мог. В девятнадцать, узнав о моем увлечении и «уроках» у Фила и Дари (визажист и парикмахер для Николаева — сильно низко, как оказалось), меня снова попытались отходить ремнем… Никогда так не радовался тому факту, что кто-то стар, и силы у него не те, чтоб за мной бегать. А бегал я тогда быстро… и еще месяца три не показывался на глаза.

— Да ладно, у твоего деда отличное чувство юмора, даже мой отец с этим не спорит.

— У него еще и скверный характер, — вздохнул, не желая соглашаться с дядей да вспоминая дни у бабушки с дедушкой. Покой тогда только снился, хотя если дед терпел мою бабку, тут или любовь, или ангельский характер, не знаю, во что больше и верить. С другой стороны, из памяти не стирается его довод во всех спорах: «Я все равно тебя переживу и окажусь прав, Горгона ты моя ненаглядная». И ведь так и вышло!

— Как и у тебя, и у меня, и у всей нашей семейки вместе взятой. Так что давай, познакомь!

— И что мне это даст? — спорить не было никакой причины. Да и меня пугали мои мысли и желания, а еще больше — чувства. Василиска права, я влюбился, просто так, ни с того, ни сего в девушку, что сам же и оскорблял и просто ни во что не ставил, а теперь… влюблен.

Прекрасно, просто прекрасно, мать вашу… Когда это произошло? А главное, что мне с этим делать? Жить и радоваться? Хороший ответ, только вот сначала не помешает признаться, но что она скажет на мое признание — меня пугало. Так что знакомство моей избранницы с дедом — это, скорее, развлечение, чем кошмар… Кошмар у меня сейчас.

— Расположение старого зануды.

— Так я его легко и так получу, — усмехнулся, вспоминая, что изначально дядя все представлял, как способ утереть моей родне нос, а теперь говорит о каком-то одобрении. Ничего не понимаю, а главное, не хочу понимать, что за игры у этого человека на уме.

— Получишь, Юлька того стоит, — уверенно заявил родственник. — А там можешь рассчитывать на то, что более тебе никто и слова против не скажет. 1439f7c

— А если нет? Сам прекрасно понимаешь, что дед непредсказуем.

— А тебя это остановит?

— Нет, — не раздумывая, ответил я, уже пытаясь понять дядю и его игру, с этим одобрением у деда он загнал меня в тупик… Не понимаю. Не сходится! Из всего выходит то, что он искренне желает мне счастья… вот и пойми мою родню после этого!

— Вот и не дрейфь, звони! Он тут обмолвился, что в эту субботу встречу партнеров организует, вот и повод появиться с невестой… — звонок прервали короткие гудки, а при попытке перезвонить мне вежливо сообщили, что абонент не абонент. Прекрасно, вот и поговорили.

Но про вечер я задумался, вспоминая, как отец днем обмолвился об этом мероприятии и о моем присутствии там, но вот при разговоре с Юлей пригласить нас никто не подумал, явно показывая, что мой выбор не одобряется, так что дядя прав, тут надо идти через деда. Риск велик, но и выиграть можно больше. Притом, двум смертям не бывать, а одной не миновать. Ну что он сделает? Лишит меня наследства, если ему не понравится моя жена? В последние две недели шутка не актуальна… Ремень? Ну, я по-прежнему быстро бегаю.

Нашел номер деда в списке контактов и, досчитав до десяти, нажал вызов. Тридцать секунд гудков, и раздался бодрый голос старика:

— Николай? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Никифор Николаевич, и я невольно устыдился, что и правда звоню деду только при необходимости, но тут повод, вроде, хороший…

— Дед, привет, у меня для тебя новости…